Материал: 537

Последняя судимость в 22 года по ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум годам шести месяцам лишения свободы. Наказание отбыл полностью. Грубых нарушений дисциплины в лагере у него не было, с администрацией не конфликтовал, с осужденными уживался. В местах лишения свободы Ф. окончил 11 классов, получил специальности автослесаря и газосварщика.

После освобождения непродолжительное время работал грузчиком, помощником в магазине («выставлял на полки продукты»), но вскоре устроился работать по специальности ремонтировать отечественные автомашины, имел стабильный, достаточный заработок. С работой справлялся, нареканий не вызывал, работодателем характеризовался положительно.

С места жительства жалоб на Ф. не поступало, однако мать Ф. характеризует своего сына как человека, который «постоянно врет, обманывает, не признается ни в чем». Ф. наркотики не употреблял, эпизодически алкоголизировался пивом («редко, но метко…»).

Как следует из материалов уголовного дела, в период с августа 2010 г. по январь 2011 г. Ф. совершил шесть краж отечественных автомобилей из автосервиса, в котором работал. Материалы уголовного дела не содержат сведений о наличии у Ф. в моменты правонарушений какого-либо болезненно-искаженного восприятия окружающей действительности. В ходе следствия Ф. давал признательные показания по делу, ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В СИЗО отклонений от правильного поведения у него не отмечалось.

При проведении судебно-психиатрической экспертизы установлено, что Ф. в ясном сознании, всесторонне правильно ориентирован, понимает цель обследования. Держится с учетом ситуации, эмоциональные реакции живые, несколько неустойчивые. Охотно вступает в беседу, контакту доступен, на вопросы отвечает по существу. Последовательно сообщает сведения о себе. Жалоб на состояние здоровья на момент обследования не предъявлял. Себя психически больным не считает. В отношении инкриминируемых деяний свою вину признает, на запамятование не ссылается, «эти машины – это мой доход, захотел – забрал», правонарушения совершал трезвым. К судебной ситуации критичен. Психотических расстройств (бреда, галлюцинаций) нет. Критика сохранена. Комиссия пришла к заключению, что Ф. каким-либо хроническим психическим рас-

51

стройством, слабоумием, исключающими у него способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в моменты совершения правонарушений и не страдает в настоящее время. В период инкриминируемых деяний у Ф. не отмечалось и признаков како- го-либо временного психического расстройства или иного болезненного состояния психики, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (был всесторонне правильно ориентирован, действия его носили целенаправленный характер). По своему психическому состоянию Ф. может в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания в качестве обвиняемого. В применении принудительных мер медицинского характера Ф. не нуждается.

Криминально зависимое поведение преступников-рецидивистов не является патологическим с психиатрической позиции, однако по своей сути может считаться ограничивающим поведение, образ жизни, инвалидизирующим их. При этом длительно существующее, не подвергаемое корректирующему воздействию зависимое поведение ведет к развитию примитивизации преступной деятельности и более выраженной социальной дезадаптации, учитывая, что социальные характеристики лиц с зависимым «патическим» воровством изначально неблагоприятны. Как правило, это лица с низким уровнем образования и социальным статусом, выросшие в условиях гипоопеки, начавшие преступную карьеру в детском возрасте, а равно и употреблявшие психоактивные вещества, нередко имеющие психические расстройства различной степени выраженности76. С течением времени многие из них становятся преступниками-примитивами.

Примитивные потребности интересы личности в совокупности с дефектами нравственного и правового сознания обусловливают преступное поведение, развивают лишь одну способность – «профессинональную» (воровскую) со всеми присущими ей атрибутами поглощает все жизненные силы. Жизнь в местах лишения свободы, соответствующее окружение, постоянный риск – все это постепенно отнимает у примитива и без того невысокую способность к размыш-

76 См.: Антонян Ю.М., Леонова О.В., Шостакович Б.В. Феномен зависимого преступника. М., 2007. С. 123-124.

52

лению, к оценке и критике своих действий, которые по случайности становятся удачными или неудачными, все меньше остается места для сознательных действий, все больше и больше для импульсивных

ивнезапных.

Вотличие от личности с позитивными, одобряемыми обществом интересами и потребностями, развитие их у рецидивистов, в том числе корыстных, часто идет как бы в обратном направлении. Негативный интерес закрепляется в привычке, а последняя ведет к асоциальным потребностям. Соответственно искаженному развитию потребностей развиваются привычки к общественно опасным, противоправным способам их удовлетворения.

К., 47 лет, обвиняемый по ч. 1 ст. 158 УК РФ, родился от случайной половой связи. Мать вела асоциальный образ жизни, злоупотребляла алкоголем, была судима за кражи. До годовалого возраста К. воспитывался в детском доме, затем – бабушкой. С раннего возраста отставал в психическом развитии, с трудом разговаривал, речь была косноязычна, отмечалось ночное недержание мочи, кала. В детском возрасте неоднократно перенес черепно-мозговые травмы. Посещал детский сад, где был раздражительным, злобным, расторможенным, драчливым, не терпел замечаний, совершал побеги. В шесть лет был поставлен на диспансерный учет с диагнозом: «Психопатическое развитие личности». С девяти лет он начал обучение во вспомогательной школе, где интереса к учебе не проявлял, учебный материал не усваивал, допускал пропуски занятий, трижды дублировал классы. По-прежнему был конфликтным, агрессивным, совершал кражи, бродяжничал. С 11 лет начал употреблять алкоголь, психиатром было диагностировано бытовое пьянство. В связи с указанными нарушениями поведения был определен в специализированную школу усиленного режима. В 15 лет инспекцией по делам несовершеннолетних К. был направлен в СПТУ Псковской области, откуда через год был исключен. По возвращении домой работал на низкоквалифицированных работах, дома устраивал скандалы, проявлял агрессию к окружающим, в том числе и к сотрудникам милиции. В 16 лет психиатром был выставлен диагноз: «Олигофрения в стадии легкой дебильности с расторможенностью влечений», проходил курс стационарного лечения в ЦМОКПБ, где за время пребывания в отделении противоречиво сообщал о себе сведения, обнаруживал ослабленную память, низкий интеллект, был многоречив, без чувства ди-

53

станции, в поведении неадекватен, беспокоен, обнаруживал гомосексуальные тенденции.

По окончании 8 классов обучение не продолжил, начал вести асоциальный образ жизни. В 16 лет впервые привлекался к уголовной ответственности за совершение кражи, от наказания был освобожден. В 18 лет он вновь привлекался к уголовной ответственности за совершение кражи. После отбытия наказания работал грузчиком в магазине, где первое время зарекомендовал себя как исполнительный работник, однако вскоре к работе стал относиться халатно и совершил кражу одежды из магазина. Было возбуждено уголовное дело, в период следствия К. вновь совершил попытку кражи. Клинским городским судом был осужден к одному году лишения свободы условно с испытательным сроком на один год.

В23 года женился, от брака – двое детей, которые воспитывались

винтернате, в связи со смертью жены.

В25 лет Клинским городским судом К. был осужден по ст. 144 УК РСФСР на два года шесть месяцев лишения свободы. В 27 лет был осужден Климовским судом Брянской области по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР на три года лишения свободы.

В32 года предпринимал попытку повеситься, также наносил самопорезы в области живота, в связи с чем в течение полугода находился на стационарном лечении в психиатрической больнице № 13, с диагнозом: «Органическое поражение центральной нервной системы сложного генеза. Психопатоподобное поведение, установочное». В отделении стало известно, что в отношении него возбуждено уголовное дело, было отмечено, что суицидальные высказывания мотивированы желанием избежать наказания, суицидальное поведение носит демонстративный характер. К. был осужден по ч. 2 ст. 158 УК РФ к трем годам шести месяцам лишения свободы в ИТК строгого режима.

В35 лет за совершение кражи подэкспертный вновь привлекался к уголовной ответственности, в период следствия ему была проведена предварительная судебно-психиатрическая экспертиза в ДО Клинской ПБ № 13, был признан вменяемым. Был осужден по ч. 2 ст. 158 УК РФ к четырем годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. После освобождения работал в ОАО «Клинский хлебокомбинат» укладчиком-перевозчиком, а позже подсобным рабочим в отделе сбыта. За время работы жалоб на него не

54

поступало, работу выполнял, однако совершил кражу денег из сумок работниц комбината. При задержании К. оказывал сопротивление сотрудникам милиции. Привлекаясь к уголовной ответственности, К. прошел АСПЭК при ЦМОКП больнице, где был признан вменяемым, обнаруживающим органическое расстройство личности без выраженных изменений психики. В период следствия К. совместно с Е., находясь в состоянии алкогольного опьянения, взломали монтировкой входную дверь в соседскую комнату коммунальной квартиры, откуда похитили деньги и имущество. В ходе предварительного следствия он давал показания по делу, вину признавал, был осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 158 УК РФ к двум годам десяти месяцам лишения свободы строгого режима.

Отбыв наказание К., проживал с 20-летней сожительницей, которая имела двоих детей. Взаимоотношения в семье были удовлетворительными. По месту жительства характеризуется с отрицательной стороны, постоянного места работы не имеет, злоупотребляет спиртными напитками. Находясь в помещении детского сада «Радуга» г. Высоковска Клинского района МО, куда пришел за детьми сожительницы путем свободного доступа похитил из дамской сумки, находящейся в холле детского сада, сотовый телефон «Моторола С200».

В ходе судебно-психиатрической экспертизы установлено, что у К. сознание ясное, он правильно ориентирован в месте, времени, собственной личности. Контакту доступен, на вопросы отвечает по существу, односложно. В поведении демонстративен, лжив, изворотлив. Цель экспертизы объясняет правильно. Жалоб на состояние здоровья не предъявляет. Себя считает психически здоровым. Злоупотребление спиртными напитками, запои, абстинентный синдром не отрицает. При расспросе о правонарушении вины не отрицает, однако от рассказа о подробностях кражи уклоняется. Мышление конкретное. Суждения легковесные. Круг интересов ограничен бытовыми потребностями, алкогольной тематикой.

Комиссия пришла к заключению, что К. хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает им в настоящее время, обнаруживает органическое расстройство личности смешанного генеза (ранняя органическая патология, хроническая алкогольная интоксикация). К. по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, пра-

55