Материал: 537

ний, служат, по их мнению, доказательством наличия «исключительных» качеств, таких как смелость, целеустремленность, организаторские способности. На этой основе у многих проявляются амбициозность, зазнайство и кичливость.

Корыстных рецидивистов среднего и старшего возрастов отличают настороженное отношение и недоверие к окружающим, скрытность и подозрительность17.

С увеличением количества судимостей и сроков отбывания наказания в психологических свойствах личности корыстных рецидивистов происходят специфические изменения, выражающиеся:

в истощении коммуникативных характеристик, сдержанности и обособленности;

ожесточении, снижении чувствительности, рационализме во взаимодействии с окружением;

жестком контроле над эмоциями и поведением в межличностном общении, расчетливости;

возрастании тревожности, снижении порога чувствительности к угрозе, депрессивности18.

Вместе с тем у корыстных рецидивистов выявляется потребность в понимании, любви и поддержке со стороны близких и окружающих, желание скрыть свое негативное прошлое.

Таким образом, интеллектуальная активность личности корыстного рецидивиста выражается в неразвитости правовых и нравственных убеждений, в низком уровне доминирующих интересов к общественно полезным формам деятельности. Волевую активность личности корыстного рецидивиста характеризует деформированность важнейших ее волевых свойств, что закономерно обнаруживается в недостаточно стойком, слабо организованном типе характера с низким уровнем общественно полезной деятельности. Имеют место такие личностные деформации, как подхалимство, угодничество, трусость, конформизм, бесхарактерность, пассивность.

Эмоциональную сторону личности характеризует деформированность эмоционально-динамической стороны характера, что проявляется во внутренней неорганизованности чувств и настроений, обу-

17См.: Коломытцев Н.А. Борьба с особо опасным рецидивом преступлений: теория и практика: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2000. С. 122-123, 125.

18См.: Разумова Е.М. Психологические особенности личности преступников рецидивистов: Автореф. дис. … канд. психолог. наук. СПб., 2007. С. 18.

81

словленной неразвитостью волевых качеств и неустойчивостью положительных интересов (зависть, скрытность, демонстративность).

Для нравственной характеристики личности важно уяснение со- циально-позитивного отношения к таким, например, ценностям, как семья, любовь, работа, закон и другие. Именно эти ценности были взяты в основу исследования отношения к ним корыстных рецидивистов.

В целом отмечаются положительно окрашенные отношения к матери, семье, к «безоблачному» детству, даже если этого не было в действительности. Сохранение эмоционального позитива относится к ожиданиям положительных изменений в неопределенном будущем.

Исследование отношения к возможности нарушения закона показало, что опрошенные корыстные рецидивисты в 16% случаев оправдывают такое нарушение, 41% ставят возможность нарушения закона в зависимость от ситуации, т.е. допускают совершение преступления, и 34% считают, что никакие проблемы не могут оправдать нарушение закона. Вариант возможности нарушения закона в критической ситуации оказался наиболее приемлемым, так как большинство корыстных рецидивистов желают оправдать содеянное и аргументировать несправедливость примененного к ним наказания. А вариант ответа, объясняющий совершение преступления критической ситуацией, более завуалированно оправдывает преступления.

При этом 78% рецидивистов сообщили, что деяние, за которое они осуждены, было делом случая. Большинство из них отмечают, что могли бы воздержаться от совершения преступлений, если бы предполагали возможность присутствия или появления лиц, способных воспрепятствовать осуществлению преступного замысла, либо при наличии охранных устройств и т.п. Некоторая часть этих лиц отметили, что прекратили бы начатые преступные действия, если бы такие «опасные» изменения ситуации произошли после начала корыстного преступления. Для преобладающей части корыстных рецидивистов важнейшим требованием к условиям совершения преступления, наряду с безопасностью, является легкость достижения желаемого результата.

Эти данные подтверждаются и результатами исследования Е.А. Тоховой. Она отмечает, что корыстные преступники принимают нравственную норму о недопустимости воровства, осуждают себя за

82

преступление, стремятся оправдать себя ссылками на неблагоприятную ситуацию19. В отличие от них насильственные рецидивисты обнаруживают стремление к самооправданию значительно чаще. Они оправдывают свои действия общими рассуждениями о чести, достоинстве, долге, справедливости. Кроме того, свое деяние извиняют тем, что российское законодательство отвечает интересам обеспеченных слоев населения, и поэтому действует избирательно, примером тому служат несправедливо вынесенные им судебные приговоры.

В силу социально-психологической запущенности рецидивисты легко находят подходящую ситуацию для совершения новых преступлений, а при отсутствии последней сами создают ее, оказывают отрицательное влияние на неустойчивых членов общества, вовлекая их в преступную деятельность20. Более того, многие авторы, например А.М. Яковлев, И.И. Карпец, обращают внимание на то, что в механизме преступного поведения рецидивисты выступают в роли «активных творцов». Они более настойчивы в поиске и создании условий для совершения преступлений. И.И. Карпец отмечал следующее: «На путь преступников-рецидивистов встают во многих случаях незаурядные личности, с сильным характером, обладающие организаторскими способностями, притягивающие своими качествами к себе людей»21.

Здесь уместно затронуть вопрос о преступном профессионализме, особенно если речь идет о ворах. Еще в первой половине прошлого века Б.С. Утевский писал, что «имущественные преступления – это и есть, по преимуществу, область, порождающая профессионаловпреступников. Вот где чувствуется тяжелая рука социальных и экономических факторов преступности… Для того, чтобы определить общее число профессиональных преступников, нужно помнить, что наиболее значительная (абсолютно и относительно) группа профессионалов – это воры»22. И хотя наше исследование не выявило профессиональных преступников, можно с большой долей вероятности предположить, что среди лиц, многократно привлекавшихся к уго-

19См.: Тохова Е.А. Предупреждение постпенитенциарного рецидива преступлений. М., 2009. С. 53.

20См.: Танько К.А. Вопросы общей теории рецидива в советском уголовном праве. Воронеж, 1988. С. 4.

21Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. С. 296.

22Утевский Б.С. Сколько у нас преступников-профессионалов и что с ними делать? // Административный вестник НКВД РСФСР. 1929. № 3. С. 16-17.

83

ловной ответственности за совершение краж, имеются профессиональные преступники, для которых преступление – промысел и единственный источник дохода, в нем смысл существования, подчиненного определенной жизненной философии и мировоззрения.

Всложнейшем и длительном процессе формирования личности профессионального вора важнейшее место занимает его самоопределение как криминального профессионала, т.е. безоговорочное отнесение себя к данной категории преступников. Это сложно, а иногда и болезненно для личности: индивид, осознавая, что преступный образ жизни социально порицаем, искусственно создает для себя иную систему ценностей на личном и групповом уровне, что позволяет оправдывать себя23.

Вэтой связи интересным было бы отношение корыстных рецидивистов к своему преступлению и обстоятельствам его совершения. К сожалению, признание ими вины носит формальный характер, поскольку абсолютно все из них признавали ее как в ходе предварительного расследования, так и судебного разбирательства.

Характеризуя отношение к собственным преступлениям, следует отметить, что у большинства корыстных рецидивистов проявляется избирательная приемлемость совершения таких деяний в отношении определенных категорий людей. Так, часть считают недопустимым для себя совершение преступлений в отношении имущества детей, инвалидов и людей преклонного возраста с низким уровнем достатка. В то же время у корыстных преступников четко проявляется желание совершения посягательств в отношении лиц, имеющих высокий доход или занимающихся определенными видами деятельности. Корыстные преступники весьма определенно приводят перечень предметов имущества, которыми приемлемо завладевать, и исключают целесообразность завладения другими. Для части корыстных преступников приемлемым объектом преступного посягательства является собственность лишь юридических, а не физических лиц.

Кроме того, большинство из них имеют представление о минимальном доходе, который должно приносить преступление и ради которого стоит идти на преступление. Некоторая их часть считает, что не следует превышать определенные пределы материального ущерба, которые в большей мере определяются стремлением избе-

23 См.: Тайбаков А.А., Титов И.В. Субкультура профессионального криминали-

тета. М., 2006. С. 17.

84

жать мести со стороны потерпевшего либо не ставить его в крайне тяжелое материальное положение.

У значительной части корыстных рецидивистов выявлено неприятие насилия для достижения преступного результата. Однако совершение насильственных действий в конфликтной ситуации, существенно затрагивающей личные интересы, для них приемлемо24.

Собственные представления корыстных рецидивистов об обстоятельствах совершенного преступления расходятся с материалами уголовного дела и приговором. Для них в большей степени характерна закрытость при описании обстоятельств совершенного преступления, изложение существа дела ограничивалось, как правило, формальной констатацией фактов без каких-либо оценок и объяснений. Каждый второй вор старался уйти от ответа («не могу объяснить», «сам не понимаю, как получилось» и т.п.)25.

Одним из важнейших регуляторов поведения человека являются ценности. Приоритетное отношение к ним среди исследуемой группы распределилось следующим образом – свобода, здоровье, семья, любовь, интересная работа, материально обеспеченная жизнь, развлечения и власть.

Для рецидивистов наибольшую ценность представляет свобода, что обусловлено большим опытом ее утраты, при этом они испытывают меньший страх перед наказанием, чем впервые осужденные.

Отнесение власти на последнее место может быть объяснено тем, что власть для исследуемых ассоциируется, скорее всего, не как возможность подчинять себе, а как обязанность подчиняться самому и связана не с правом, а с принуждением и насилием. Учитывая то, что корыстные рецидивисты испытали на себе воздействие принудительного механизма государства, власть не представляет для них ценность26.

Важнейшим показателем, характеризующим нравственный облик личности преступника, является его отношение и к антиценностям, и прежде всего к употреблению алкоголя и наркотических средств.

24См.: Пастушеня А.Н. Характеристика обусловленности внешнего проявления криминогенной склонности личности // Прикладная юридическая психология. 2012.

№1. С. 55, 56.

25См.: Сучкова Е.Л. Обстоятельства совершенных преступлений в представлениях осужденных // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2012. № 19. С. 67.

26См.: Павленко О.В. Постпенитенциарное поведение лиц, отбывающих наказание за корыстные посягательства: Дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2003. С. 76.

85