Размещено на http: //www. allbest. ru/
ИМЭМО РАН
Военно-экономическая деятельность: зарубежный опыт для России
Казеннов С.Ю. к.э.н., в.н.с.
Отдела военно-экономических исследований безопасности
Кумачев В.Н. с.н.с. Kumach-44@yandex.ru
Королева Е.М. н.с. Koroleva@imemo.ru
Аннотация
Ключевые слова: организация и структура военно-экономической деятельности; сочетание оборонной и гражданской деятельности; реформирование; ограничители; асимметричный подход, экспертиза; роль государства, крупных структур; диверсификация, «ложный опыт».
Перед российской сферой обороны, военно-экономической деятельности (ВЭД) сегодня остро стоит вопрос повышения эффективности, особенно с учетом сложной международной обстановки, требующей дополнительного напряжения сил и средств, а также многочисленных лимитирующих факторов, задач комплексного обеспечения национальной безопасности (НБ) РФ, включая гражданскую сферу. Зарубежный опыт мог бы стать определенным подспорьем в решении данных проблем. Он многосторонен и многогранен, а потому пригоден для использования в том или ином качестве. В нашем докладе мы остановимся на ряде вопросов, проистекающих из необходимости осмысления этого опыта в приложении не только к ВЭД РФ, но и к отечественной экономике в целом.
Зарубежный опыт может быть направлен на решение определенных задач (группы задач), среди них:
- задача целеполагания, уточнения роли и места ВЭД в системе НБ и военной безопасности РФ;
- анализ эффективного сочетания интересов военной, военно-экономической деятельности и гражданского развития страны;
- повышение эффективности, функциональной и коммерческой, собственно ВЭД РФ, оборонно-промышленного комплекса (ОПК), модернизация системы управления ВЭД, анализ возможности проведения качественной, нетравмирующей санации;
- выбор наиболее важных, приоритетных направлений ВЭД, военно-технической политики, с учетом задач обороны и безопасности, обеспечения национальных интересов РФ, выявления необходимых пропорций в финансировании различных направлений, проектов и программ в рамках ВЭД и оборонной деятельности в целом;
- анализ проблем экономического, структурного, ресурсного, кадрового обеспечения различных направлений технико-технологического и военно-экономического развития РФ;
- анализ наиболее эффективного развития ВЭД РФ в условиях лимитированности ресурсов, санкций и иных внешних и внутренних ограничителей.
Зарубежный опыт может быть самого разного свойства, направления, адресности. Это может быть позитивный, негативный, информирующий, сопоставительный и противопоставительный опыт, а кроме того - предупреждающий, а то и «ложный», имитирующий, целенаправленно отвлекающий оппонента и даже партнера от решения тех или иных задач. Какой-то опыт может оказаться применимым скорее в дальнейшем или в существенно скорректированном виде под конкретные российские условия и интересы. Заметим, что ведущие в военно-экономическом отношении страны мира обладают обширным опытом по регулированию, реформированию ВЭД и, по крайней мере, часть этого опыта может быть эффективно использована в РФ.
В тисках сложного, турбулентного миропорядка в ходе глобального взаимодействия резко возрастает фактор неопределенности, угрожаемости. Поэтому многие страны стараются «подстраховаться» путем вновь создаваемой, даже «избыточной» военной мощи. При этом особую роль играет задача верного целеполагания, выбора экономного сценария военно-экономического развития: любая политика, в том числе оборонная, «стоит денег». Каждая страна имеет свой тип ВЭД и развития в целом, находится на определенном этапе развития, со своим набором внешних угроз и вызовов, возможностей по их парированию, всякого рода ограничителей экономического, политического, технологического характера. И некорректное применение зарубежного опыта, без учета собственных интересов и возможностей, необходимости делиться ресурсами с социально-экономической сферой и гражданским развитием, чревато крайне негативными последствиями для экономики и НБ РФ.
Нужно особо подчеркнуть, что ВЭД одновременно принадлежит двум сферам, которые находятся в тесном взаимодействии между собой, а также являются конкурентами за финансирование, ресурсы, кадры и т.д. Это сфера общеэкономической деятельности и сфера НБ, в частности, военной и военно-экономической безопасности. Эти сферы имеют как свои задачи, так и ограничители, зависящие от многих факторов. Без стабильного, поступательного общеэкономического развития ВЭД может быть весьма уязвима, «не работает» должным образом, как и сфера НБ. Хотя сама ВЭД по-прежнему является «локомотивом развития» как за рубежом, в том числе в ведущих странах, так и в России, особенно в ряде монохозяйственных регионов - в Поволжье, на Урале, в Сибири. Впрочем, ВЭД может в течение достаточного долгого времени развиваться и анклавно, точечно, за счет гражданской сферы, что подтверждается зарубежным и советским опытом.
В ведущих в военно-экономическом отношении странах мира наблюдаются серьезные отличия от РФ в их геополитических устремлениях, общеэкономических, технологических возможностях, потенциале кооперационного взаимодействия и, соответственно, в структуре ВЭД, особенностях других ее параметров. И это не предполагает зеркально-симметричного копирования в РФ всего того, что делается за рубежом. Разумеется, есть направления ВЭД, где некая симметрия обязательна: это новейшие и прорывные технологии и вооружения, разработки, подготовка и перенацеливание ОПК. Особенно это касается вооружений, определяющих стратегический паритет настоящего и будущего, средств сдерживания против возможной агрессии в отношении РФ, проведения политики с позиции силы и давления.
Например, в сфере ВМФ/ВМС, кораблестроении, осуществлении военно-морской политики у РФ и США очень разные возможности, задачи и соответственно потребности в проведении той или иной политики в рамках ВЭД. Так, авианосный флот является средством проецирования силы для «мирового острова» - США с их глобальными интересами. У США имеется более 170 только крупных военных баз и объектов по всему миру, более 1/3 расширенного (extended) ВВП США формируется за пределами страны. А создание в США только одной авианосной ударной группы (АУГ) - это не только сам авианосец, но и его оснащение, сопровождение, инфраструктура и т.д. - и его десятилетняя эксплуатация по стоимости эквивалентны двум и более годовым оборонным бюджетам РФ. К тому же, с учетом новейших противокорабельных вооружений, авианосцы становятся весьма уязвимы. В этом смысле весьма странны планы создания в РФ «самого большого в мире» авианосца, причем ударными темпами. Если это своего рода «ответ» на выход США из Договора по ракетам средней и меньшей дальности (ДРСМД), то, видимо, можно найти куда более дешевый, эффективный и надежный, в том числе политико-стратегический вариант. Дальность современного ракетного оружия позволяет применять его «от пирса», для этого не нужно приближать соответствующие средства к берегам противника. Также вряд ли стоит зеркально следовать за США в плане создания массированной (и пока совсем не столь эффективной) системы ПРО. Для сдерживания агрессора больший эффект может дать совершенствование РФ наступательных вооружений, не ввязываясь в очень дорогостоящую и технологически сложную гонку в сфере ПРО. А для нейтрализации «одиночных запусков» требуется совершенная, но не столь масштабная система ПРО/ПВО. Можно привести и ряд других показательных примеров из данной области.
Сегодня в РФ необходимо, без ущерба для обороноспособности, сосредоточить внимание и на другой стороне НБ - гражданской сфере, подтягивании «тылов» в глобальном соперничестве, не сводимом только к военной мощи, хотя сегодня она и играет все более значимую роль. Заметим, что и здесь не все однозначно: именно «пушки» во многих регионах России дают возможность зарабатывать на «масло». А «излишнее» внимание РФ в последнее десятилетие к обороне связано с тем, что в предыдущие практически двадцать лет эта сфера была в относительном запустенье. Как бы то ни было, военные расходы РФ достигли пика в 2016 г. и с тех пор планомерно сокращают свою долю в ВВП страны - с 3,5% до 2,8% в 2019 г. (зарубежные данные по РФ несколько выше). Военные расходы по миру в целом - 2,2% глобального валового продукта. По разным странам, среди знаковых, они колеблются от 10% у Саудовской Аравии до 1,2% у Канады и ФРГ (США - 3,1%, Китай - 1,9%, Индия - 2,8%). У разных стран свои причины для поддержания военных расходов на том или ином уровне - политические, военно-стратегические, экономические. Обращаем внимание: сегодня Россия никого не копирует, ее траектория военных затрат обеспечивает гарантированное сдерживание - региональное и глобальное. По объему военных расходов сейчас РФ находится, по разным оценкам, на 4-7 месте в мире. Кстати, за рубежом существует мнение, что «себестоимость» российской оборонной сферы существенно занижена. И военные расходы РФ по своему функциональному выходу в три и более раз превышают номинальные, переведенные в доллары. Однако, подчеркиваем, это не «обман» - просто наша армия, в частности, процедура закупок, денежное довольствие (ДД) «очень экономны».
На сегодня в структуре оборонных расходов РФ примерно половина приходится на закупки, разработки вооружений, осуществление НИОКР в интересах обороны. И это опять-таки связано с необходимостью ликвидации отставания в перевооружении, накопившегося за предыдущий период. У США, Великобритании, Индии эта доля, например, составляет 1/4-1/3 общего объема оборонных расходов, у КНР, по оценкам, она может достигать 40%. Текущая, очень важная задача оборонной и военно-экономической сферы РФ - существенное повышение ДД военнослужащих, зарплат гражданского персонала вооруженных сил (ВС). Причем это должно рассматриваться не только как гуманитарный жест, но и как серьезный вклад в обеспечение соответствующей мотивации для работников оборонной сферы, а значит и боеготовности ВС. Напомним, что последнее ощутимое повышение ДД в ВС РФ произошло в 2012 г., в грядущем трехлетии его индексация составит 4% в год, то есть на уровне номинальной инфляции. Дополнительные расходы на «человеческий капитал» - это и определенный стимул для дальнейшей «технизации» оборонной деятельности, ее роботизации.
Президент РФ особо подчеркивает, что структурные изменения в оборонной сфере РФ, их перенацеливание на новые приоритеты, в том числе в области создания новейших прорывных вооружений и технологий, с учетом имеющихся различных сложностей, должны в основном происходить за счет внутренних резервов и ресурсов, а не в ходе аккордных вливаний средств, что было характерно для прошлых лет. В этом плане для РФ интересен зарубежный опыт реформирования оборонной сферы, прежде всего США, где периодически проводятся реорганизация системы управления оборонной деятельностью, структурная перестройка ВС, системы закупок вооружений, в зависимости от текущих и перспективных задач и иных факторов. Происходит перестройка системы взаимодействия частных, государственных, некоммерческих, университетских структур, занятых в совместных оборонных и перспективных НИОКР, осуществляется инвентаризация оборонного имущества и инфраструктуры и т.д. Наиболее известные резонансные реформы были проведены под руководством тогдашних министров обороны США Р. Макнамары (1960-е годы) и К. Уайнбергера (1980-е годы). Осенью 2019 г., в ходе обсуждения оборонного бюджета США на 2020 ф. г., несмотря на его громадные размеры (738 млрд. долл.), значительное внимание было уделено вопросам рационализации оборонной сферы, сокращения излишних трат, их более эффективного использования.
Но традиционно остаются, например, без ожидаемого радикального принятия решений вопросы закрытия военных баз и прочих объектов на территории США. Это бы лишило части доходов, рабочих мест население штатов, регионов, а местных политиков - голосов избирателей. Данная проблема актуальна и для России - многие регионы крайне зависимы от оборонных заказов, обслуживания инфраструктуры военных объектов: российские ВЭД и ОПК имеют очень серьезные социально-экономические и политические обременения, в том числе по поддержанию общей стабильности. Так, ГК «Ростех» присутствует в 60 субъектах РФ, где владеет более 800 структурными единицами хозяйственной деятельности.
В ходе всякого рода торговых войн, например, между США и КНР, регулярно поднимается вопрос «некорректного» взаимодействия сферы ВЭД и государственных структур, участия государства в поддержке высокотехнологичных отраслей, их зарубежных связей «в нарушение правил ВТО». Например, авиастроительные фирмы «Эрбас» и «Боинг» забросали друг друга встречными многомиллиардными исками относительно использования господдержки. Что касается взаимных претензий, то зачастую это делается не только по коммерческим, но и по политическим показаниям, в том числе в целях сохранения технологического доминирования, торможения процессов становления технологической и военно-технической многополярности. Более того, в оборонной сфере, хотя бы по причине гособоронзаказа (ГОЗ), необходимости поддержки развития «рисковых», прорывных технологий, участие государства в хозяйственных процессах практически не имеет альтернативы. К тому же примем во внимание, что и в самих ведущих странах Запада такая господдержка - обычная практика.