Отсюда можно заключить, что прецедентные феномены как таковые не являются составляющими национальной когнитивной базы. Когнитивную базу образуют именно инварианты (или национально детерминированные минимизированные представления). Также следует отметить, что индивидуальное когнитивное пространство должно включать в себя как инвариант, хранящийся в когнитивной базе, так и собственное представление человека, которые могут заметно отличаться друг от друга [Там же, с. 83].
Таким образом, прецедентные феномены как некоторые конструкты не существуют ни в реальности, ни в сознании человека. Они представляют собой структуры, которые могут быть потенциально «развернуты» из сжатых представлений, хранящихся в человеческой памяти, и при этом не являются единицами, всецело отображающими реальные феномены.
Как уже было сказано, когнитивная база содержит в себе инварианты прецедентных феноменов, которые, хранясь в человеческом сознании в форме переплетающихся когнитивных структур, могут быть вербализованы в ходе коммуникации. Таким образом, можно утверждать, что даже во время творческого процесса порождения текста использование прецедентного феномена (то есть его вербализация) само по себе не является творческим. Объясняется это тем, что в памяти образующие данный феномен структуры хранятся в состоянии, уже готовом для воспроизведения в речи. Коммуникант может видоизменять вербализованный вариант этих структур, но не полностью, так как главным критерием прецедентности является узнаваемость источника прецедента.
В этом отношении показательны слова В. В. Красных о том, что комплекс когнитивных структур, стоящий за прецедентным феноменом, представлен лингвистическими (знание словесной формы) и феноменологическими (знание какого-либо явления или ситуации) структурами. Соответственно прецедентному имени и высказыванию присущи оба типа структур, в то время как для прецедентной ситуации и текста характерны феноменологические структуры. Однако при актуализации прецедентного феномена во всех случаях задействуются лингвистические структуры [8, с. 110-111].
Очевидно, что систематизация феноменологических структур неодинакова в разных лингвокультурных сообществах. Некоторые феномены, являющиеся прецедентными для одного сообщества, для другого - вообще не становятся частью когнитивной базы. В связи с этим можно говорить о существовании определенного национально-детерминированного алгоритма, который предопределяет то, какие элементы становятся частью когнитивной базы, а какие оцениваются как несущественные [Там же, с. 76-77].
Итак, можно сделать вывод, что теория прецедентности имеет право считаться одним из возможных направлений исследования в рамках когнитивной науки, несмотря на то, что данная теория не всегда признается как часть современной когнитивной лингвистической парадигмы, что происходит, вероятно, по причине необходимости междисциплинарного, а не только когнитивного, подхода к изучению проблемы прецедентности. Также можно заключить, что в рамках уже существующих направлений в когнитивистике, например, теории референции или метафоры, исследование концепции прецедентности не представляется возможным: необходимо изучение данного вопроса отдельно, в рамках более широкого лингвокогнитивного подхода с применением концептуального анализа. К этому подходу следует отнести лингвокультурную теорию, в контексте которой прецедентность уже изучалась и продолжает изучаться. Центральным понятием данной теории является прецедентный феномен, который образован когнитивными структурами и в форме инвариантов восприятия входит в когнитивную базу определенного лингвокультурного сообщества.
Учитывая особенности феномена прецедентности, можно сделать вывод, что изучение данного вопроса в рамках когнитивной науки позволит не только понять характер категоризации и вербализации прецедентной информации, но и использовать эти данные в лингвокультурологии.
Список литературы
1. Бахтин М. М. К методологии гуманитарных наук // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. С. 361-373.
2. Гаспаров Б. М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М., 1996.
3. Гудков Д. Б. Прецедентное имя в когнитивной базе современного русского (результаты эксперимента) // Язык, сознание, коммуникация. М., 1998. Вып. 4. С. 82-93.
4. Гудков Д. Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М.: Гнозис, 2003.
5. Денисова Г. В. В мире интертекста: язык, память, перевод. М.: Азбуковник, 2003.
6. Zinken J. Ideological Imagination: Intertextual and Correlational Metaphors in Political Discourse // Discourse and Society. 2003. Vol. 14. № 4.
7. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. Изд. 7-е. М.: ЛКИ, 2010.
8. Красных В. В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: курс лекций. М.: Гнозис, 2002.
9. Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // Французская семиотика: от структурализма к постструктурализму / пер. с франц., сост., вступ. ст. Г. К. Косикова. М.: Прогресс, 2000. С. 427-457.
10. Попова З. Д., Стернин И. А. Язык и национальная картина мира. Воронеж: Истоки, 2002. 318 с.
11. Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live By. L.: University of Chicago Press, 2003. 276 p.
12. Rosch E. Cognitive Reference Points // Cognitive Psychology. 1975. № 7. P. 532-547.
Аннотация
Цель данной статьи - определить, в какой степени лингвистическая теория прецедентности относится к современной когнитивной парадигме, выявить основные предпосылки становления и особенности указанной теории. Рассматривая существующие направления когнитивистики, автор делает вывод, что изучение прецедентности должно осуществляться в рамках междисциплинарного лингвокогнитивного подхода с применением концептуального анализа и предлагает проводить дальнейшее изучение прецедентности на основании данных развивающейся лингвокультурной теории. Изучение прецедентности в рамках когнитивной науки поспособствует пониманию характера категоризации и вербализации прецедентной информации. Ключевые слова и фразы: прецедентность; прецедентные феномены; когнитивная лингвистика; лингвокультурное сообщество; когнитивное пространство; когнитивная база; инвариант восприятия; феноменологические структуры.
The article is aimed to determine to what extent the linguistic theory of precedence refers to modern cognitive paradigm and to reveal the premises of the theory under research formation and its peculiarities. Considering the existing cognitive science schools the author concludes that precedence studying must be realized within the limits of interdisciplinary linguo-cognitive approach using conceptual analysis and suggests conducting further precedence research basing on the data of the developing linguo-cultural theory. Studying precedence within the limits of cognitive science will promote understanding the character of the categorization and verbalization of precedent information. Key words and phrases: precedence; precedent phenomena; cognitive linguistics; linguo-cultural community; cognitive space; cognitive base; perception invariant; phenomenological structures.