Материал: 537

Исследование корыстных рецидивистов в возрасте от 18 до 66 лет позволило выявить наиболее криминогенные возрастные группы. Ими оказались группы 26 – 35 лет (52%) и 18 – 25 лет (29,3%). Можно предположить, что большой процент исследованных лиц молодого возраста обусловлен тем, что именно этот возраст характеризует наибольшая криминальная активность среди возрастных групп лиц, совершающих преступления.

Это частично подтверждают и исследования рецидива, проведенные А.Ф. Зелинским: «Возраст рецидивистов существенно влияет на характер его последующего поведения. Преступная активность снижается после 30 лет. Большинство со временем устает от зла и прекращает преступную деятельность. Другие переходят к более спокойным и относительно безопасным ее формам»6.

Анализ данных, представленных в таблице 1, характеризующих криминальную активность различных возрастных групп корыстных и насильственных рецидивистов, выявляет наибольшую криминогенность трех возрастных групп: 26 – 35 лет, 18 – 25 лет и 36 – 45 лет.

Т а б л и ц а 1

Криминальная активность рецидивистов по возрасту, %

При изучении возраста, с которого рецидивисты начинали свою преступную деятельность, также в качестве наиболее криминально активных выделились возрастные группы 18 – 25 лет и 26 – 35 лет (табл. 2).

6 Зелинский А.Ф. Рецидив преступлений: структура, связи, прогнозирование.

Харьков, 1980. С. 47.

71

Данные об уровне образования корыстных рецидивистов подтверждаются результатами исследования О.В. Павленко, согласно которым он также невысок – превалирует число лиц со средним (36%) и неполным средним (27%) образованием.

Ее исследование свидетельствуют о крайне низкой мотивации к трудоустройству, об отсутствии навыков самостоятельного поиска работы у лиц, ранее отбывавших наказание за корыстные посягательства. Данные настоящего исследования говорят о том, что хотя незанятых в трудовом отношении корыстных рецидивистов выявлено всего 10,6%, из которых 2,3% являются нетрудоспособными, подавляющее большинство (76,7%) заняты в малоквалифицированных видах труда (подсобный рабочий, курьер, уборщик, носильщик на вокзале и т.д.). Среди работающих также имеются рабочие на производстве, строительстве (8%), мелкие предприниматели (3,3%) и учащиеся, студенты (1%).

При этом среди всех работающих корыстных рецидивистов около 77% имеют возможность бесконтрольно отлучаться и оставлять работу. Многие часто меняли место работы, прогуливали или же фактически не работали, а формально числились, т.е. их занятость была в минимальной степени связана с твердым распорядком и служебной дисциплиной.

Использование труда бывших рецидивистов, особенно судимых за корыстные посягательства, является непривлекательным для работодателя, становится препятствием для трудоустройства таких лицами и, соответственно, не способствует разрешению ими материальных проблем законными способами.

Сравнивая уровень занятости различных категорий рецидивистов, можно отметить, что насильственные преступники более социально адаптированы по сравнению с корыстными: так, например, число квалифицированных рабочих среди них в несколько раз превышает тот же показатель корыстных рецидивистов (табл. 4).

73

Т а б л и ц а 4

Род занятий рецидивистов, %

Большинство корыстных рецидивистов (около 80%) предпочитают вести праздный образ жизни, занимая свой досуг, как правило, употреблением спиртных напитков, наркотиков, игрой в азартные игры и т.п. Социальный паразитизм – характерная черта личности рецидивиста.

Личность человека раскрывается через социальную сущность, а также сложный комплекс характеризующих его признаков, свойств, связей, отношений во взаимодействии с индивидуальными особенностями и жизненными факторами, лежащими в основе поведения. В свою очередь сознание и воля данного лица реагируют на внешние условия и активно обусловливают его поведение в конкретной ситуации8. В социальном плане личность корыстного рецидивиста характеризуют его материальное и жилищное положение, которые представляют собой проявления общественного существования индивида. Отсутствие места жительства и нормального материального

8 См.: Павлов В.Г. Субъект преступления. СПб., 2001. С. 274-275. 74

обеспечения, обусловленное в первую очередь непостоянной трудовой деятельностью, означает не только трудность включения таких лиц в сферу нормальных социальных связей, но и необходимость поиска способов самостоятельного решения этих проблем, порой незаконного. В нашем исследовании 4,7% корыстных рецидивистов являлись лицами без определенного жительства, а около 25% – приезжими из других регионов России и стран СНГ (табл. 5).

При этом материальный достаток корыстных рецидивистов оценивался как «нужда» в 84,7% случаев и 12,7% – как «крайняя нужда».

Опрос, проводимый среди отбывших наказание за корыстные посягательства, показал, что материально обеспеченная жизнь имеет наиболее важное значение для таких лиц, поскольку им пришлось отказаться от «романтики» получения материальных благ без приложения каких-либо усилий9. Учитывая также то, что в большинстве случаев именно ради материальных благ они преступали закон, вряд ли можно утверждать, что такая потребность когда-либо может исчезнуть или станет для них менее значимой. К сожалению, жилищные, трудовые и материальные проблемы сложны для разрешения не только в отношении корыстных рецидивистов, но и для большинства законопослушных граждан.

Аналогичные исследования осуществлялись и ранее. В частности, академик В.Н. Кудрявцев, проведя исследования о выявлении зависимости между прямой нуждой людей и совершением корыстных преступлений, сформулировал экспертам соответствующий вопрос: «Какой процент из числа лиц, живущих в нашей стране ниже уровня

9 См.: Павленко О.В. Постпенитенциарное поведение лиц, отбывающих наказание за корыстные посягательства: Дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2003. С. 68.

75