Алтайский государственный университет
Военная публицистика Георгия Гребенщикова в газете «Жизнь Алтая» 1916 года
С.А Мансков, Т.А. Семилет, М.А. Деминова, Е.В. Лукашевич
Барнаул
Представлены и проанализированы корреспонденции известного писателя, уроженца и «певца Сибири» Георгия Дмитриевича Гребенщикова в газете «Жизнь Алтая» 1916 г., присланные с театра военных действий Первой мировой войны. Несмотря на то, что журналистикой он занимался и на родине, и в эмиграции, творчество Гребенщикова-журналиста по сегодняшний день остается малоизученным. Публикации 1916 г. рассматриваются как определенный этап в жизни и творчестве писателя, который свидетельствует о поиске им творческой идентичности, своего стиля и выражает сформировавшуюся к этому времени гражданскую и мировоззренческую позицию автора. Избранный ракурс - человек в ситуации войны, пишущий письма на родину, позиция автора - включенное этнографическое наблюдение, что вполне продолжает традиции историко-этнографического очерка «Алтайская Русь» (1913), в котором Георгий Дмитриевич объединил в фигуре наблюдателя и ученого, и журналиста, и писателя.
Ключевые слова: Георгий Гребенщиков, Первая мировая война, газета «Жизнь Алтая» 1916 г., военная публицистика, Сибирь.
S. A. Manskov1, T. A. Semilet2, M. A. Deminova3, E. V. Lukashevich4
Altai State University, Barnaul, Russian Federation
Front-line feature stories by George Grebenstchikoff
in the newspaper «Zhizn Altaya» in 1916
The authors present and analyse the reports sent by George Grebenstchikoff to the newspaper Zhizn Altaya from the theatre of World War I where he served as a volunteer. The reports are regarded as a milestone in the life and work of the writer when he was searching for his creative identity, personal writing style and as the expression of his civil and philosophical standpoints formed before the war. Grebenstchikoff writes from a position of a man being at war and writing the letters home, with the author's creative method being ethnographic observation. In the reports, the writer is acting as an organizer of frontline life, a head of the “bath squad”, a novice writer and a journalist-in-action who is telling his compatriots about the frontline life at World War I. The blend of these functions resulted in the original series of wartime articles in the newspaper «Zhizn Altaya» in 1916. The War by Grebenstchikoff is tiresome and troublesome; it implies mud, parasites, decay and damp. It is a certain soulless and destructive power, the disaster which had split life into two spatial and temporal dimensions: «here/there», «now/then». It is shown as evil, mechanic, and hideous monster with an iron walk and iron spits. The monster is reeking, rumbling, breaking, devastating and uglifying the nature, wounding and murdering people. The War is breaking people's lives, dragging them from home, changing their social statuses and functions. Siberia is the antithesis of the war. It is another dimension where one can find relief and solace, source of life-affirmation and spiritual cleansing. Siberia is fragrant, colourful, mellifluous and beautiful disregarding the season. It is the best place on the Earth. Everything is full of wonders here: lakes and rivers, fields and mountains, forests and steppes. The author is the participant of the events, who is actively involved in wartime life and men-of-arms community. The author's emotions and opinions make him neither pro- or antiwar journalist. He is a chronicler. He does not show battles, attacks, enemies, targets, pathos, offensives and retreats, gifted or giftless commanders. The author is the ethnographer whose main tasks are to watch and to observe. It totally agrees with the tradition of the ethnographic feature article «Altaian Rus» (1913) where Grebenstchikoff is a watcher, a scientist, a journalist and a writer simultaneously.
Keywords: George Grebenstchikoff, World War I, newspaper «Zhizn Altaya» 1916, military journalism, Siberia.
Введение
Возвращение русского писателя-эмигранта Г. Д. Гребенщикова к русскому читателю началось в начале восьмидесятых годов ХХ в. после публикации в «Литературных памятниках Сибири» первого тома «Чураевых» и повести «Егоркина жизнь» в «Сибирских огнях». Теперь большая часть художественного наследия Гребенщикова издана на Алтае и в казахстанском журнале «Простор». Отдельного упоминания заслуживают собрание сочинений в тридцати томах, издание которого начато в 1998 г. А. Б. Фирсовым [Гребенщиков, 1998-2003], и близкий к академическому типу изданий шеститомник, подготовленный Т. Г. Черняевой в 2013 г. [Гребенщиков, 2013].
В последнее десятилетие идет и научное осмысление наследия сибирского классика. В 2005 г. в Томске было защищено диссертационное исследование С. С. Царегородцевой о социокультурном контексте романа «Чураевы» [Царегородцева, 2005]. А. Ю. Горбенко в своей кандидатской диссертации выявил некоторые составляющие художественной системы Гребенщикова в структурносемиотическом ключе [Горбенко, 2016]. По-прежнему актуальными остаются текстологические разыскания В. А. Росова [2008] и Т. Г. Черняевой [Гребенщиков, 2013].
В отличие от Гребенщикова-писателя, Гребенщиков-журналист по сегодняшний день остается Тегга Inсognita, несмотря на то что журналистикой он занимался и на родине, и в эмиграции1. В Фонде редких книг Алтайской краевой универсальной научной библиотеки (АКУНБ) хранится подшивка дореволюционной газеты «Жизнь Алтая», в которой писатель работал редактором и журналистом. В 1916 г. в ней печатались военные корреспонденции Г. Д. Гребенщикова - они и стали предметом рассмотрения в нашей статье .
В феврале 1916 г. писатель начинает военную службу добровольцем. Но уже 1 марта, меньше чем через месяц, получает удостоверение специального корреспондента «Русских ведомостей», совмещая медицинскую деятельность с журналистской. По сведениям составителя «Хроники жизни и творчества Г. Д. Гребенщикова» Т. Г. Черняевой, он вступает в действующую армию старшим санинструктором, «ибо при медицинском освидетельствовании не был принят в строевые из-за слабости зрения» [Г. Д. Гребенщиков и Г. Н. Потанин, 2008, с. 176]. Организаторские таланты сибиряка были оценены, и с марта 1916 г. он возглавляет 28-й Санитарно-транспортный отряд имени служащих Томской железной дороги.
В Государственном музее истории, литературы и культуры Алтая в личном фонде писателя подробно представлены ступени роста от рядового санинструктора до уполномоченного Всероссийского союза городов при 11-й армии ЮгоЗападного фронта.
Во время службы он продолжает работать над первым томом эпопеи «Чурае- вы» и пишет репортажи для нескольких газет. Но вот беда: над головою часто носятся аэропланы, а поблизости еще более опасные враги - не видимые глазом миазмы болезней, хотя и не таких опустошительных, - могут помешать, - писал 25 июля 1916 г. Г. Д. Гребенщиков своему учителю Г. Н. Потанину (Архив Г. Н. Потанина, № 106).
Имея удостоверение корреспондента «Русских ведомостей», Г. Д. Гребенщиков писал и для газеты «Жизнь Алтая», которую он редактировал с 1912 г. В 1917 г. его Единственной из обнаруженных работ о журналистике стало небольшое по объему послесловие к 23-му тому собрания сочинений Г. Д. Гребенщикова, где собраны его журналистские материалы для газеты «Русские ведомости». Этот том завершает статья Артема Бочкарева «Георгий Дмитриевич Гребенщиков - корреспондент “Русских ведомостей”». Послесловие построено как историографическая и источниковедческая справка и не содержит анализа поэтики (см.: [Бочкарев, 2002, с. 169-179]). О журналистской работе на Украине упоминал исследователь Г. Зленко в короткой статье (Зленко Г. Перед уходом в безвозвратную эмиграцию: Г. Д. Гребенщиков в одесской печати 1918-1919 гг. // Библиотека. 1997. № 11. С. 42-43). Коллектив авторов благодарит директора АКУНБ им. Шишкова Т. И. Егорову за предоставление возможности работать с первоисточником. тексты выходят в основном в «Киевской мысли», что связано с передислокацией в Киев и Одессу; «Русские ведомости» уходят на периферию авторского внимания, публикации в «Жизни Алтая» прекращаются.
Жанры публикаций и авторские ипостаси
В газете «Жизнь Алтая» за 1916 г. вышло семь публикаций Георгия Гребенщикова, которые можно отнести к разным жанровым группам. Автор их обозначает как рассказ, «письмо с войны», четыре «странички военного быта» и отчет о подарках, доставленных Уполномоченным Сибирского общества Г. Д. Гребенщиковым из Сибири в действующую армию. В традиционной системе жанровой классификации - это два очерка, три рассказа, репортаж и информационный отчет.
В них Гребенщиков-автор проявляется в трех ипостасях: как организатор фронтового быта (Г. Д. Гребенщиков возглавлял один из врачебно-питательных отрядов, которые уже в 1914 г. были сформированы Сибирским обществом подачи помощи больным и раненым воинам и поддержаны финансами и оборудованием Всероссийским союзом городов); как начинающий писатель; как действующий журналист, информирующий своих соотечественников о прифронтовой жизни на театре военных действий Первой мировой войны.
Контаминация этих ипостасей породила оригинальный тематический комплекс военных публикаций Г. Д. Гребенщикова в газете «Жизнь Алтая» 1916 г.
Авторские ипостаси организатора фронтового быта и журналиста доминируют в двух публикациях: «Банные отряды» от 23 марта и «Сибирские подарки в несибирской дивизии» от 10 августа. В первой Г. Д. Гребенщиков рассказывает об острой востребованности санитарно-банных отрядов и той пользе, которую они приносят фронтовикам: ... все более разрастающаяся сеть передовых бань служит одним из лучших мероприятий по оздоровлению армии и предупреждению эпидемий, кожных болезней и проч. (№ 66) Все тексты статей цитируются по первоисточнику - газете «Жизнь Алтая» за 1916 г. Орфография приведена к современной норме. В скобках указан номер издания..
Автор считает, что баня для солдат превращается в маленький солдатский клуб, где, помывшись и переодевшись в чистое белье, они могут получить чай, белый хлеб, сахар, бумагу и конверт для письма. Г. Д. Гребенщиков подробно описывает устройство бань, пропаривание одежды, диалоги моющихся и мойщиков.
Цель автора - рассказать читателям «Жизни Алтая» об общественной поддержке этого начинания. Дав скрупулезное, детальное описание устройства санитарных мероприятий, обозначив проблемы, автор подчеркивает социальную миссию «банных генералов» - студентов, интеллигентных молодых людей, которые возятся с вшивым бельем, с грязными халупами, с обмыванием, обшиванием и заботой о бесчисленной и многострадальной мужицкой русской рати (Там же).
Тема чистоты как природной гармонии проходит через все журналистское творчество репортера. «Сибирские подарки в несибирской дивизии» - это самый «сухой» материал, написанный в жанре информационного отчета с отдельными комментариями автора. Он дает возможность увидеть воочию некоторые черты художественной системы автора. По мнению Е. П. Прохорова, «эпоха “полного” документализма не отрицает образности в публицистике, но резко подчеркивает ее специфичность. Основа тут - активность авторских поисков автора-расследователя и повествователя» [Прохоров, 1984, с. 324].
Ипостась начинающего писателя явно доминирует в трех рассказах из газеты «Жизнь Алтая» за 1916 г.: «Ступень», «Там» и «Весенний мотив». Рассказ «Ступень» (№ 25-26) повествует о духовной драме молодой дворянки, которую война вырывает из привычной «барской» обеспеченности и беззаботности, а два события меняют ее мировидение и способствуют духовному прозрению. Смерть солдата, за которым она ухаживала в лазарете, ввергает ее в отчаяние перед неизбежностью смерти, а лекция профессора биологии показывает бесконечность и неисчерпаемость жизни, открывает «новые широкие пути» в жизненных просторах. Война в рассказе представлена лишь «отголосками» - отдельными наблюдениями: раненые в лазарете, смерть запасного солдата и пахаря Савелия Тихонова, гробы боевого офицера и молодых солдат в церкви, главное же здесь - жизнеутверждающая философия писателя.
Центральное событие рассказа «Там» - сцена в госпитале: автор видит на операционном столе молодого умирающего офицера, ему завязали глаза, чтобы он нечаянно не увидел страшную, огромную рану в левом боку (№ 79). Просьба раненого помыть его вызывает у автора воспоминания о Колыванском озере на Алтае, которое представляется ему прекрасным в любую погоду, сказочным, дивным с прозрачной водой и отраженным небом (Там же). Авторские размышления о жизни и смерти эмоционально накалены, они протекают на фоне звуков близкого фронта и беззаботного бренчания рояля на нижнем этаже, сопровождаемого глупой простой песенкой. И делается боль души моей такой острой, жгучей и в то же время красивой, что хочется плакать, слушая две музыки - эту за стеной и ту, за городом, на бранном поле (Там же).
О преобладании писательской ипостаси в сочетании с ипостасью журналистской свидетельствует рассказ «Весенний мотив». Он не только и не столько о том, что вновь на фронт пришла весна и расцвела природа, он о весне на родине писателя, в далекой и прекрасной Сибири. «Зеркальный мир» журналиста заменяется новой реальностью писателя-Демиурга, где последний сетует на то, что за делами, заботами и круговертью он не видит жизни природы, все проходит мимо. Сожалея, что весна прошла для него незамеченной, он обращается к образам далекой теперь для него родной Сибири и уверяет читателей, что это лучшее место на земле, где все прекрасно и где неотступны ощущения счастья и беззаботности. Ничего этого не суждено увидеть этой весной, а лишь болото, на котором стоит военная палатка.
Явная доминанта журналистской ипостаси Гребенщикова-автора - в двух очерках: «Каркаралинский мещанин» и «В солнечный день». Первый из них - портретный очерк, посвященный герою, восходящему к типу природного человека Руссо. Для Гребенщикова Эмекей, призванный на военную службу из далекого сибирского городка Каркаралы, - напоминание о родине: маленький, копченый на солнце и в дыме юрты человек казался мне таким родным, значительным, сохранившим чистое, отзывчивое сердце и огромную любовь к животным, с которыми он сжился еще в детстве, там, в родных просторах каркаралинских степей... (№ 151). Киргиз-конюх, не говорящий на русском языке, наивен и открыт. Он просто повторяет все то, что делают окружающие его военнослужащие. Когда вечером солдаты начинают петь русскую песню, киргиз делает то же, что и остальные, - поет песню, но на киргизском. Автор слышит понятные ему простые и трогательные слова: Меня жеребец быстро мчал к девушке без дороги - и хочет вслед за этой песней унестись в далекую и милую с чистым воздухом и мирными людьми страну (Там же).