позиции, но и со временем объединить вокруг себя прибывающих «добровольцев».
Такой военной силой объективно стали чеченцыкистинцы, которые на тот период времени объединились вокруг руководителя «Имарата Кавказ» Д.Умарова. Последний фактически утратил какой-либо боевой потенциал в самой Чечне, а кроме того, к тому времени уже окончательно разошелся «в идеологических воззрениях» с посланцами «Аль-Каиды». По сути, расхождения были вызваны, конечно, не идеологией, а в первую очередь, недостаточностью финансирования со стороны «Аль-Каиды»
ипопытками руководить банддвижением на всем Северном Кавказе. С тех пор Д.Умаров, в общем-то, ничего из себя не представлял в качестве серьезного командира
ипрозябал на базе в Панкиссии. Известны разовые заказы ему со стороны грузинских спецслужб, которые во времена президентства М.Саакашвили активно использовали «чеченский фактор» для проведения террористической деятельности на территории России. Последним таким известным случаем стал аэропорт Домодедово,
теракт в котором был осуществлен в качестве мести за участие российской армии в южноосетинском вооруженном конфликте.
Катарцы фактически купили обанкротившуюся организацию «Имарат Кавказ», включая и сайт организации. Чеченцев начали перебрасывать через Турцию в Сирию и формировать из них собственно боевую инфраструктуру. Возглавил их зять Д.Умарова Умар аль-Шишани. Позже к ним стали примыкать чеченцы-эмигранты из Турции, а также многочисленные добровольцы как из Ирака, так и из того же Йемена. Например, стало известно, что еще
впериод т.н. «йеменской революции» катарцы навербовали в этой стране примерно 800 человек для «работы
вКатаре». Как выяснилось позднее, подавляющая часть этих «гастарбайтеров» была переправлена в Сирию, где и погибла в боях. Отметим, что на тот период времени сторонники ИГ категорически уклонялись от боев с сирийской
26
армией, зато вступали в ожесточенные схватки с просаудовской «Джебхат ан-Нусрой» и частично с курдским ополчением. То есть они берегли силы и накапливали их, параллельно решая задачу создания плацдарма на приграничной к Турции и Ираку территории. Если брать еще грубее, то сторонники ИГ в Сирии старались оседлать основные логистические пути из Ирака в Турцию транзитом через сирийскую территорию по течению реки Евфрат и нефтяные поля в Дейр эз-Зоре.
Собственно, на середину 2015 года основные силы ИГ и располагались примерно там же. Плюс прибавилась Пальмира. Такая тактика ввела даже западных экспертов в заблуждение, и довольно долгий период времени в их среде бытовала версия о том, что ИГ было создано сирийскими спецслужбами с целью «расколоть исламистский сегмент» сопротивления. Таким образом, обозначим 2011–2013 гг. как период накопления сил и создания необходимых условий для функционирования и финансирования своей материнской организации в виде иракского ИГ. Одновременно катарцы начали разыгрывать и палестинский фактор. Практически полностью перекупив руководство палестинского ХАМАСа и переселив уже полностью на тот момент политически обанкротившегося главу политбюро организации Х.Машаля в Доху, катарцы начали активно привлекать ХАМАС на сторону ИГ. Прежде всего это выразилось в том, что палестинские спецы из военного крыла «Бригады Иззеддина аль-Кассама» стали передавать свой богатый опыт сторонникам ИГ, особенно в области организации диверсий и миннофугасной войны, а также строительства подземных коммуникаций и бункеров. После захвата ряда из них теми же ливанскими шиитами они вдруг с удивлением обнаружили, что бункера ИГ являются копией того, что они делали сами в Ливане, а затем обучали этому ремеслу своих палестинских братьев.
Еще одним важным достижением катарцев в рамках выстраивания своей стратегии в Сирии через усиление
27
ИГ стал союз с Турцией. Собственно, роспуск турками своей креатуры в виде Сирийской свободной армии (ССА) в 2013 году стал, в том числе, возможен и в результате начальных договоренностей между Дохой и Анкарой по вопросу выработки совместных действий на сирийской площадке. Логичным завершением этого «долгое время неофициального альянса» стал договор о военном сотрудничестве между Турцией и Катаром в 2015 году.
Свободная сирийская армия (ССА). Одна из круп-
нейших повстанческих группировок в Сирии, которая была сформирована 29 июля 2011 года. Она была создана офицерами-дезертирами сирийской армии, в основном суннитами. Одним из основателей армии был полковник ВВС Сирии Риад аль-Асаад. Благодаря его усилиям ССА координируется с сирийской Национальной коалицией. В начале войны многие военнослужащие-сунниты дезертировали и присоединились к ССА. К июню 2013 года, по разным оценкам, число сирийских военных, которые перешли на сторону ССА, было около 40 тыс., а к концу 2013 года в этой группировке насчитывалось уже 80 тыс. человек. Мы бы не стали слишком доверять этой цифре. Цифра 80 тыс. – это общее количество дезертиров из сирийской армии. В реальности же численность ССА можно к середине 2015 года оценить примерно в 10 тыс. «активных штыков», которые небольшими отрядами были разбросаны по всей стране. Остальная часть дезертиров либо примкнула к исламистским группировкам, либо в большей части просто дистанцировалась от участия в гражданской войне.
В2013 году был взорван автомобиль Р. аль-Асаада
вДейр эз-Зоре, и он получил тяжелые ранения, был эвакуирован в Турцию и отошел от политической деятельности. В этой связи отметим, что покушение на Р. аль-Асаада можно расценивать с двух сторон. Прежде всего подчеркнем, что ССА считалось «светской» оппозиционной силой, которая являлась проектом Национальной разведывательной
28
организации (МИТ) Турции. В данном случае покушение на Р. аль-Асаада было совершено в момент начала жесткой конфронтации светской и радикально-исламистской части оппозиции. Сам факт покушения в этом контексте надо расценивать прежде всего с точки зрения сознательной политики Дамаска по нивелированию роли именно светской оппозиции, что и произошло в итоге, и перевести ее на рельсы монопольного доминирования исламизма. Цель в данном случае очень прозаична – поляризовать идеологическую составляющую оппозиции в абсолютно ущербном для мирового общественного мнения джихадистском ключе. То есть оставить за бортом внутрисирийского процесса силы, которые могли участвовать в процессе реформирования власти с чисто светских позиций.
И это удалось, поскольку мы сейчас воочию наблюдаем, что США и их союзники в условиях доминирования исламистов в оппозиционном движении оказались предельно лимитированы в своих действиях в Сирии и выборе там своих сторонников. С другой стороны, в этом случае Вашингтон, Анкара и западные союзники совершили очень серьезную стратегическую ошибку, отказавшись от массированной поддержки ССА, и тем самым позволили Саудовской Аравии и Катару фактически установить в оппозиции диктат радикалов. Все эти моменты привели к фактическому исчезновению ССА из активной политической жизни и минимизации ее боевого потенциала. После этого командир данной группировки Абдуала альБашир принял решение фактически слиться с протурецкими повстанческими группами типа «Ахрар аш-Шам».
Возвращаясь к теме ИГ в Сирии, отметим лишь, что к середине 2015 года оно играло одну из доминирующих военных ролей в движении сопротивления, и его численность на тот период времени приближалась к 15 тыс. активных боевиков. Контроль же над обширными территориями был обусловлен не большим количеством отрядов, а благодаря четкой политике руководства ИГ по вопросу предоставления
29
местным суннитским племенам широкой социальноэкономической автономии (то есть ровно то, что отказывался делать режим Б.Асада). ИГ контролировало не только основные суннитские районы (за исключением Идлиба), но и смогло оседлать важнейшие логистические пути из Ирака в Турцию как по воде, так и сухопутным путем, и основные нефтяные поля в Дейр эз-Зоре и Пальмире. Наличие в ИГ серьезного чеченского и дагестанского фактора, безусловно, несло в себе перспективу попытки реанимации экспансии джихадизма на нашем Северном Кавказе.
Вторая знаковая оппозиционная боевая сила в Сирии на тот (да и нынешний) момент времени – «Джебхат анНусра», которая являлась детищем Управления общей разведки (УОР) КСА. И речь в данном случае идет не просто о материально-технической помощи с турецкой территории, но и о прямом участии саудовских разведчиков и спецназовцев в боях на стороне этой группировки. Основана 23 февраля 2013 года. За время своего участия
вгражданской войне в Сирии прошла несколько этапов реорганизации в рамках усиления своего боевого потенциала и увеличения своей численности за счет дружеского или военного поглощения ряда групп сопротивления. К середине 2015 года «Джебхат ан-Нусра» приобрела репутацию самой быстрорастущей и агрессивной части вооруженной сирийской оппозиции в основном за счет массированной финансовой помощи. В частности, она приняла на себя ответственность за 57 из 70 атак террористовсмертников, совершенных за время от начала конфликта
вСирии до начала июня 2013 года. В рядах группировки воюют сирийцы, а также граждане Саудовской Аравии, Ирака, Пакистана, Ливана,Туркмении, России, Франции, Великобритании и других стран. Лидеры организации планируют в своей первичной декларации после окончания войны в Сирии атаковать Израиль. Это к вопросу о том, что Иерусалим, полагая сейчас главной угрозой для своей безопасности усиление Ирана в Сирии, фактически игно-
30