Ответы на вопросы героя может дать Святое Слово Иисуса Христа: «Не бойтесь тех, кто способен убить. Ведь они могут убить только тело, а души погубить они не могут. Бойтесь скорее того, кто может увлечь в ад и душу, и тело» (Матф. 11; 28) [6]. В поэме это божественное откровение раскрывается сценой искушения «дьяволом» властью «личностного» отца героя. «Дьявол привёл Иисуса на высокую гору. Оттуда он показал ему все царства мира во всей их красе. - Все это я отдам Тебе, - сказал он, - Если Ты поклонишься мне!» (Матф.4; 8-10) [6].
I counted thirty-odd of those brown-eyed girls/ Who ought to be in pictures, / Bronzed, bleached, bare-breasted,/ Bare-assed to a man, / All sitting, crossed-legged, in a circle / At the feet of this life-guard out of Big Sur / Who made an exhibition / Of his dorsals and his pectorals / While one by one his disciples took up the chant / The Lord is my surf-board. I shall not want [6, p. 100].
Сатана обретает облик фарисея и учителя закона в одном лице, которому поклоняются и которого славят песнями обнажённые грешницы.О лицемерии фарисеев и учителей закона говорит Слово Божье: «Вы, конечно, должны делать то, что они говорят, но делам их не подражайте, потому что они проповедуют одно, а делают другое. Они делают все лишь напоказ: их повязки с текстами из Писания на лбу и руках становятся все шире и бахрома на мантиях все длиннее. Им нравятся почётные места, на пирах и в синагогах. Они любят, когда их приветствуют на площадях и когда люди называют их «учитель». Вас же пусть не называют «учитель», потому что у вас один Учитель - Господь, а вы все - братья. Не называйте никого «отец», потому что у вас один Отец, который на небесах. Пусть вас не называют «наставник», потому что у вас один только Наставник - Христос» (Матф.23; 3-11) [6]. «Личностный» отец героя не читал Священного Писания Христа и поддался искушению «дьявола» и принял его «религию», «религию» преступного мира.
He went on to explain to O'Leary and myself /How only that morning he had acquired the lease/ On the old Baptist mission,/ Though his was a wholly new religion./ He called it The Way of The One Wave./ This one wave was sky-high, like a wall of glass,/ And had come to him in a vision./ You could ride forever, effortlessly./The Lieutenant was squatting before his new guru./ I would inform the Missing Persons Bureau [5, p. 100].
В принятии «новой» религии кроется трагедия Северной Ирландии. Искуситель - 'guru' - некий «духовный учитель», направляет «личностного» отца героя, лейтенанта Brendan O' Leary, на путь насилия. Таким образом, созерцая себя в Иисусе, лирический герой овладевает сверхличностной мудростью божественного отца. «Я есть зеркало тому, кто созерцаем меня», - говорит Христос своим ученикам. «Если вы будете верны Моему учению», то «вы тогда узнаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин.8, 31-32) [6]. «Личностный» отец героя не признавал истину и стал рабом греха, предав Иисуса, как Иуда, чтобы получить за него шестьдесят тысяч долларов.
This was how it was. My father had been a mule. / He had flown down to Rio / Time and time again. But he courted disaster. / He tried to smuggle a wooden statue / Through the airport at Lima. / The Christ of the Andes. The statue was hollow. / He stumbled. It went and shattered. / And he had to stand idly by / As a cool fifty or sixty thousand dollars worth / Was trampled back into the good earth [5, p. 101].
Описание предательства Христа «личностным» отцом героя носит иронический характер, отражая парадоксально двойственную и противоречивую сущность «небесного» отца. Собственный отец героя украл статую Христа, которая стоит баснословные деньги. Но в аэропорту статуя разбилась и оказалась фальшивой. Шестьдесят тысяч долларов были втоптаны в землю. Как раб «дьявола», отец героя разгневал своего учителя за то, что не выполнил его поручение. Но он и разгневал «истинного» отца за то, что нарушил Закон Бога и, исполненный греха, предал Сына Человеческого. «Горе тому, кто предаст Сына Человеческого. Лучше ему было не родиться», - говорил Иисус своим ученикам (Матф. 26; 24) [6]. Наказание «небесного» отца неумолимо - «грех несёт вечную смерть» [6, с. 573]. «Личностный» отец героя пытается спастись бегством от смертного приговора, скрываясь под различными именами.
He would flee, to La Paz, then to Buenos Aires, / From alias to alias [5, p. 101].
Возможно, где-нибудь в Аргентине, он, всматриваясь в небо, ждёт второго пришествия Сына Человеческого с «пистолетом под подушкой». «Знамение Сына Человеческого будет видно на небе, и все народы земли будут рыдать. Они увидят Сына Человеческого, идущего на облаках небесных в великой славе и могуществе» (Матф. 24; 30) [6].
I imagined him sitting outside a hasienda / Somewhere in the Argentine. / He would peer for hours/ Into the vastness of the pampas. / Or he might be pointing out the constellations / Of the Southern hemisphere / To the open-mouthed child at his elbow. / He sleeps with a loaded pistol under his pillow [5, p. 102].
Через Слово Божье лирический герой осваивает отцовские нормы и законы. Они становятся для него его собственным супер-Эго«Введение в мужскую обитель», где Эго осознает себя», - пишет психоаналитик Э. Нойманн, - «это «таинство», вознаграждающее секретными знаниями, которые всегда окружают «высшую мужественность: ее содержание - дух, который появляется вместе со светом, солнцем, головой и глазом как символами сознания» [9, c. 298].. Сознание героя, обращаясь внутрь, осознает
Самость, вокруг которой в бесконечном парадоксе тождественности и нетождественности вращается Эго. Встреча с Самостью происходит на верхнем этаже «Парк Отеля». Гостиница олицетворяет фаллическую, вертикальную устремлённость к верхней, духовной сфере; это «ось мира», которая связывает между собой человеческий мир и сверхличностный, божественный мир. А верхний этаж «Парк Отеля» является местом обитания божественного отца, символизирующего мир света и сознания. В поэме этим божественным отцом, вершителем людских судеб становится мафиозная фигура, миллионер Рэдпас, которому «личностный» отец героя должен деньги. Перед героем Рэдпас предстаёт немощным, больным отшельником, лежащим на «ортопедическом матраце»:
He was huddled on an old orthopaedic mattress, / The makings of a skeleton, / Naked but for a pair of draw-string shorts. / His hair was waistlength, as was his beard. / He was covered in bedsores. He raised one talon. / 'I forgive you,' he croaked. 'And I forget. / On your way out, you tell that bastard / To bring me a dish of ice-cream. / I want Baskin-Robbins banana-nut icecream' [5, p. 102].
Немощность старика Рэдпаса объясняется приходом времени царствования его сына, который унаследовал от отца и укрепил своим воспитанием культурный канон ценностей, необходимый для развития цивилизации. Только «отцы», зрелые мужчины, представляют и укрепляют религиозную, этическую, политическую и социальную структуру коллектива. Фигура Рэдпаса представляет собой «отца» во множественном числе, но и олицетворяет то, что К. Юнг назвал архетипом «мудрого старца». Он является духовным наставником, носителем мудрости и исцеления. Под руководством Рэдпаса совершалось паломничество героя или процесс «индивидуации» личности. Из разрозненной, расщепленной, слабой личности родилась цельная (здесь следует поставить знак вопроса: ироническое повествование не даёт право на категоричное утверждение - Т.М.). Эта цельность личности складывается из представления о философском камне, который объединяет две противоположные сущности - горячую мужскую солнечную часть и холодную женскую лунную часть: 'banana-nut ice-cream', где «банан» символизирует мужской «фаллос», а «орех» - женскую половую сферу. Не нарушив ни одну из заповедей своего наставника, лирический герой становится свободным, ибо «Бог проявляет милосердие ко всем, кто приходит к Нему и просит о помиловании и прощении!» [6, с. 572]. 'I forgive you,' 'And I forget.' - проворчал Рэдпас. Супер-эго героя осваивает христианский принцип - «не своей воли ищу, а воли Отца». Прощение отца не означает, что процесс индивидуации героя завершён: постигнуть «истинного» отца - символа Самости не дано человечеству, поскольку он сам воплощение Сатаны и Бога. Но в познании «Слово Божьего» можно найти спасение, утешение и смирение.
Герой покидает гостиницу и, исполненный счастья, выполняет мифологическую задачу своего второго рождения, возвращаясь в бильярдную Фостера. Путешествие героя завершает последняя, тридцатая строфа поэмы, которая обогащается важным символическим смыслом. «Тридцать» - символический возраст полноты зрелости: в тридцать лет Иисус Христос выступает с возвещением мессианского времени (Матф. 4,17) и тридцать лет было Давиду, когда он воцарился.
Таким образом, образ Иисуса Христа, как и юнгианский психоанализ, подвергается иронизации поэтом в русле постмодернистского мышления. Но поиск символа Самости раскрывает религиозную философию поэта: один из путей спасения, психического преобразования человека лежит в его возвращении к Евангелистским постулатам, к этическому учению Христа. Именно «Слово Божье», по мнению Ю. Кристевой, «мобилизует интеллект и обладает потенциями «психосоматического обновления личности» [10, с. 125].
Обращение к психоаналитическим теориям К. Юнга и Э. Эдингера позволяет увидеть новые возможности интерпретации образов персонажей, психологического конфликта между ними и выявить индивидуальные особенности творчества поэта Пола Малдуна.
Список использованных источников
1. Эдингер Э.Ф. Эго и архетип / Э.Ф. Эдингер. - М.: ООО Пента График, 2000. - 264 с.
2. Sharkey J. Celtic Mysteries / John Sharkey. - London: Thames and Hudson Ltd, 2013. -128 p.
3. Мелетинский Е.М. О литературных архетипах / Е.М. Мелетинский. - М.: РГГУ 1994. - 136 с.
4. Edinger E.F. Ego and Archetype: individuation and the religious function of the psyche / Edward F. Edinger. - Boston: Shambhala, 1992. - 328 p.
5. Muldoon P. Poems 1968-1998 / Paul Muldoon. - New York: Farrar, Straus and Giroux, 2001. - 479 p.
6. Слово Жизни. Новый Завет в современном переводе. - Минск: Picorp, 1993. - 580 с.
7. Бидерманн Г. Энциклопедия Символов / Общ. ред. И.С. Свенцицкой, Г. Бидерманн. - М.: Республика, 1996. - 335 c.
8. Кольридж С.Т. Шекспировская поэзия. Из лекции VIII / Сэмюэл Тейлор Кольридж // Литературные манифесты Западноевропейских романтиков / под ред. А.С. Дмитриева. - М.: Издательство Московского университета, 1980. - 639 с.
9. Нойманн Э. Происхождение и развитие сознания / Эрих Нойманн. - М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 1998. - 462 с.
10. Маньковская Н.Б. Эстетика постмодернизма / Н.Б. Маньковская. - Санкт-Петербург: Алетейя, 2000. - 347 с.