Изменения в расстановке сил на международной арене, вызванные распадом Советского Союза в 1991 году, вновь дали толчок для сближения Китая и США. Совершенствуется законодательство в области внешнеэкономических связей. Еще в 1990 г. были приняты поправки к Закону о совместных предприятиях, запрещающие их национализацию, снимающие ограничение срока их деятельности, позволяющие иностранным гражданам занимать должности председателя правления совместного предприятия. В 1991 г., в соответствии с новым законом о подоходном налоге, взимаемом с СП, установлена единая налоговая ставка для всех совместных и иностранных предприятий. При этом проводилась политика поощрения совместных предприятий в производственной сфере, а также в открытых экономических районах. Иностранным гражданам предоставлялись права длительной (5-90 лет) аренды земли и приобретения недвижимости [10. С. 121]. В ноябре 1993 г. на саммите АТЭС в Сиэтле председатель Китая Цзян Цзэминь и президент США Билл Клинтон провели первую встречу, на которой пришли к общей договоренности об укреплении двусторонних отношений. С 1995 года, по статистике США, американский рынок стал самым быстрорастущим рынком сбыта для Китая. Товары, которые импортировали в США из Китая, составили 5,5 % от общего объема импорта США. В 1996 г. повысилось число объектов, которые инвестировали фирмы США, до 22240 шт., а средства, которые были вложены в эти объекты, увеличились до 14 млрд долл. [9. С. 131].
С 1990 г. и до сегодняшнего дня у Китая наблюдаются высокие темпы роста экономики, что позволило ему обойти другие развитые страны мира и сделаться весомым игроком на международной арене. Начиная с середины 1990-х гг. КНР является одним из крупнейших получателей иностранного капитала. В инвестиционный поток вовлекаются все новые страны, что составляет конкуренцию экономическим интересам США.
Новое ухудшение отношений между двумя странами произошло после того, как в Белграде посольство Китая было уничтожено ракетой США. Позже на саммите АТЭС председатель Китая Цзян Цзэминь и президент США Билл Клинтон пришли к выводу, что им необходимо выйти на новый уровень отношений. Правительство Америки способствовало вступлению КНР в ВТО в 2001 г. В этот период Китаю удалось установить прочные отношения стратегического партнерства со многими развивающимися странами. При этом Китай, опираясь на принципы мирного сосуществования, не вмешивался во внутренние дела стран, стараясь извлечь из двусторонних отношений исключительно взаимную выгоду, укрепляя взаимное доверие.
Возросшее влияние КНР на международной арене в начале 2000-х гг., по мнению ученых, явилось фактором, определившим политику сдерживания, направленную против него США. В ответ на это Китай выступает против увеличения присутствия США в Азиатско-Тихоокеанском регионе для сокращения негативного влияния Вашингтона и стремится к увеличению своей роли в обеспечении мирового порядка. В очередной раз правительством Китая была пересмотрена внешнеполитическая концепция, которая теперь основывалась на новых постулатах. Новый экономический порядок, по мнению китайского руководства, должен затрагивать и экономическую, и политическую сферы. Для КНР новый мировой порядок - это в первую очередь «завоевание неформального лидерства в Азиатско-Тихоокеанском регионе» [8. С. 97]. Этот факт свидетельствует о стремлении Пекина к региональному лидерству как условию обеспечения безопасности развития страны. Концепции «нового порядка» и «новой безопасности» легли в основу идеи стратегического партнерства, появившейся в 2000-х гг. Основной ее принцип - построение долговременных, устойчивых, взаимовыгодных отношений в соответствии с учетом национальных интересов. Относительно международной и региональной безопасности КНР определила ряд противоречий, которые могут привести к конфликтным ситуациям. Среди таких противоречий Пекин определил экономические, поэтому определил для себя принцип невмешательства во внутренние дела других стран.
Наряду с тесными экономическими связями между США и Китаем возникают серьезные политические противоречия, вызванные борьбой за господство в Азиатско-Тихоокеанском регионе в начале XXI века. Трамп продвигал свою собственную азиатскую стратегию и объединил Японию и Австралию, чтобы достичь консенсуса по углублению безопасности и стратегического сотрудничества в Индо-Тихоокеанском регионе. Он еще соблазнял Индию присоединиться, чтобы сформировать альянс четырех стран для достижения цели уравновешивания Китая. Что касается союзников за пределами Азии, то Трамп не отказался перетягивать их на свою сторону и добился определенных результатов. Торговые санкции Трампа также направлены против союзников, таких как Европейский союз и Канада. Соединенные Штаты используют жесткие методы, чтобы требовать от своих союзников оставаться на стороне США в торгово-экономических трениях между Китаем и США [11. С. 79]. Однако в качестве борьбы за геополитическое господство Китаем выбрана политика так называемой «мягкой силы», которая нацелена на мир, развитие и взаимовыгодное сотрудничество со всеми странами. Эта концепция приводится в жизнь путем обмена культурными ценностями, привлечения иностранцев к изучению иностранного языка, развития туризма. Все это способствует признанию КНР как стабильного развивающегося государства, готового идти на сближение со всеми странами и делиться выгодой.
Если оценивать с точки зрения геополитики своеобразие концептуальной сущности внешнеполитической доктрины Китая начала XXI века, а также конкретные шаги Пекина, предпринимаемые китайским руководством в рамках постбиполярной системы международных отношений для практической реализации данной стратегической программной установки в 2003-2012 гг., то следует выделить следующие базовые принципы, на основе которых правящие круги КНР во главе с председателем Ху Цзиньтао фактически сформулировали само содержание геополитического проекта. Китайская правящая элита в качестве сверхцели своего внешнеполитического курса в указанный период определила превращение КНР в одну из ведущих мировых сверхдержав. В этой связи Пекин особенно заинтересован в том, чтобы не допустить «успешного» осуществления США своих глобальных геополитических планов по установлению тотального господства над миром. Во многом по этой причине нынешнее руководство КПК считает геополитически выгодным для Китая создание нового устройства мирового порядка, которое бы базировалось на принципах многополярности. В свою очередь, именно КНР, согласно этой внешнеполитической доктрине, должна играть в рамках такой многополярности ведущую роль.
До начала мирового финансово-экономического кризиса осенью 2008 г. масштабы роста ВВП Китая составляли в среднем до 9 % в год. После начала кризисных явлений в мировой экономике темпы поступательного развития экономического потенциала китайского государства несколько уменьшились. Между двумя странами было выстроено взаимовыгодное экономическое сотрудничество. Америка стала для Китая самым большим и быстрорастущим рынком для сбыта товаров, а Китай для США - рынком экспорта. Из-за того, что между странами существует разница в имеющихся ресурсах, экономической структуре и отраслевой организации, их торгово-экономические отношения главным образом основываются на взаимодополнении экономик друг друга. Такое дополнение демонстрируется в том, что Китай имеет большое количество дешевой рабочей силы, но отстает от партнера в области технологий и науки. Например, с 1995 по 2001 г. американский экспорт в Китай способствовал созданию в США 1,8 млн рабочих мест, в основном в сфере услуг, сельском хозяйстве и в области производства оборудования [12. С. 23]. От взаимовыгодной торговли выиграли и американские потребители. Только за 2000-2007 гг. импорт дешевых потребительских товаров из Китая составил 202 млрд долларов. Все это, несомненно, благоприятно сказывалось и на внешней политике стран по отношению друг к другу.
За последние 20 лет активного экономического взаимодействия США изменил свое отношение к Китаю. Если ранее КНР воспринималась в качестве близкого и одного из ведущих экономических партнеров, то теперь - в качестве главного экономического конкурента, а возможно, и главной стратегической угрозы. Среди негативных моментов экономического сотрудничества можно выделить период с 1999 по 2011 г., который был отмечен для США ощутимыми потерями рабочих мест в обрабатывающей промышленности.
По мере усиления Китая лидирующее положение США в мировой экономике начало ослабевать. Рост внешнего долга и безработицы, ухудшение положения среднего класса и кризис во многих отраслях промышленности привели в стране к нарастанию недовольства прежними, либеральными принципами торговли. В силу этого лозунги президента США Д. Трампа о возрождении национального производства, которые он поставил во главу угла своей предвыборной программы, были поддержаны представителями среднего класса и малого бизнеса, жителями небольших городов, малообеспеченными слоями населения, а также представителями традиционных отраслей промышленности (металлургия, угольная и химическая промышленность, машиностроение, строительство). Одной из ключевых идей в этом направлении стало обещание резко повысить импортные пошлины на китайские товары. Отметим, что Китай отнесся к предвыборным обещаниям Трампа достаточно скептически, стараясь подчеркнуть взаимовыгодность торгово-экономических отношений между двумя странами. Американцы же сфокусировали свое внимание не на выгодах от партнерства с Китаем, а на угрозах, которые представляет для них растущее экономическое и политическое влияние КНР. В
«Стратегии национальной безопасности США - 2017» Китай был назван «ревизионистской державой», цели которой заключаются в установлении миропорядка, основанного на ценностях и интересах, противоположных американским, и перестройке форматов сотрудничества ради собственной выгоды. Китай обвинили в краже американской интеллектуальной собственности на сумму в сотни миллионов долларов [13].
Напомним, что в 2000-2015 гг. ВВП Китая рос в среднем на 9,4 % в год, в то время как в США этот показатель составлял только 1,9 %. Хотя в последние годы темпы прироста ВВП в Китае сократились, они остались существенно выше американских. Китай является мировым нетто-экспортером, и дефицит Соединенных Штатов в торговле с Китаем возрастает с каждым годом: в 2007-2017 гг. он составлял 220-396 млрд долл., в 2018 г. - 419 млрд долл., а это уже более 70 % всего торгового дефицита США [13]. В декабре 2001 г. Китай официально стал 143-м членом Всемирной торговой организации на правах развивающейся экономики, что дало ему ряд преференций, в том числе право на сохранение экспортных субсидий в течение 8 лет, право выдавать импортные лицензии в течение 2 лет и т. д.
Со сменой геополитического курса нестабильность экономических связей между КНР и США оказалась вполне оправданной. Важнейшее место во внешнеполитической программе Пекина занимает реализация планов, предусматривающих «нейтрализацию» или «полное разрушение» попыток США, а также ЕС и арабских стран Аравийского полуострова, во главе с Саудовской Аравией, реализовать в рамках Евразии совместные геополитические проекты, главной стратегической целью которых является установление полного военно-политического и экономического контроля Вашингтона над всем евразийским пространством. Следуя этой концепции, Китай отдаляется от сотрудничества с США, хотя до сих пор имеет с ним крепкие экономические связи.
Расчеты американцев на выгоды от вступления Китая в ВТО во многом оказались преувеличенными, а китайский экспорт рос быстрее китайского импорта. Американские товары не завоевали популярность на китайском рынке, зато американские корпорации быстро поняли, что, переместив производство в Китай, можно снизить стоимость затрат на рабочую силу и, таким образом, получить большую прибыль. Д. Трамп на саммите АТЭС в Дананге в ноябре 2017 г. заявил о нежелательности заключения новых многосторонних торговых соглашений и подверг критике ВТО. Си Цзиньпин, в свою очередь. предстал как защитник свободной торговли, призвав к большей сбалансированности процесса глобализации. Таким образом, с приходом к власти администрации Д. Трампа в США напряженность в сфере китайско-американских отношений стала нарастать. Часть ученых расценивает подобную ситуацию как экономическую войну между двумя странами.
Суть претензий США к Китаю на сегодняшний день заключается в следующем:
1) Китай должен прекратить требовать от иностранных компаний, работающих в стране, передавать китайским компаниям свои технологии;
2) прекратить субсидировать национальные китайские компании, работающие в высокотехнологичных секторах экономики, поскольку это дает неоправданные преимущества перед иностранными партнерами;
3) сократить барьеры для американского сельскохозяйственного экспорта;
4) сократить большой торговый дефицит США в двусторонней торговле;
5) прекратить манипулирование курсом национальной валюты - юаня, что дает Китаю преимущество во внешней торговле.
Особо остро стоит проблема торгового дефицита США по отношению к Китаю. Многие американские экономисты, прежде всего отвечающие за внешнеторговую стратегию США, полагают, что такой дефицит является результатом несправедливой торговой политики и практики со стороны Китая. Другие, однако, полагают, что официальные данные о торговом дефиците с Китаем создают искаженную картину двусторонних отношений, поскольку не учитывают непрямые поставки товаров транснациональных корпораций США [12. С. 24]. Традиционная торговая статистика также не отражает в полной мере добавленную стоимость, создаваемую в каждой стране, и как она участвует во внешнеторговом обороте.