Ко второй группе следует отнести тех авторов, которые определяют ювенальную юстицию путем включения в ее систему значительно более широкого круга органов, сфера деятельности которых охватывает охранительные правоотношения, возникающие в связи с совершением правонарушения как несовершеннолетним, так и в отношении несовершеннолетнего.
Так, например, В.М. Хомич предлагает включать в понятие «ювенальная юстиция» помимо ювенального судопроизводства также социально–правовое окружение в виде государственных и негосударственных социальных институтов, которые собственно не осуществляют публичное правосудие, но могут и должны участвовать в процессе охраны прав несовершеннолетних, в том числе и в процессе правосудия на основе введения определенных социально–правовых процедур [6, с. 25].
И.И. Мартинович полагает, что «система ювенальной юстиции включает ювенальные суды, ювенальную прокуратуру и адвокатуру, службу квалифицированных психологов и социальных работников и иных специалистов, а также специальные воспитательные и пенитенциарные учреждения для несовершеннолетних» [50, c. 49].
А.С. Автономов под ювенальной юстицией понимает систему отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, охватывающую специализированные судебные органы, иные государственные и муниципальные органы и учреждения, неправительственные организации, нацеленные на решение проблем детей в трудной жизненной ситуации, приведшей к конфликту с законом, путем принятия в соответствии с их статусом и полномочиями мер, сочетающих в себе способы воздействия как формально–юридические (в том числе принуждение), так и психологические, педагогические, социальные [51, c. 6].
Т.Ю. Новикова считает, что система органов ювенальной юстиции должна включать: 1) уполномоченного по правам ребенка; 2) семейный суд; 3) специализированные правоохранительные службы; 4) комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав как орган, альтернативный суду. В качестве вспомогательного элемента рекомендуется введение социальной службы ювенального направления [40, с. 14].
С.Н. Чарнецкий приходит к выводу, что ювенальная юстиция – это широкая социально–правовая практика, помимо собственно правосудия для несовершеннолетних включающая в себя профилактику подростковой преступности, преступлений против детей и социально–психологическую реабилитацию несовершеннолетних, как совершивших преступление (в том числе осужденных и отбывающих наказание в местах лишения свободы), так и несовершеннолетних жертв преступлений [52].
Целесообразно акцентировать внимание на предложении В.М. Хомича, призывающего различать ювенальную юстицию и ювенальное судопроизводство [6, c. 14]. В принципе, данная идея просматривается и из некоторых вышеприведенных определений. Данный подход нам импонирует, однако, по нашему мнению, ювенальное судопроизводство есть элемент, структурная составляющая ювенальной юстиции.
Как видим, многие авторы руководствуются достаточно широким толкованием понятия ювенальной юстиции. Мы разделяем данную точку зрения, поскольку также считаем, что ювенальная юстиция представляет собой определенную систему органов и учреждений, сфера деятельности которых охватывает правоотношения, возникающие в связи с совершением правонарушения особым субъектом – несовершеннолетним, а также в отношении несовершеннолетнего, оказавшегося в трудной жизненной ситуации.
Следует отметить, что авторы, отнесенные нами ко второй группе, раскрывают понятие ювенальной юстиции посредством перечисления органов, принимающих участие в защите прав несовершеннолетних, в том числе имеющих дело с несовершеннолетними правонарушителями. Что же касается непосредственно тех органов и учреждений, которые должны входить в систему ювенальной юстиции, то здесь хотелось бы отметить следующее.
Безусловно, основу ювенальной юстиции составляют специализированные суды (судьи) по делам несовершеннолетних. Однако, учитывая специфику разбираемых ими дел, успешно работать они могут только с опорой на помощь психологических служб, педагогических кадров, социальных работников. Нельзя также забывать, что в судебном разбирательстве участвуют не только судьи, но и прокуроры и адвокаты. При этом смысл существования ювенальной юстиции состоит не просто в том, чтобы дела несовершеннолетних рассматривались специализированными судами, а в том, чтобы благодаря адекватным судебным решениям повторная преступность свелась бы к минимуму или в идеале вообще бы сошла на нет, а также в результате профилактических мер, в том числе и путем своевременной защиты прав ребенка и разрешения различного рода конфликтов, в которые вовлечены дети, количество несовершеннолетних с девиантным поведением стремилось бы к нулю.
В действующий УПК Республики Беларусь включена отдельная глава 45 «Производство по уголовным делам о преступлениях, совершенных лицами в возрасте до восемнадцати лет» [53]. В частности, ст. 430 УПК предусматривается, что уголовные дела о преступлениях несовершеннолетних подлежат рассмотрению специальными судами по делам несовершеннолетних либо судьями, имеющими специальную подготовку. В соответствии с частью второй ст. 28 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей в системе общих судов могут создаваться специализированные суды: по делам несовершеннолетних, семейные, административные и др. [11]. Между тем вопрос о создании специальных судов по делам несовершеннолетних на практике, даже пока в качестве эксперимента, в нашем государстве пока не ставится [54, c. 175].
Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в своем постановлении от 28 июня 2002 г. № 3 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» разъяснил судам, что дела о преступлениях несовершеннолетних рассматриваются коллегиально в составе судьи и двух народных заседателей независимо от достижения восемнадцатилетнего возраста ко дню судебного разбирательства (пункт 2 части 3 ст. 32 УПК). В целях строгого соблюдения норм уголовно–процессуального закона, регулирующих судебное производство по делам о преступлениях несовершеннолетних, всестороннего и объективного разбирательства, с учетом особенностей личности несовершеннолетнего обвиняемого дела данной категории рассматриваются под председательством судей, имеющих специальную подготовку (ст. 430 УПК). Такая подготовка предусматривает необходимость повышения квалификации не только по вопросам права, но и педагогики, социологии, психологии [55]. Л.Л.Зайцева в этой связи указывает, что документом, подтверждающим специальную подготовку судьи для рассмотрения дел о несовершеннолетних, должно явиться свидетельство о соответствующем обучении в Институте переподготовки и повышения квалификации судей, работников прокуратуры, судов и учреждений юстиции БГУ [56, с. 47].
Таким образом, можно констатировать, что определенные шаги в направлении именно ювенального правосудия в Республике Беларусь сделаны, однако данная сфера нуждается в дальнейшем совершенствовании правового регулирования. В частности, заслуживают внимания предложения Е.Н. Ярмоц о том, что предпочтительной формой судебной организации ювенальной юстиции должен выступать суд общей юрисдикции, в составе которого один или несколько судей специализируются на рассмотрении уголовных дел и дел об административных правонарушениях в отношении несовершеннолетних. Уголовные дела должны рассматриваться судьей по делам несовершеннолетних и двумя народными заседателями, привлекаемыми из числа педагогов или психологов соответствующих органов и учреждений; дела об административных правонарушениях – единолично судьей по делам несовершеннолетних. Судья по делам несовершеннолетних должен обладать стажем работы в должности судьи общего суда не менее трех лет и пройти специальную подготовку [57, с. 12].
И.И. Мартинович указывает, что для более точного и определенного обозначения инфраструктуры ювенальной юстиции целесообразно указать на наличие в ней самостоятельной подсистемы органов уголовной юстиции, включающих ювенальные органы предварительного следствия, ювенальную прокуратуру, ювенальную адвокатуру, специализированные суды по делам несовершеннолетних и органы исполнения наказаний. Это вытекает из самого названия данного социально–правового института – ювенальная юстиция [58, с. 8].
Несомненным представляется включение в систему органов ювенальной юстиции специализированных государственных органов, чья деятельность должна быть направлена на защиту прав детей, предупреждение преступности несовершеннолетних, профилактику безнадзорности и правонарушений. Ведь по своей сути институт ювенальной юстиции выступает одной из основных частей государственной программы противодействия преступности и иных правонарушений, совершаемых несовершеннолетними [59, с. 10].
В соответствии с частью первой ст. 4 Закона Республики Беларусь от 31 мая 2003 года «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» органами, осуществляющими профилактику безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, являются комиссии по делам несовершеннолетних, государственные органы управления образованием, органы опеки и попечительства, органы государственного управления здравоохранением, органы государственной службы занятости населения, органы внутренних дел и др. [60]. Каждому из данных органов соответствует определенный вид (уровень) профилактики. Однако представляется, что специализированным субъектом, осуществляющим профилактику правонарушений несовершеннолетних, а также координацию деятельности иных субъектов профилактической деятельности в отношении несовершеннолетних, являются комиссии по делам несовершеннолетних. По мнению Е.Н. Ярмоц, комиссии по делам несовершеннолетних представляют собой в настоящее время квазисудебные государственно–общественные органы, обладающие юрисдикционными и координационно–контролирующими полномочиями [57, c. 10–11].
Следует отметить, что ювенальная юстиция в Российской Федерации введена относительно давно, и уже накопился опыт работы в Ростовской, Саратовской областях и г. Санкт–Петербурге. В Кемеровской, Волгоградской, Иркутской, Брянской областях, Пермской области (крае), в Красноярском крае и г. Москве относительно недавно начали проводиться эксперименты по введению ювенальной юстиции либо разрабатываются лишь отдельные ее элементы [61, с. 82]. В этой связи необходимо проанализировать как положительный, так и отрицательный опыт внедрения ювенальной юстиции на территории других государств, в первую очередь, в Российской Федерации, с тем чтобы учесть и избежать тех негативных моментов, которые формируют отрицательное отношение населения к ювенальной юстиции.
Что же касается белорусского опыта, то в качестве примера можно привести некоторые аспекты реализации Декрета Президента Республики Беларусь от 24 ноября 2006 г. № 18 «О дополнительных мерах по государственной защите детей в неблагополучных семьях». Как известно, этот документ был принят в целях обеспечения защиты прав и законных интересов детей в неблагополучных семьях, повышения ответственности родителей, не выполняющих обязанностей по воспитанию и содержанию своих детей. В этой связи установлено, что дети подлежат государственной защите и помещению на государственное обеспечение в случае констатации аморального образа жизни родителей (одного из них), оказывающего вредное воздействие на детей, ненадлежащего выполнения ими своих обязанностей по их воспитанию и содержанию, в связи с чем дети находятся в социально опасном положении [62]. Также Декретом определен круг должностных лиц и государственных органов, принимающих участие в судьбе детей, находящихся в социально опасном положении, и меры ответственности за ненадлежащее выполнении ими своих функций. Таким образом, данный нормативный правовой акт призван обеспечить регулирование всех аспектов рассматриваемой сферы отношений – от отобрания ребенка из неблагополучной семьи, утверждения плана защиты его прав, определения его на государственное обеспечение до принятия мер воздействия на родителей в целях их ресоциализации и обеспечения возмещения ими средств на содержание детей [63].
Говоря о ювенальной юстиции, нельзя не обойти и ряд негативных моментов, которые в концентрированном виде излагает Е.М. Тимошина, полагая, что принципы и методы ювенальной юстиции в деятельности по защите прав детей, широкий перечень оснований и субъективных критериев для их изъятия из семей являются серьезной криминологической проблемой, поскольку все это способствует не только дальнейшему росту нарушений законных прав и интересов несовершеннолетних и их родителей, но может привести к росту коррупции в сфере защиты прав детей [64, с. 30]. Белорусские авторы также отмечают, что родителей не может не волновать то, что законопроекты о ювенальной юстиции ставят под угрозу независимость семьи, ее право самостоятельно решать вопросы семейной жизни, право родителей определять приоритеты воспитания и устройства семейной жизни, традиционные родительско–детские отношения, исходящие из подчинения старших младшим, неограниченную возможность вмешательства разнообразных структур в дела семьи и ограничение естественного права родителей не только на рождение ребенка, но и на его воспитание в избранной ими системе ценностей [65, с. 15; 66, c. 28].
Универсальными критериями, лежащими в основе определения понятия «ювенальная юстиция», являются институциональный, функциональный и правовой. В соответствии с первым критерием, системообразующей категорией при определении понятия «ювенальная юстиция» выступает такой признак как внешнее объективирование (институционализация). Под ювенальной юстицией в данном случае подразумевается определенная совокупность (система) органов и учреждений для несовершеннолетних. Функциональный критерий, в свою очередь, предполагает рассмотрение содержательной стороны деятельности соответствующих органов. Правовой критерий подразумевает рассмотрение ювенального права как самостоятельной отрасли права, включающую совокупность норм материального, процессуального и организационного права. В зависимости от того, какой из названных критериев авторы предлагают брать за исходный, а также какое содержание они вкладывают в каждый из критериев разнятся их позиции в определении понятия «ювенальная юстиция»[66].
На данный момент в мире уже сложились три модели ювенальной юстиции: англо–американская, континентальная и скандинавская.
Англо–американская модель основа на представлении о том, что лучший способ сократить уровень преступности несовершеннолетних – это предупреждение проблем, которые могут возникнуть в подростковой среде, а при совершении таких преступлений должны применяться санкции, альтернативные тюремному заключению. При этом применяется концепция примирения подростка с жертвой, возмещения ущерба, механизмы «восстановительного правосудия», «семейные конференции», предполагающие обсуждение вопроса о форме заглаживания вины и возмещения причиненного вреда членами семей несовершеннолетних преступников и их жертв [67].
Переходя к модели континентального правосудия по делам несовершеннолетних, нужно заметить, что данная система в какой–то мере схожа с той, которая описывалась выше, но в многом отличается в том, что связано с особенностями правовой системы, где ведущую роль играет не прецедент, а нормативно–правовой акт. Рамки верхнего и нижнего порогов рассмотрения дел несовершеннолетних правонарушителей устанавливаются ювенальными судами. Также в силу дискреционных полномочий судья может принимать меры воспитательного воздействия и надзора в отношении несовершеннолетнего. В континентальной модели ювенальной юстиции судья является центральным элементом профилактической работы с подростком, при этом большая часть работы с несовершеннолетним проводится вне зала суда, где судья пытается наладить контакт с ребенком, прибегая к помощи различных служб. Например, в судебной системе Франции действует суд присяжных, что по мнению многих исследователей является негативным фактором, так как мешает индивидуализации разбирательства, которое, как отмечает Э.Б. Мельникова, является отличительной чертой судов ювенальной юстиции [21, с. 147].
В скандинавской модели (Швеция, Финляндия) обособленных ювенальных судов не существует. Подростки до 15 лет не подлежат уголовной ответственности, а преступления молодых людей в возрасте от 15 до 18 лет рассматривают обычные суды, руководствуясь при этом смягченным законодательством. Лиц, не достигших 18 лет, нельзя направлять в тюрьмы, их помещают в закрытый воспитательный дом. Также отличительной особенностью ювенальной юстиции Скандинавии является активная роль социального работника, который активно участвует и в судебном разбирательстве в отношении несовершеннолетнего. Кроме того, в скандинавской модели сильна роль социальных служб, школ и полиции. Также огромное значение имеют и благотворительные организации, спортивные клубы и секции, представители жилищных самоуправлений и городских гражданских советов [68].