Вслед за Германией в 1936 году регулярные телевизионные трансляции начала Англия. В 1937 году это сделала Франция, а в 1939 году -- США. В 1940-х годах у американцев было уже больше миллиона телевизоров, а еще через десять лет -- 70 миллионов. Транслировали не только художе - ственный контент, но и информационный, а также коммерческий. Использование приемов манипуляции при создании торговой рекламы, насилие в кино и новостях привело к зарождению в стране движения критического видения. В 1970-х годах правительство США при поддержке Министерства образования профинансировало учебные курсы «критического видения» на всех ступенях общего образования. В это же время в соседней Канаде создали Ассоциацию медиаграмотности, и в борьбе с излишним влиянием американских программ местное правительство ввело квоты на «канадское содержание» в эфире. Сейчас своя ассоциация деятелей медиаобразования работает почти в каждой канадской провинции. Формирование медиаобразования в Канаде началось не в эпоху телевидения, а раньше. Как и во Франции, США и других странах, этот процесс запустил кинематограф. В тоталитарных странах телевидение активно использовалось в пропагандистских целях, в этот период там наблюдалось развитие идеологической концепции медиаобразования.
Таким образом, телевидение вызвало вторую волну распространения медиаобразования. Под «возмущением» будем понимать массовый интерес к телевидению, который способствовал резкому росту числа телезрителей. Были популярны массовые показы, а на индивидуальные телевизионные приемники быстро увеличивался спрос. «Энергия» здесь -- это процесс формирования подготовленного зрителя с развитым критическим мышлением, а «конечность скорости» -- наличие обоснованных и апробированных программ развития медиаграмотности во многих странах.
Третья волна: новые медиа
Появление новых медиа спровоцировало третью волну распространения медиаобразования. Современные условия схожи с теми, что были при формировании аудитории кинематографа и телевидения. Интернет, и в частности социальные сети, не менее стремительно покоряют аудиторию. К началу 2020 года в мире насчитывалось 4,5 млрд пользователей Интернета, что на 7% больше, чем годом ранее. В социальных сетях зарегистрированы 3,8 млрд, это почти 60% населения всего мира. В обзоре трендов за 2019 год от We Are Social и Hootsuite говорится, что средний интернет-пользователь находится в сети 6 часов 43 минуты каждый день, потребляя при этом 34 ГБ аудиовизуального контента Digital 2020: Billion People Use Social Media // We are Social. 2020. URL: https:// weareso- cial.com/blog/2020/01/digital-2020-3-8-billion-people-use-social-media (accessed: 07.07.2020).. Причем современная аудитория не только потребляет, но и производит контент, превратившись в своего рода медиумов (Ефанов, 2020). Исследователи Университета Южной Калифорнии США в своей работе исходили из способности человеческого мозга обрабатывать информацию со скоростью 100 кбит/с. Конечно, мозг -- система индивидуально изменчивая, но объем информации в мире растет с заметным постоянством. По мнению ученых, изучающих интеллект, увеличение объема передаваемой информации происходит экспоненциально (Еремин, 2005).
При возникновении телевидения журналистские редакции сформировались не сразу. Профессиональные журналисты пришли туда лишь спустя некоторое время, а сначала работниками телевидения становились инженеры и радиолюбители. По похожему пути развиваются новые медиа: со временем появляется все больше интернет-каналов, контент которых создают профессиональные работники медиа, а интернет-каналы популярных блогеров теперь имеют все признаки институционализированного медиа. Как следствие, подобные медиакоммуникационные детерминанты отразились и на правовом регулировании. В 2014 году в России были внесены изменения в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», которые обязывают обладателей интернет-ресурсов с аудиторией больше 3000 пользователей в сутки регистрироваться в Роском- надзоре, что влечет за собой ряд ограничений. Как и при возникновении кинематографа и телевидения, современные технологии снова требуют от общества новых навыков, и запрос на медиаобразование возник в обществе с особой силой. Новые знания нужны как аудитории, так и производителям медиаконтента. Когда-то технический прогресс уменьшил и удешевил камеры, и к изготовлению видео смогли прикоснуться непрофессионалы. Сейчас медиапродукты создает чуть ли не каждый пользователь социальных сетей.
Медиаобразование имеет практическую функцию, помогая производить качественный медиаконтент. Защитная функция способна оградить потребителя от низкосортного или опасного медиапродукта, а создателя -- уберечь от судебных разбирательств, ведь вместе с коммуникативными технологиями меняется и законодательство. С 2019 года в России введена ответственность за распространение в Интернете заведомо недостоверной информации (появился так называемый «Закон о фейковых новостях»). Людям могут выписать штрафы, но некоторые пользователи даже не знают о наказании за публикацию или репост недостоверных новостей. Фейки распространяются в медиареальности вирусно (Будовская, Волкова, 2012) или по модели игровых коммуникаций (Волкова, 2018). Пользователи пересылают их друг другу, считая правдой, что свидетельствует об отсутствии навыков работы с информацией. Все это отягощается постоянным ростом объема потребляемого контента, порождающего явление информационных шумов.
Медиаобразование дает алгоритмы для обнаружения фейков в медиапространстве, однако не сводится только к этому. Оно учит человека мыслить критически, помогает освободиться от страхов, порожденных незнанием, и разобраться в природе медиатекстов. Кроме того, медиаобразование формирует умение анализировать факты, работать с медиа на благо развития личности (Федоров, 2001, с. 18), предоставляет возможность перейти от простой эмоциональной вовлеченности до способности соотнести восприятие медиатекста с задачей и позицией автора. Такие навыки необходимо развивать. При этом единой универсальной концепции медиаобразования в мире не существует. Все они призваны решать основную задачу -- ограждать от манипуляций.
Заключение
Современные медиакоммуникационные условия, в которых развиваются новые медиа, схожи с теми, что были при формировании аудитории кинематографа и телевидения: продукты поля Интернета не менее стремительно покоряют аудиторию. Как и сто лет назад, технологии требуют от индивидов подготовки -- запрос на медиаобразование возник в обществе с новой силой. Современный медиатизированный мир требует от общества высокого уровня медиакомпетентности и развития критического мышления в контексте экологии человека. В России, продвигающей цифровую экономику, медиаобразование должно стать обязательной частью образовательных программ как на уровне средней, так и высшей школы, а медиа следует участвовать в этом процессе, повышая медиаграмотность своей аудитории. При этом важно подчеркнуть, что профессиональные медиа имеют особый медиаобразовательный потенциал.
Библиографический список
1. Аммосов Ю. Огюст и Луи Люмьеры: на площадке первого кинофильма // Republic. 2016. URL: https://republic.ru/posts/60379 (дата обращения: 16.06.2021).
2. Будовская Ю.В., Волкова И.И. Распространение медиаконтента в социальных медиа и социальных сетях: теория игр против виральности // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2012. № 5 (49). С. 69-74.
3. Вилкова Н.Н. 75 лет электронному телевидению в России и первому отечественному электронному телевизору ТК-1 // Виртуальный компьютерный музей. 2014. URL: https://computer-museum.ru/articles/televidenie-i-radioveshchanie/188 (дата обращения: 12.06.2021)
4. Волкова И. И. Трансляция игровых событий как предтеча телевизионного репортажа // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 6 (56). Ч. I. C. 40-43.
5. Волкова И.И. Экранные игровые коммуникации как индикатор восприятия медиареальности: статусно-поколенческий аспект // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. 2018. № 4. С. 124-138. https://doi.org/10.30547/vestnik.journ. 4.2018.124138
6. Еремин А.Л. Ноогенез и теория интеллекта. Краснодар: Советская Кубань, 2005.
7. 356 с.
8. Ефанов А.А. «Закон о фейковых новостях» с позиций методологической корректности // Информационное общество. 2020. № 1. С. 49-56.
9. Ефанов А.А. Социальные последствия медиавоздействия: монография. М.: Флинта, 2019. 272 с.
10. Лазутова Н.М., Волкова И.И. Экранные массмедиа и экология человека: от зачаровывания к присоединению // Вестник Оренбургского государственного университета. 2017. № 12 (212). С. 106-111.
11. Лебедев Н.А. Очерки истории кино СССР. Немое кино: 1918-1934 годы. М.: Издательство «Искусство», 1965. 583 с.
12. Федоров А.В. Медиаобразование: история, теория и методика. Ростов-на-Дону: Изд-во ЦВВР, 2001. 708 с.
13. Федоров А.В., Новикова А.А. Медиаобразование в ведущих странах Запада: монография. Таганрог: Изд-во Кучма, 2005. 270 с.
14. Шефер Б. Самодельный телевизор. М.: Издательство детской литературы, 1937.
15. 247 с.
16. Экосистема медиа: цифровые модификации: монография / ред. С. Л. Уразова. Челябинск: ЮУрГУ, 2021. 246 с.
17. Shmakov P.V. The Development of Television in the USSR // Television Society Journal. 1935. № 2. P. 10-28.
References
1. Ammosov, Y. (2016). Auguste and Louis Lumiere: on the Site of the First Film. Republic. (In Russ.) Retrieved June 6, 2021, from https://republic.ru/posts/60379
2. Budovskaya, Yu.V., & Volkova, I.I. (2012). Distribution of media content in social media and social networks: game theory against virality. Bulletin of the Moscow State University of Culture and Arts, 5(49), 69-74. (In Russ.)
3. Ecosystem of media: digital modifications: Monograph. (Ed. Urazova, S.L.). (2021). Chelyabinsk: SUSU Publ. (In Russ.)
4. Eremin, A.L. (2005). Noogenesis and the Theory of Intelligence. Krasnodar: Soviet Kuban Publ. (In Russ.)
5. Fedorov, A.V. (2001). Media Education: History, Theory and Methodology. Rostov-on- Don: TsVVR Publishing House. (In Russ.)
6. Fedorov, A.V., & Novikova, A.A. (2005). Media Education in the Leading Countries of the West: Monograph. Taganrog: Kuchma Publishing House. (In Russ.)
7. Lazutova, N.M., & Volkova, I.I. (2017). Screen Media and Human Ecology: From Enchantment to Affiliation. Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo universiteta, 12(212), 106-111. (In Russ.)
8. Lebedev, N.A. (1965). Essays on the History of Cinema of the USSR. Silent Cinema: 1918-1934. Moscow: Publishing House Art. (In Russ.)
9. Schaefer, B. (1937). Homemade TV. Moscow: Publishing House of Children's Literature. (In Russ.)
10. Shmakov, P.V. (1935). The Development of Television in the USSR. Television Society Journal, (2), 10-28.
11. Vilkova, N.N. (2014). 75 years of Electronic Television in Russia and the First Domestic Electronic TV TK-1. Virtual Computer Museum. (In Russ.) Retrieved June 12, 2021, from https://computer-museum.ru/articles/televidenie-i-radioveshchanie/18 8
12. Volkova, I.I. (2015). Broadcast of game events as a forerunner of television reporting. Historical, philosophical, political and legal sciences, cultural studies and art history. Questions of theory and practice, 6(56), P. I. 40-43.
13. Volkova, I.I. (2018). Screen-Based Game Communications as an Indicator of the Perception of Media Reality: the Social Status & Generation Aspect. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 10. Zhurnalistika, 4, 124-138. https://doi.org/10.30547/vestnik.journ.4. 2018.124138
14. Yefanov, A.A. (2020). Fake News Act from the Standpoint of Methodological Correctness. Information Society, (1), 49-56. (In Russ.)
15. Yefanov, A.A. (2019). Social Consequences of Media Influence: Monograph. Moscow: FLINTA Publ. (In Russ.)