Разрешением проблемы взаимодействия врача и пациента занимается ряд современных исследователей. Например, проблема недоверия к врачу со стороны пациента отмечена в исследовании Г.Г. Хубулавы: «Больной перекладывает на знающего врача заботу о своем здоровье, но при этом испытывает страх перед врачебным знанием и той властью, которой врач обладает не столько над его болезнью, сколько над его беззащитной личностью» [10, с. 3]. Автор считает возможным разрешить проблему коммуникации врача и пациента, применив аксиологический подход, т. е. «путем введения в исследование онтологической и экзистенциальной константы ценности человеческой жизни, равно соотносимой как с образом врача, так и с образом пациента» [10, c. 3].
В биоэтике -- учении о нравственной стороне деятельности человека в медицине и биологии -- видит выход И.В. Силуянова. В книге «Избранные. Призвание врача» автор пишет: «Медицина -- это социальное естествознание. Социально-нравственная составляющая медицинского знания -- это тот стержень, который лежит в основе врачебной практики. Важно, чтобы роль биомедицинской этики как регулятора отношений между врачом и пациентом, как элемента, определяющего качество медицинской помощи, как формы защиты личности врача от деструктивных факторов профессии возрастала в современном обществе» [8, с. 223-224].
Существуют и критические взгляды на эффективность принципов биоэтики как регулятора врачебной деятельности в условиях современной научной медицины. Например, Н. В. Сергеева отмечает проблему смещения приоритетов современной медицины (в условиях преимущественного регулирования биоэтикой врачебной деонтологии) с аксиологических на формализованные в условиях институализации биоэтики. По мнению исследователя, последняя трансформировалась в нормативную дисциплину, а ее общекультурное содержание при этом элиминировалось в результате постепенной подмены первоначально заданной цели, предполагающей поддержание гармоничного существования природы и культуры, на решение проблем частных отраслей современной медицины -- эвтаназии, трансплантологии, репродуктологии и т. п. Что привело к редуцированию принципов в нормы, а признание основополагающих ценностей медицины -- сопереживания, альтруизма -- сменилось следованием своду формальных правил, регулируемых нормативно-правовыми кодексами [7, с. 3-4]. Таким образом, Н.В. Сергеева ставит под сомнение позицию о всеобъемлющем охвате философско-этических проблем врачебной деятельности принципами биомедицинской этики.
Далее, автор отмечает возникновение политико-правовой ориентированности биоэтического регулирования моральных принципов врачебной практики: «результатом этого процесса [институализации биоэтики] стали серьезные затруднения в этическом осмыслении многих принципиальных вопросов, таких как отношение к патернализму в медицине, смысл и понимание принципов уважения автономии пациента и принципа справедливости при оказании медицинской помощи и др.» [7, с. 3-4].
Как показывает практика, ни биоэтика с ее основным принципом информированного согласия, призванным сохранить достоинство пациента и оградить личность врача от чрезмерного этического давления, ни традиционные медицинская этика и деонтология не в состоянии эффективно регулировать взаимодействие врача и пациента в условиях современной медикализирующейся культуры, когда «медицина обретает новые функции и расширяет зону влияния... принимает участие в формировании индивида по культурным запросам» [11, с. 3], уровень недовольства медициной возрастает, количество исков со стороны пациентов к врачам увеличиваются.
Очевидно, что трансформация современной медицинской этики как технократической корпоративной в формализованные правовые отношения обусловлена общекультурными тенденциями, а гуманистическое мировоззрение врача сменяется технократическим, также следуя им. В связи с этим биоэтика сегодня не в состоянии удовлетворить запросы в гуманном взаимодействии врача и пациента и является скорее этико-правовым корпоративным кодексом.
Однако современный пациент не стал «бездушным» механизмом, каждый сбой в котором может устранить только специальная область естественных или общественных наук, ответственная за его телесное, психологическое или правовое благополучие. Он остался тем же самым «страдающим в болезни существом». В своем труде «О призвании врача» И.А. Ильин отмечает уникальность и необходимость в индивидуальной ориентированности каждого лечебного процесса, утверждая об отсутствии в мире двух одинаковых людей: «Это только в учебниках говорится о «болезнях» вообще и «симптомах» вообще; в действительной жизни есть только «больные в частности», т. е. индивидуальные организмы (утратившие свое равновесие) и страдающие люди» [1, с. 15-16]. В связи с этим только «вчувствование» в состояние больного человека, способность разглядеть индивидуальное своеобразие переживания им болезни автор признает единственно верным для выздоровления пациента способом взаимодействия. Данная позиция в признании уникальности каждого пациента в переживании им болезни, с которой он становится единым целым, сходна с идеей экзистенциализма, признающего уникальность и важность человека, его самоценность даже при очевидности смертельного исхода. Еще во «Всеобщей психопатологии» Ясперс проанализировал проблемы и трудности коммуникации врача и больного и пришел к выводу о том, что «наилучший вид их общения -- экзистенциальный: врач подходит к больному не как к объекту манипуляции, а как к личности с неповторимой судьбой» [2, с. 226].
Современный пациент, приобретший к XXI в. помимо физических и душевных недугов еще и экзистенциально-антропологические проблемы, отражением которых является рост числа стран с признанной законодательно эвтаназией, нуждается в гораздо большей человечности, чем больной человек прежних эпох. А медицина, философская составляющая которой уступила место биоэтике, вынужденно делегирует свои функции праву. Однако этико-правововые кодексы не в состоянии разрешить страдания человека непосредственно в состоянии болезни и боли -- пациент обречен надеяться на врача. Учитывая патернализм медицины и наличие знаний у врача, недоступных пациенту, результативное взаимодействие в медицине, направленное на возвращение здоровья больному человеку, реализуемо только при доверии со стороны пациента и состраданием к нему со стороны врача, что возможно только при экзистенциальном подходе к решению проблемы.
Литература
1. Ильин И. А. Собр. соч.: в 10 т. Т. 3. Путь к очевидности. О призвании врача. М.: Русская книга, 1994. 592 c.
2. Мотрошилова Н. В. История философии: Запад -- Россия -- Восток (Кн. 4. Философия XX в.). М.: «Греко-латинский кабинет» Ю. А. Шичалина, 1999. 448 с.
3. Кириленко Е. И. Медицина как феномен культуры: опыт гуманитарного исследования: автореф. дис. ... д-ра филос. наук / Томский государственный университет. Томск, 2009. 43 c.
4. Мусохранова М. Б. Терминогенез медицины как социально-философская проблема: автореф. ... д-ра филос. наук / Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского. Омск, 2012. 42 с.
5. Мясоедов А. М. Медицинская субкультура: специфика, структура, динамика: автореф. . канд. культурологии / Белорусский государственный университет культуры и искусств. Минск, 2012. 29 с.
6. Руднева В. И. Гиппократ. Избранные книги: пер. с лат. М., 1994. 420 с.
7. Сергеева Н. В. Биоэтика как культурный комплекс: автореф. ... д-ра филос. наук / Волгоградский государственный университет. Волгоград, 2010. 50 с.
8. Силуянова И. В. Избранные. О призвании врача. М.: Форма Т, 2008. 257 с.
9. Фуко М. Рождение клиники / пер. с фр., науч. ред. и пред. А. Ш. Тхостова. М.: Смысл, 1998. 310 с.
10. Хубулава Г. Г. Философско-антропологический анализ коммуникации врача и пациента: дис. ... д-ра филос. наук / Санкт-Петербургский государственный университет. СПб., 2016. 309 с.
11. Шестерикова О. А. Трансформация медицинского дискурса в современной европейской культуре: дис. ... канд. филос. наук / Санкт-Петербургский государственный университет. СПб., 2014. 24 с.