Довольно замкнутый образ жизни, который вели царские дети в XVII в., играл положительную роль в защите от преждевременного взросления, столь характерного для средневековья. У них была возможность играть в игры, соответствующие их возрасту, их окружение составляли сверстники. От них не требовали без острой необходимости с юных лет вникать в сложные государственные дела. Знакомство с мемуарами I половины XVIII в. говорит о том, что во времена реформ Петра и его преемников особенности детской психологии осознавалась взрослыми значительно хуже. С этой точки зрения система воспитания царских детей в XVII в. представляется не старорежимной и консервативной, как ее оценивали многие историки, а вполне разумной и логичной.
В параграфе 2 «Начальное образование царских детей» описан традиционный порядок обучения, который сложился на Руси, вероятно, после принятия христианства. Он не претерпел особого изменения и после реформ Петра I: в течение всего XVIII в. дворянских детей начинали учить точно также. Сначала изучалась азбука, потом учились читать по Часослову, Псалтири и Апостолу. Обучение письму всегда упоминается отдельно от чтения.
До нас не дошли свидетельства о том, кто обучал читать и писать царских детей в XVI в. Основная часть сохранившихся документов относится ко второй половине XVII столетия. Из них следует, что азбука была не первой книгой, с которой знакомились царские дети. При царском дворе XVII в. была широко распространена традиция создания «потешных книг», т.е. рукописных книг с картинками, которые придворные художники рисовали в одном-единственном экземпляре.
Глава III «Совершеннолетний наследник» состоит из 3 параграфов. Параграф 1 «Обряд «объявления» наследника» посвящен торжественному празднованию совершеннолетия старшего царевича, которое называлось «чином объявления». Он относится к числу мало изученных и редко упоминаемых в научной литературе обрядов. До совершеннолетия все дети царя вели очень замкнутый образ жизни в своих хоромах в окружении своего небольшого двора и своих слуг. На богомолья они выезжали вместе с царицей и другими женщинами царской семьи. Только в возрасте 13-14 лет старший из сыновей царя торжественно, в присутствии всего двора и иностранных послов, объявлялся наследником. С этого времени он мог вместе с отцом присутствовать на приемах иностранных послов, пирах и праздничных богослужениях. Объявление наследника означало его совершеннолетие и давало возможность активно участвовать в придворной жизни, приобретать политический и военный опыт, а также думать о вступлении в брак. Младшие сыновья московских государей продолжали вести замкнутый, непубличный образ жизни и выдвигались на первые роли только после смерти старшего брата.
К сожалению, пока нельзя точно назвать время возникновения торжественного обряда, связанного с объявлением наследника престола. В XVII в. известны три подобные церемонии. В 1643 г. был объявлен наследник царя Михаила Федоровича, будущий царь Алексей Михайлович. Сам Алексей Михайлович торжественно представлял подданным и иностранным послам в 1667 г. царевича Алексея Алексеевича, а в 1674 г. - Федора Алексеевича.
Выводы, которые можно сделать из изучения и сравнения документов 1667 и 1674 гг. о чинах объявления царевичей: чин объявления царского наследника - чисто светская церемония, хотя в ней участвует патриарх и Освященный собор. Можно отметить также, что во второй половине XVII в. светская власть очень активно подчеркивает свое превосходство над духовной. Единственная церковная реликвия, которой уделяется большое внимание во время церемонии объявления наследника - чудотворный образа Спаса Нерукотворного. В чине объявления наследника не использовались многочисленные святыни кремлевских соборов, а выносилась икона, хранившаяся в домашней царской церкви, что подчеркивало именно семейно-династический характер торжества. В чине объявления наследника, в том виде, в котором он сложился ко второй половине XVII в., явно превалирует идея преемства династии. Это подчеркивается и титулованием царевича «Государем», и именованием его «царевичем всея Великия и Малыя и Белыя Русии».
Многочисленные моменты сходства позволяют сравнивать чин объявления наследника с чинами свадебными и с чинами венчаний на царство. Упоминание о том, что присутствовавших при обряде иностранных послов спрашивали о здоровье от имени царя, заставляют вспомнить и обряд приема иностранных послов.
Параграф 2 «Совершеннолетний наследник престола: политическая роль и церемониальные функции» анализирует изменения, которые происходили в жизни царских сыновей с достижением ими совершеннолетия. В России до того времени, пока Павел I (1797 г.) не издал особый закон об императорской фамилии и порядке старшинства в ней, порядок наследования престола не был закреплен законодательно. Действовавшим до того указом Петра I определялось, что монарх определяет наследника по собственному желанию. В XVI - XVII вв. по традиции, престол переходил к старшему сыну, но это была не более чем традиция, не подтвержденная законодательно. На многие вопросы давала ответ конкретная ситуация или волевое решение государя, но не законодательство того времени. Так что говорить об официальном наследнике престола мы можем только с определенной долей условности. Во многих случаях состояние письменных источников также не дает возможности ответить на многие вопросы.
Царь Иван Грозный явно стремился ограничить роль своего совершеннолетнего сына Ивана Ивановича и не допустить его к самостоятельной политической деятельности. Не исключено, что именно это стремление и привело в конце концов к трагическому конфликту между отцом и сыном.
А вот после пресечения династии Рюриковичей, когда к власти пришел Борис Годунов, роль наследника престола, царевича Федора Борисовича, становится особенно подчеркнутой, особенно в официальном церемониале. Это был один из путей, с помощью которых царь активно пытался утвердить свою династию и передать власть своему сыну.
При первых царях из династии Романовых каких-либо данных о том, что наследник престола выполняет самостоятельные политические функции, нет. Трудно сказать, насколько уверенно чувствовал себя новый правящий род с окончанием Смуты. Скорее всего, это связано со слишком юным возрастом царских наследников.
Параграф 3 «Выбор невесты и вступление в брак» посвящен немногочисленным сообщениям о свадьбах наследников в XV-XVI вв. Российская история сложилась так, что наследники престола в XVI - XVII вв. не играли самостоятельной политической роли. Многим из них в связи с ранней смертью так и не суждено было вступить на трон. Поэтому круг документальных источников, им посвященных, очень ограничен. Основными персонажами, браки которых можно рассмотреть, являются Иван Иванович Молодой, сын великого князя Ивана Васильевича, и царевич Иван Иванович, сын царя Ивана Грозного. Из немногочисленных документов о вступлении наследника престола в брак, которые относятся исключительно к XV-XVI вв., можно сделать вывод, что брак его совершался по тем же правилам и обрядам, что и брак самого правящего государя, что также должно было повысить статус правящей династии.
В заключении диссертации подведены итоги исследования и приводятся общие выводы. Любая монархическая система, как система личной власти нуждается (и всегда нуждалась) во внешнем оформлении, прямо пропорциональном значимости представляемого ею государства и общества. В режиме личной власти, особенно передаваемой по наследству членам одной семьи, в данном случае царствующей фамилии, такое оформление наглядно демонстрирует её могущество и богатство. Кроме того, оно «презентирует» правящую семью населению собственной державы и представителям зарубежных государств, как бы декларирует стремление монарха и его наследников заявить о себе как о защитниках господствующей религии, гаранте независимости и процветания возглавляемого ими государства, живом факторе стабильности и порядка, демонстрирует благоволение к подданным, щедрость и покровительство всем сословиям.
Включающее в себя традиционные государственные атрибуты, такое презентирование состоит, как правило, из системы обрядов, церемоний, иных традиционных действий, предназначенных оказывать психологическое воздействие на их участников и зрителей. Кроме того, такие действия оказывали и обратное воспитательное воздействие на их инициаторов, становившихся подлинными героями события, воспринимавших себя не только как помазанников Божиих, но подлинных Божиих избранников по самому факту своего рождения. Как показывает история, подобное воспитательное воздействие было очень эффективным.
Воспитание и образование княжеских, великокняжеских и царских детей Древней Руси XI - XVII вв., их представление обществу в качестве членов царствующего дома вполне соответствовало их предназначению и тем конкретным задачам, которые стояли перед возглавляемым ими монархическим государством.
Проведенное исследование показало, что помпезные церемониалы, сопровождавшие едва ли не каждый шаг государя и членов его семейства, появились не сразу, а явились результатом достаточно длительной и сложной эволюции. И если где-то отсутствовало законодательное оформление положения данного конкретного лица в государственной иерархии, оно детально регламентировалось существовавшими церемониями.
Еще одним важным обстоятельством была открытость практически всех совершавшихся государственных обрядов и церемониалов. Ввиду неграмотности подавляющего большинства населения такие церемониалы, предназначенные для публичного проведения, были особенно важны, потому что они наглядно показывали подданным блеск и величие власти. И если во дворцы и придворные соборы допускался лишь узкий круг придворной знати, высших иерархов церкви и высших должностных лиц, то улицы и площади Кремля были открыты для всех желающих. Они становились свидетелями и даже участниками выходов на богомолье, торжественных шествий по праздникам, угощений на площадях Кремля и иных событий, имевших важное государственное значение. При отсутствии открыто выражавших свои эмоции толп простого народа проведение многих торжественных церемониальных действий вообще потеряло бы свой смысл.
Однако известные нам церемонии XI - XV вв. были не столь сложными и торжественными, как аналогичные действа времени складывания самодержавной и абсолютной монархии.
Вместе с тем необходимо отметить, что парадный церемониал XVI - XVII вв. не был столь жестко регламентирован, чтобы «давить» на монарха и лишить его самостоятельности и в личной жизни, и в деле принятия важных решений. Если царь уставал от пышных парадных одеяний, он переодевался в более легкую одежду; если царские именины приходились на время поста, то их празднование переносилось на более удобное время.
В случае с рождением детей время их крещения, проведения родильного и крестильного пиров, соотносилось с днями недели, церковных календарем и ранее намеченными мероприятиями. Два или три события могли праздноваться одновременно либо быть «растянутыми» по времени.
Еще одной существенной особенностью придворных церемониалов был их преимущественно светский характер, а роль церковной иерархов в проведении такого рода мероприятий на протяжении веков заметно снижалась. Это особенно хорошо видно хотя бы по установке помостов и тронов для царя и патриарха во время различных церемоний: уменьшается количество ступеней патриаршего помоста, и трон первосвятителя ставится все ниже и ниже царского престола.
Изученные обряды и церемонии, связанные с царскими детьми, являются важной частью придворного церемониала и позволяют осветить важные стороны формирования монархической власти в России.
По теме диссертации опубликованы следующие работы
1. Ракитина М.Г. Два месяца на царство. Злосчастная судьба Федора Годунова // Родина, 2006, № 8, с. 55-59 (1 п.л.).
2. Ракитина М.Г. Царевич Алексей Алексеевич // Преподавание истории в школе. 2006, № 1, с. 28-33 (0,5 п.л.).
3. Ракитина М.Г. Чин объявления наследника престола в России в XVI-XVII вв.: проблемы изучения // Связь веков. Исследования по источниковедению истории России до 1917 г. М., 2007, с. 155-185 (2 п.л.).
4. Ракитина М.Г. Обряды рождения и крещения царских детей в России в XVI-XVII вв. // Исследования по источниковедению истории России до 1917 г. Сборник статей. М., 2009, с. 46-70 (1,5 п.л.).
5. Ракитина М.Г. Рождение детей в московской великокняжеской семье по летописям XIV-XV вв. // Московский Кремль XIV столетия. Древние святыни и исторические памятники. М. 2009, с. 413-432 (2 п.л.).
6. Ракитина М.Г. Детство в Кремле; воспитание и образование царских детей в XVI-XVII вв. // Кремль - детям. IV Всероссийский фестиваль. Тезисы докладов. М., 2006, с. 54-56 (0,1 п.л.).
7. Ракитина М.Г. Мир детства древнего Кремля. // Международная юбилейная научная конференция, посвященная 200-летию Музеев Московского Кремля. Тезисы докладов. М., 2006, с. 69-70 (0,1 п.л.)