В письме к императору Цицианов виновником снятия осады крепости Иреван считал также управляющего Грузией генерал-лейтенанта, князя Волконского, который не доставил русским частям провизию и не справлялся со сбором продуктов питания для армии. Затем Цицианов в письме пишет: «Наказание предателя хана, который после захвата Иревана и приближения сына Баба хана (Аббаса Мирзы) позвал меня на помощь, однако затем пустыми поводами затягивавшего дело, будет уже на пользу наших дел в этом крае, и стало необходимостью для защиты славы русского оружия, о чем считаю своим долгом довести до Вашего сведения».
Для осуществления этого Цицианов считал важным усилить свои войска дополнительно, минимум, 2-мя пехотными и 2-мя казацкими полками, а наиболее благоприятным временем для захвата Иревана считал зиму. Несмотря на то, что русским частям будет сложно продвигаться через заснеженные горы между Грузией и Иреваном, в это время иранцы не смогут оказать помощь Иревану. Цицианов утверждал, что если поход на Иреван организовать весной, то появится необходимость привлечения к этому делу и Каспийской флотилии. Так, расположив Каспийскую флотилию в море перед Энзели, можно вынудить Баба хана, перед лицом опасности потерять Решт, остаться в Тегеране. Цицианов в то же время считал важным для комплектации полков в Грузии собрать 1000 солдат запаса [2, с. 344].
Для успокоения главнокомандующего, император в ответном письме, со свойственными ему словами утешения, отмечал, что, несмотря на все сложности, известие об отступлении русских частей из окрестностей Иревана не может его разочаровать. Так как своим возвращением они разгромили отряд вокруг принца Александра, разрушили замыслы татар (азербайджанцев - Л. А.). «В этом деле меня печалит лишь Ваше подавленное состояние, - писал царь. - Вы за период одной кампании малыми силами выполнили очень большую работу». В то же время, царь выразил свое согласие с мыслью Цицианова о том, что «на местное население и иранцев, считавших свои случайные успехи важными победами, эта неудача будет иметь серьезное влияние; чем быстрее будет подчинен Иреван, тем полезнее это будет для дела» и предоставил главнокомандующему полную свободу в определении благоприятного времени, даты очередного похода на Иреван. В письме император обещал Цицианову, что по его просьбе будут предприняты необходимые меры по упорядочению русских частей на Кавказе, по их комплектации; с этой целью Белевский мушкетерский полк с артиллерийским подразделением и 6 пушками будет отправлен в Менгрелию для комплектации расположенных там сил; кроме того, 6 рот Казацкого мушкетерского полка, 3 роты Волгадонского полка, 2 артиллерийских подразделения и 3 тыс. рекрутов, да еще, по просьбе Цицианова, 2 полка и необходимое количество рекрутов будут направлены для комплектации русских частей в Грузии. Относительно требуемых Цициановым 2-х казацких полков император дал распоряжение генерал-лейтенанту Глазенапу. А до этого Глазенап отправил в Грузию еще 2 полка и 100 казаков [2, с. 349].
В то же время император дал необходимые инструкции морскому департаменту во время нового похода в Иреван, разместить Каспийский флот перед Энзели, как это было отмечено в письме Цицианова. Император отозвал генерал-лейтенанта Волконского, которого Цицианов обвинил в неудаче Иреванского похода, так как тот не справился с делом обеспечения русских войск, осаждавших Иреван, провизией. Его полномочия были возложены временно на Цицианова, и от него требовалось представить кандидатуру соответствующего человека для утверждения в этой должности [2, с. 350]. За поход на Иреван Цицианов получил орден Святого Владимира I степени и арендное место стоимостью в 8 тыс. рублей [4, с. 157].
В переписке Цицианова с другими высокопоставленными чиновниками содержатся те же мысли. Снятие осады Иревана, по мнению Цицианова, стало причиной возрастания значения этой крепости в глазах местного населения. Об этом он писал заместителю министра иностранных дел империи Чарторийскому: «Завоевание Иревана и уничтожение хана-предателя уже превратилось в необходимость и, не откладывая надолго, есть намерение захватить Иреван зимой». Он считал, что зимой заснеженность гор, отделявших Иреван от Грузии, затрудняет продвижение русских войск, однако во время осады им уже не будет противостоять, как это было ранее, 40-тысячное вражеское войско, что облегчит им задачу и можно будет завоевать Иреван за короткий срок. Но если осуществление похода против Иреванской крепости задержится до весны, по мнению Цицианова тогда придется использовать и Каспийский флот: к этому времени захватив Баку, флот должен создать угрозу для Энзели и Решта, что заставит Баба хана держать основные силы по ту сторону Араза в Иране.
Однако Цицианову ни зимой, ни весной не довелось совершить поход. Комплектация полков в Грузии не была завершена (для этого нужно было дополнительно 5 тыс. человек), а с малочисленными силами такой ответственный поход был невозможен, что сорвало намечавшийся на зиму поход. А весной поход каджаров на Южный Кавказ стал причиной отсрочки похода, планируемого на это время [4, с. 158].
3-го сентября, после того, как стемнело, началось отступление от позиции передовых караульных отрядов и пушек. Это движение началось с левого фланга, за которым должен был отступить правый фланг и, наконец, после полного завершения отступления этих частей, занимавший центральные позиции генерал- майор Тучков также должен был начать отступление. Он, составляя арьергардный отряд, должен был собрать все силы караульных пунктов.
За час до рассвета русские силы покинули Иреван. Передовые части, хоть и натолкнулись на караульный пункт противника, после нескольких залпов, без серьезного столкновения, миновали его. Перейдя через р. Занги, русские разбили лагерь. А рано утром следующего дня началось продвижение в сторону Эчмиадзинского монастыря. Планировалось пробыть в монастыре один день. За этот период каджары направили на другой берег реки Занги отряд, снабженный несколькими пушками. Этот отряд на протяжении всего пути русских к Эчмиадзину беспокоил их атаками, пушечными и ружейными залпами [2, с. 345].
Таким образом, отправившиеся в путь из Иревана рано утром 4 сентября русские дошли до Эчмиадзина на следующий день - 5 сентября. Цицианов расположился в самом монастыре, а войска разбили лагерь вокруг него. Весь день нахождения здесь Цицианов занимался подготовкой к вывозу с собой имущества монастыря. Весь день осуществлялся сбор золотых и серебряных изделий, которые не смогли вывезти патриархи Данил и Давид. Тучкову было приказано собрать, запечатать это имущество монастыря и под охраной вместе с архиепископом Поганом, который был при русских, организовать его доставку в Тифлис. Собранные ценности на 11 повозках под конвоем Кавказского гренадерского полка были отправлены в Тифлис [2, с. 346].
Заслуживает внимание доложенное Тучковым событие, произошедшее во время сбора имущества монастыря. Он пишет, что во время сбора имущества монастыря его внимание привлекла стоявшая в углу перед иконой Иисуса, украшенная ценными камнями золотая лампа-светильник. Когда Тучков приказал взять и ее, бывший с нами архиепископ Поган попросил не трогать ее и сказал, что, если каджары, придя в монастырь после нас, не увидят эту лампу на месте, они разрушат монастырь. При этом Поган сдвинул мраморную плиту под иконой, достал и показал Тучкову фирман Надир шаха о том, что он дарит эту лампу монастырю с условием, что она всегда будет находиться под этой иконой, а также о передаче монастырю в собственность 12-ти сел [2, с. 35].
В селе Сарал Цицианов посетил могилы майора Монтрезора и его товарищей. Он приказал на этих могилах возвести каменный щит в виде столба и сам сделал надпись на надгробном камне.
Утром 7 сентября русская армия, выстроившись в виде 3-х каре, начала продвижение. 8 и 9 сентября происходили атаки каджаров против отступавших русских. А 10 числа, воспользовавшись тем, что русские продвигались по полю с высокой высохшей травой и ветер дул в сторону русских частей, для усложнения их продвижения, каджары подожгли поле. Тучков отвел свои войска в сторону, на обгоревший уже участок и переждал пожар. Во время отступления после снятия осады Иревана, на пути от Иревана до Пембека - села Гаракилиса с 3 по 14 сентября, в результате различных столкновений с противником, потери русских были следующие: ранены - 2 офицера, из рядовых - 3 убитых, 15 раненых и один попал в плен [2, с. 347].
15 сентября русская армия достигла Гаракилисе. Отсюда Цицианов обратился к мусульманскому населению Пембека. В обращении он призывал население в течение 5-ти дней вернуться на свои места проживания и, если они раскаиваются в измене России и сожалеют о содеянном и будут впредь сохранять верность, то им обещали помилование.
Несмотря на беспорядки в Грузии, а также необходимость преследования принца Александра, собравшего в Самхети вокруг себя азербайджанцев, Цицианов пробыл в Гаракилисе 4 дня. Цицианов для обороны пограничной провинции Пембека, где во временном госпитале были размещены больные и раненые всех полков, оставил здесь Саратовский мушкетерский полк, а сам с остальными войсковыми частями продолжил продвижение к Тифлису.
После отступления русских из Иревана, Баба хан, вместе с патриархом Данилом и принцем Александром перешел Араз и отошел в свои владения, а Келбалы хана оставил в Иреване.
Список использованных источников
1. Suleymanov М. Irovan xanliginin Rusiyaya birb§dirilmosi tarixindon. - Baki: НэгЫ ns§riyyat, 1997.
2. Дубровин H. Ф. Закавказье от 1803-1806 г. - СПб., 1866.
3. Присоединение Восточной Армении к России. - Издательство Академии Наук Армянской ССР, 1978.
4. Утверждение русского владычества на Кавказе. T.I. - Тифлис, под ред. В. А. Потто. Тип. Я. И. Либермана, 1901. - 309 с.
5. Письмо Мухаммед хану Эриванскому, Келб-Али хану Нахичеванскому, ахундом, муллам и всему народу, от 1-го сентября 1804 года, №363. - АКАК. - Тії. - Д.1240.
6. Донесение майора Монтрезора кн. Цицианову, от 4-го мая 1804 года. - АКАК. - Тії. - Д.1222. -612 с.