Под влиянием Андижанского восстания 8 августа 1898 г. в изданном генералом-губернатором (1898-1900 гг.) С. М. Духовским циркуляре была разработана «программа сведений о главнейших явлениях мусульманской жизни». К сведениям, которые губернаторы должны были сообщать «по программе» отнесены:
«Мечети соборные и пятикратные. Их число, распределение по населенным пунктам, размер приходов. Состав духовенства и служащих при них.
Значение среди населения и степень благосостояния. Мактабы при мечетях, число учеников. Приписанные к мечетям и мактабам вакуфы, их доходность.
Мазары на могилах святых и кладбища. Их значение среди населения...
Мадрассе. Их распределение по населенным пунктам. Личный состав учащих и служащих, число учеников, примерное распределение их по возрастам. Ханаки и другие учреждения при мадрассах. Значение среди населения.
Ишаны. Мусульманские ордена и степень их распространения. Местонахождение главы каждого ордена, число ишанов, местожительство и приблизительное число мюридов. Календеры, маддахи, дервиши, и проч.» [6. С. 60].
Однако после «ухода из края генерала Духовского» данный циркуляр, «столь настойчиво рекомендованный к руководству», остался «мертвою буквою и ныне является лишь воспоминанием о благих начинаниях этого начальника края насадить в административно-полицейских чинах вверенного ему края сознание необходимости ближайшего знакомства с мусульманскою жизнью». Поступавшие от губернаторов «статистические сведения по вопросам программы» были только подшиты в папку «к делу для сведения» [Там же. С. 60-61].
В обязанность губернаторам вменялось следить за тем, чтобы всеми библиотеками и канцеляриями приобретались «главнейшие справочные и руководящие сочинения об исламе», изданные на русском языке. К ним были отнесены Коран «с указателем к нему, сочинения о священной войне мусульман, об отношениях мусульманства к христианству, о мусульманском праве, мусульманском браке, дервишах и проч.» [Там же. С. 59-60]. Печатным и доступным способом ознакомления с мусульманством были издаваемые в Ташкенте выпуски «Материалов по мусульманству» (вышло шесть выпусков).
Вместе с тем по результатам ревизии Туркестанского края, произведенной по Высочайшему повелению сенатором гофмейстером графом К.К. Паленом, «состояние же мусульманства и общая картина его развития в крае по-прежнему остаются мало исследованными» [Там же. С. 60].
Политика выстраивания добрососедских отношений с местным населением
Несмотря на военное присоединение территорий, по отношению к местным народам царское правительство старалось проводить взвешенную и миролюбивую внутреннюю политику, первоначальной целью которой было избегание конфликтов и выстраивание добрососедских отношений. Исходя из рассмотренных документов, «главнейшей обязанностью» русских военных было «стараться, чтобы киргизы видели в нас более справедливых судей, защитников своих и водворителей общего порядка, но не мстителей и опустошителей их аулов, предпринимающих поиски для корысти и добычи. Вообще вменяется Вам в главнейшую обязанность всеми зависящими от Вас средствами стараться снискивать доверие киргизов и, сколько можно, уклоняться от нарушения доброго с ними согласия, привлекая старшин, почетных киргизов и простолюдинов, явивших знаки приверженности или готовности к услугам, ласковым приемом; воздерживать подчиненных своих не только от нанесения обид окрестным племенам киргизов, но и вообще от покушения на обманы, дабы не уронить нас в мнении ордынцев» [7. С. 100].
Вместе с тем в целях безопасности практиковалось разное отношение к русским и местному, в том числе торговому, населению. «Русским промышленникам давать приют и убежище в стенах самого укрепления; но азиатцам в этом отказывать, дозволяя им располагаться лишь только на избранном Вами месте» [7. С. 100].
Отсутствие «прямого вмешательства во внутреннюю жизнь населения». Сохранение права самоуправления
Основная мысль действующего с 1886 г. положения заключалась в том, чтобы «оставить существенные стороны юридического и экономического быта населения без изменения, т.е. в том виде, в каком они вылились в момент присоединения края» [6. С. 96]. Правительство не вмешивалось в решение хозяйственно-бытовых, семейных спорных вопросов местного населения, отдавая их на усмотрение кази и беев и сохраняя сложившуюся судебноправовую систему, «право судиться своим судом». За местным населением оставалось право самоуправления, которое осуществлялось путем выбора целого ряда должностных лиц - народных, «выборных» судей, волостных управителей, аульных старшин, аксакалов, мирабов. В оседлых районах судили на основе шариата, в кочевых - на основе обычаев.
Однако право «внутреннего управления» было сохранено только «по всем делам, не имеющим политического характера», не являющимся «вредными» для интересов государства. Еще одним изъятием - «не подлежат ведению народного суда» - были крупные преступления, дела по нарушению общественного порядка, решение гражданских дел «между туземцами и инородцами» в случае, «если ответчик проживает в пределах русских поселений» [8. С. 701-702].
С точки зрения межэтнических отношений важным на территориях «смешанного населения» являлось совместное проведение выборов кази и беев.
Распространение общероссийских административно-управленческих принципов
Включение новых территорий ставило задачу, обозначенную в проекте Положения 1867 г. как «охранение политического спокойствия» и порядка, установление и закрепление на присоединенных землях российского влияния и принципов общеимперского строя. Постепенно и закономерно проходил переход позиции власти «от роли чисто наблюдательной, последовавшей вслед за завоеванием, к роли учредительной и организующей, имеющей ввести со временем новую окраину местную в обще-гражданскую жизнь Русского государства» [1. С. 43-44].
Механизмом, способствующим реализации данной задачи, служили следующие принципы:
1. По возможности совпадающее с существующими в других частях Империи «устройство высших управлений», единая структура организации административной власти в целом.
2. Введение в административно-территориальное деление и управление краем территориально-географического (не этнического) основания, используемого на остальной территории страны - краевого, областного (губернского), уездного и участкового (приставства). Соответственно, генерал-губернаторство делилось по уездам, волостям, аулам и сельским сообществам (аксакальствам).
3. Установление равной ответственности должностных лиц вне зависимости от русского или местного происхождения - «должностные лица из туземцев в областях Сыр-Дарьинской, Самаркандской и Ферганской за учиненные ими преступления и проступки привлекаются к ответственности на общем основании» [8. С. 701-702].
4. Основание системы налогообложения на виде хозяйственной деятельности, роде промысловых занятий, а «не по народности».
5. Единообразие принципов хозяйственного и земского подчинения вне зависимости от народности. В первую очередь это относилось к традиционным для Туркестана вопросам доступа и распределения земли (землевладение и землепользование) и воды (водопользование) как главных источников выживания.
Вместо заключения
Специфика Туркестана, отличие его культуры и верований от преобладающих на основной территории Империи обусловили сложность введения общероссийских принципов административного и правового регулирования. Почти 20 лет после вхождения в состав России Туркестанский край управлялся временными, законодательно не утвержденными положениями и правилами. Только в 1886 г. принят законодательный акт в виде Положения об управлении Туркестанским краем. Однако эти меры по правовому регулированию «условий жизни и управления неизученного обширного края, конечно, не могли быть совершенными и являлись лишь более или менее удачными попытками внести законный порядок туда, где такого совсем не было». В дальнейшем, начиная с 1902 г., правительство предприняло ряд мер по приведению Положения 1886 г. «в наибольшее соответствие с местными и общегосударственными интересами» [6. С. 95-96].
Анализ дореволюционных источников - законотворческих документов, различных отчетов, в том числе Сенаторской ревизии, сборников документальных материалов, официальных донесений, докладов, записок и других исторических материалов и публикаций - позволяет говорить, что основной задачей административно-управленческого аппарата Туркестанского генерал- губернаторства было обеспечение «прочного обладания краем» и его последующее включение в хозяйственно-экономическую и общегражданскую жизнь государства.
Литература
1. Проект Всеподданнейшего отчета Ген.-Адъютанта К. П. фон-Кауфмана I по гражданскому управлению и устройству в областях Туркестанского генерал-губернаторства. 7 ноября 1867 - 25 марта 1882 г. / изд. Военно-ученого комитета Главного штаба. СПб., 1885. URL: https://www.prlib.ru/item/439610 (дата обращении: 23.09.2019).
2. Средняя Азия и водворение в ней русской гражданственности: с картой Средней Азии / сост. кап. Ген. штаба Л. Костенко; изд. А.Ф. Базунова. СПб.: Тип. В. Безобразова, 1871. URL: https://www.prlib.ru/item/451354 (дата обращении: 23.09.2019).
3. Министерство внутренних дел: исторический очерк: 1802-1902. СПб., 1901.
4. Куропаткин А.Н. Отчет о служебной поездке военного министра в Туркестанский военный округ в 1901 году. СПб.: Воен. тип., 1902. 147 с.
5. Бендрикое К.Е. Очерки по истории народного образования в Туркестане. М.: АПН РСФСР, 1960.
6. Отчет по ревизии Туркестанского края, произведенной по Высочайшему повелению Сенатором Гофмейстером Графом К.К. Паленом / Краевое управление. СПб.: Сенат. тип., 1910.
7. Туркестанский край: сб. материалов для истории его завоевания: 1847 год / собрал полковник А.Г. Серебренников; изд. штаба Туркестанского военного округа. Ташкент, 1914.
8. Судебные Уставы Императора Александра Второго в Сибири, в Туркестане и Степных областях. Томск: Изд. книжного магазина П.И. Макушина, 1898.