Но самое главное, что венчало его военный гений - это искренняя любовь и бережное отношение к солдатам. Его забота о них ясно проявляется в данных Суворовым подробнейших правилах ведения военных действий в горах, которые он составил в начале сентября 1799г. перед Швейцарской кампанией: «Для овладения горою, неприятелем занимаемою, должны лезть на вершину; - прочие же баталионы во сте шагах следуют; а в кривизнах гор, где неприятельские выстрелы не вредны, можно отдохнуть, и потом снова идти вперед. Одною стрельбою никаким возвышением овладеть не можно, ибо стоящий на оном неприятель весьма мало вредим. Выстрелы большею частию на вышину или не дoxoдят, или перелетают через; напротив же того с вышины в низ стрельба гораздо цельнее, и для того стараться как наискорее достигнуть вершины, дабы не находиться долго под выстрелами и тем бы менее быть вредиму. Само по себе разумеется, что не нужно на гору фронтом всходить, когда боковыми сторонами оную обойти можно».
Знаменитое «Каждый солдат знай свой маневр» многие толкуют только как доведения до всего личного состава смысла кампании. Из простых операций-элементов, как из пазлов, могла быть сконструирована сколь угодно сложная картина-диспозиция. Кроме этого в ней проявляется его глубочайшее уважение к солдату. Суворов прекрасно понимал, что жизнь богаче любого плана. Поэтому зачастую приказ обрывался словами «далее войска действуют по усмотрению, обстоятельствам». Суворов столь же высоко ценил в солдатах находчивость, смекалку, смётку, как и ненавидел «немогузнайство», терпеть не мог людей, пасующих перед неожиданно возникающими проблемами. Это не удивительно, ведь цена замешательства - жизнь, успех сражения. О чудачествах Суворова ходило много легенд. Вечно он задавал солдатам какие-то странные, "дурацкие" вопросы. Например, «сколько звезд на небе?». Он терпеть не мог "немогузнаек". («Да и есть неприятель больше богадельни: проклятая немогузнайка»). Но такими упражнениями стимулировалась быстрота реакции. Именно благодаря им суворовских солдат не поставило в тупик уничтожение французами единственного Чертового моста через пропасть в Альпах.
Громадное значение придавал Суворов "бодрости". Заканчивая "Науку побеждать" девятью "правилами воинскими", он седьмой из них ставит "бодрость"; "смелость" же и "храбрость" поставлены на восьмом и девятом месте, т.е. после "бодрости". Психологически это совершенно правильно, ибо бодрость есть длительное состояние и основа смелости.
"Приучай себя к неутомимой бодрости", поучает Суворов племянника в одном из своих писем. Но эта "неутомимость" зависит и от здоровья. Заботе о здоровье посвящены несколько приказов Суворова, и даже в краткой "Науке побеждать" он помещает ряд санитарных указаний.
Суворов уделял большое внимание быту и обеспечению солдат, в результате чего резко сократились заболевания, которые были «бичом» армий XVIII века. Наблюдения и опыт капрала Суворова заставили генерала Суворова предостерегать солдат от госпиталей или, как он выражался, от «богадельни». «Бойся богадельни, немецкие лекарственницы, издалека тухлые, сплошь бессильны и вредны; русский солдат к ним не привык; у вас есть в артелях корешки, травушки-муравушки. Солдат дорог: береги здоровье; чисти желудок, коли засорился, голод - лучшее лекарство. Кто не бережет людей - офицеру арест, унтер-офицеру и ефрейтору - палочки, да и самому палочки, кто себя не бережет... В богадельне первый день - мягкая постель, второй день - французская похлебка, третий день - ее братец, домовище, к себе и тащит. Один умирает, а десять товарищей хлебают его смертный дух … Да все это неважно; мы умеем себя беречь; где умирает от ста один человек, а у нас и от 500 в месяц меньше умрет. Здоровому питье - воздух, еда больному - воздух". Подтверждение этому заключению можно увидеть в том, что в числе 9-ти заповедей Суворовской "Науки побеждать" указаны "Чистота", "Здоровье", "Опрятность".
Но основная мысль заключается в том, что Суворов считает, что сбережение здоровья должно основываться не столько на лекарствах, сколько на соблюдении правил гигиены и здорового режима. Чтобы убедиться в этом, нужно только заглянуть в приказы Суворова, отданные им во время службы его в Финляндии, где ему пришлось застать войска в катастрофическом санитарном состоянии. Все его указания рождены собственным опытом солдата и знать их полезно и сейчас: соблюдать крайнюю чистоту, потному не ложиться отдыхать, а прежде разгуляться и просохнуть, желудок лечить голодом, чаще быть на воздухе, если спать приходится на воздухе, одевать колпак. Он знает названия многих лечебных трав, которые могут помочь. Если до него смертность в частях оставляла до 25% численного состава, то при нем она снизилась до менее чем 1%!
Итак, профессионализм, как знание боевого дела, здоровье, из чего истекает бодрость, - все это для тела. А как же дух?
Война это всегда убийство и разбой. «Святая добычь! Возьми лагерь - всё ваше». Но тут же - «Без приказа отнюдь не ходить на добычь!». Задача Суворова - в том, чтобы "морализовать" войска, делая из них воинов - рыцарей, защищающих правое дело. Нравственному воспитанию Суворов уделял не меньшее значение, чем профессиональному. Высокий моральный дух его войск стал основой их непобедимости. Как это удавалось? За проступки, позорящие честь русского солдата и офицера Суворов карал очень строго.
Известен случай, когда в ходе итальянской компании два офицера русской армии обокрали пленного французского генерала. Суворов приказал их обоих разжаловать в солдаты и прогнать сквозь строй.
У офицеров, кроме воспитания личной храбрости Суворов, считал необходимым в первую очередь воспитывать, способность самостоятельно принимать решения и отвечать за их результаты. Высокий моральный уровень офицеров нужен Суворову, как условие для воспитания солдата. В письме крестнику Суворов дает такие советы: "Будь чистосердечен с твоими друзьями, умерен в своих нуждах и бескорыстен в своем поведении... Люби истинную славу: отличай любочестие от надменности и гордости. Учись заблаговременно прощать погрешности ближнему, и никогда не прощать их самому себе. Упражняй тщательно своих подчиненных, и во всем собой подавай пример... Будь терпелив в военных трудах; в несчастье не унывай и не отчаивайся... остерегайся временной запальчивости"…
Все свои указания Суворов излагает тоном, не допускающим сомнений в победе.
Суворов постоянно повторяет и в "Науке побеждать", и в поучениях и в приказах: "Богатыри, неприятель от Вас дрожит". «Всех побьём, повалим, в полон возьмем! В последнюю кампанию неприятель потерял счетных 75 тысяч, только что не 100 тысяч. Он искусно и отчаянно дрался, а мы и одной полной тысячи не потеряли. Вот, братцы, воинское обучение! Господа офицеры, какой восторг!» "Помилуй Бог, мы - русские".
Так он формирует у солдат культ победы. Суворов никогда не упускает возможности вселять в свои войска уверенность в победе. Вот приказ, отданный им накануне сражения на Треббии:
"Неприятельскую армию взять в полон. Влиять твердо в армию, что их 27 тыс... из них только 7 тыс. французов, а прочие всякий сбор реквизионеров. Казаки колоть будут, но жестоко бы слушали, когда французы кричать будут пардон, или бить шамад. Казакам самим в атаке кричать балезарм, пардон, жетелезарм, и сим пользуясь, кавалерию жестоко рубить, а на батареи быстро пускаться, что особливо внушить. Казакам, коим удобно испортить на р. Таро мост; с пленными быть милосердну; при ударах делать большой крик и крепко бить в барабан; музыке играть где случится, но особливо в погоне, когда кавалерия будет колоть и рубить, чтобы слышно было своим. Их генералов, особливо казаки и прочие, примечают по кучкам около их; кричать пардон, а ежели не сдаются убивать".
Учёт менталитета, национальных особенностей. У русских, Суворов отмечает такие качества как: солидарность, взаимовыручка, стойкость, терпеливость, неприхотливость в быту, мужество, любовь к Родине, способность к невиданной концентрации усилий. Учёт национальных особенностей русских позволил Суворову выбрать и довести до совершенства основной победный тактический приём - знаменитый штыковой удар, на который противник так и не смог дать адекватного ответа. "Заколи и сбрось турка со штыка. Бей штыком другого, третьего, настоящий боец может заколоть полдюжины или больше. Если трое бегут на тебя, коли штыком первого, стреляй во второго и заколи штыком третьего. Это бывает не часто, но знай, что у тебя не будет времени для того, чтобы перезарядить ружье".Это сказано в эпоху, когда уже вовсю применялся порох! Но в ту эпоху солдат мог реально произвести один - два выстрела в ходе атаки, отсюда - значение штыковой атаки.
Суворов находил чрезвычайно полезным развитие у своих подчиненных честолюбия. Известны случаи, когда солдаты в Суворовских войсках дослуживались до полковников, получая по ходатайству Суворова дворянские звания. Для того чтобы повысить честолюбие своих солдат, он вводил целую систему статусных отличий. Суворовский капрал имел своего ординарца, например, чего не было в войсках других военачальников.
Суворов вообще всячески развивал и поддерживал дух здорового соревнования как между различными подразделениями, так и среди отдельных солдат и офицеров
В умении давать признание отличившимся, Суворову не было равных среди наших военачальников. «Чудо-богатыри, герои, слава вам!», «Богатыри, неприятель от нас дрожит!», «Хват, орел!», «Спасибо за героя, Платоныч». «Кавалерии русской слава!», «Господа офицеры, какой восторг!». Его речи просто «зажигали» поощряемых им солдат и офицеров.
О личном примере написано много. Суворов никогда в жизни не терял присутствия духа. Например, в один из критических моментов швейцарского похода Суворов появился среди бегущих солдат, и тут же крикнул им: «Молодцы ребята, заманивай противника, заманивай!». Это высказывание подействовало на них отрезвляюще, Суворов скомандовал «Стой, кругом!» и сам повел их в атаку. В самые критические минуты, например, при штурме Измаила и Чертова моста, Суворов первым поднимался в атаку, показывая своим солдатам должный пример. Он был с ними рядом в бою и в походе, ел из одного котла, спал на сене, часто носил простой солдатский мундир. Вставал раньше всех в 2 часа ночи, неизменно обливаясь холодной водой, никогда не одевал теплой шинели, пока в зимнюю форму не переодевался последний солдат.
Постоянно развивал чувство национального достоинства, патриотизм, безграничную веру в несокрушимую мощь русского духа. Вот несколько высказываний Суворова на эту тему:
Мы русские, мы все одолеем.
Природа произвела Россию только одну. Она соперниц не имеет.
Покажи на деле, что ты русский!
Россиянин отличается верой, верностью и рассудком.
Мы думаем, причины побед Суворова достаточно ясны. И наша задача - собирать и изучать по крупицам весь многовековой опыт побед русского народа, чтобы победить сейчас!
Ценность «Науки побеждать» для современного
читателя не только историческая. Сам Суворов отлично видел решающее
превосходство своей системы боевой подготовки войск над прусской. Конечно, та
планка, которую поставил себе великий полководец, и которую он выдержал, очень
высока и не каждому под силу. Но Суворов, просил, нет, требовал: «Потомство мое
прошу брать мой пример».
Суворов и православие
«Долго гонялся я за славой - всё мечта, покой души - у Престола Всевышнего».
А.В. Суворов
Современники называли Суворова русским Архистратигом Михаилом. Такова была его репутация. Суворов был героем православной России, молитвенным генералом, который построил свою идеологию на началах патриотизма и христианской человечности.
Противоречивость этих понятий - солдат и богомолец - осознавалась самим Суворовым. Как-то один художник писал портрет Суворова, и фельдмаршал ему сказал: «Ваша кисть изобразит только внешние черты лица моего. Но внутренний человек в них скрыт. Я пролил реки крови и прихожу в ужас от этого. Но я никого не сделал несчастным. При приливах и отливах счастья уповал на Бога и был непобедим». Эти слова Суворова - самое лучшее, что можно сказать человек сам о себе. Но военный гений Суворова был направлен на достижение победы при наименьших потерях, как мы уже показали выше.
В «Науке побеждать» религиозность Суворова выразилась с исчерпывающей полнотой. Патриотизм его был проникнут глубоким религиозным сознанием. Защита Отечества для него стала боговдохновенным творчеством: «Умирай за Дом Богородицы, за Матушку, за Пресветлейший Дом! Церковь Бога молит. Кто остался жив, тому честь и слава!». И после такой проповеди - азы солдатской науки: «Солдату надлежит быть здорову, храбру, твёрду, решиму, правдиву, благочестиву. Молись Богу! От Него победа! Чудо-богатыри! Бог нас водит, Он нам генерал!». «Короток взмах сабли, короток и штык, а врагу смерть. Божия же помощь быстрее мысли воину доблестному, посему просящего в бою пощады - помилуй, кто мститель - тот разбойник, а разбойнику Бог не помощник!». Для воинов была обязательная молитва: «Пресвятая Богородице спаси нас. Святителю Отче Николае чудотворче, моли Бога за нас». Полководец настаивал: «Без сей молитвы оружия не обнажай, ружья не заряжай, ничего не начинай». Сам он для солдат был примером. Ни одну баталию не начинал без молебна. Иногда объявлял перед сражением пост. Например, началу штурма крепости Измаил, которую турки считали неприступной, предшествовали три дня поста. «Безверное войско учить - все равно, что ржавое железо точить!» - поговаривал Александр Васильевич.
Будучи сам очень религиозным человеком, он также развивал религиозное чувство у своих подчиненных. Неграмотных солдат он учил молитвам. Беспощадный к врагам на поле боя, он был очень милосерден к ним после их поражения: пленных просто отпускал домой, пленным французам возвращал их шпаги. За свою жизнь Суворов отдал только один приказ о смертной казни, когда был пойман во время швейцарского похода французский шпион.
В Итальянском походе предстояло воевать с французской армией. Суворов рассматривал эту войну как борьбу христианских государств с носителями атеизма. «Французы - нарушители общей тишины и враги общего спокойствия. Французы отвергли Христа Спасителя, они попрали законное правительство. Страшитесь их разврата!... Вы были счастливы верой - храните её. Дорожите совестью своей: да не упрекнёт она вас в том, что вы были сопутниками утеснителей веры и прав народных. Бегите от лжеучителей». Эти слова очень актуальны до сих пор.
Православная душа Суворова выражалась едва ли не в каждом деянии полководца. Культура Суворова - культура православная, в которой высоко ценились искренность и человечность: «Я тот же, дух не потерял. Обманет меня всякий в своём интересе, надобна кому моя последняя рубашка, ему её отдам, останусь нагой. Чрез то я ещё не мал». Действительно, Суворова можно было обмануть, не раз он запутывался в хитросплетениях придворной политики. Но сломить, победить Суворова не удавалось никому. Слишком силён был в нём православный стержень, помогавший полководцу обнаруживать величие духа.
Большая часть жизни его прошла в военных походах. Великий полководец все совершал с упованием на помощь Бога и Божией Матери. 1 октября 1787 г., в день Покрова Пресвятой Богородицы, турки высадились на берег, чтобы овладеть крепостью Кинбурн, которую защищали войска под командованием Суворова. Он с офицерами был на праздничной службе в храме. Ему дважды докладывали о приближении турецких солдат, которые были уже на Кинбурнской косе. Однако Суворов отстоял обедню до конца, веря в покровительство Царицы Небесной. Была одержана победа. Суворов в благодарность Богу и Матери Божией построил храм Покрова Пресвятой Богородицы. Немало свидетельств о солдате-богомольце осталось в фольклорных преданиях. Крестьянское православие Суворова вызывало уважение в народе и западало в души, потому что подобный образ жизни был редкостью для аристократов XVIII века.
В ссылке особенное утешение находил он в посещении церковных богослужений. Хотя и тогда была уже церковь в имении Суворова - Кончанском, им же выстроенная, - но причта определённого там никогда положено не было. В тот день, когда была обедня, Суворов задолго ещё до начала службы поднимался на колокольню и поджидал священника. Когда тот появлялся, Суворов начинал звон к утрени. Во время самого богослужения Александр Васильевич прислуживал в алтаре: подавал кадило, теплоту и проч. Любил он также читать на клиросе. Любимым его чтением были «часы», а уж читать «Апостол» он никому не дозволял - читал сам. Так великий полководец, подавал пример смиренной простоты, исполняя должность церковного причетника. В декабре 1798 года опальный полководец принял решение стать монахом, о чем известил императора, прося разрешение отбыть в Нилову пустынь (Новгородскую). Но Бог готовил для него особое, последнее служение. Император, извиняясь за прежние обиды, просил возглавить очередной поход. И снова Суворов являет пример совершенного непамятозлобия. «Час собираться, другой отправляться,- получив от царя письмо, сказал Александр Васильевич.- Я служил здесь дьячком и пел басом, а теперь еду петь Марсом». В Петербурге, подходя к царю, Суворов произнес вслух молитву «Отче наш». И при словах: «Не введи нас во искушение»,- преклонил колено. «Но избави нас от лукавого»,- завершил император, поднимая полководца на ноги. Таким необычным образом совершилось их примирение».