Уголовно-правовая охрана специальных видов предпринимательской деятельности: понятие и содержание
Александр Александрович Лихолетов
Аннотация
Российский законодатель в ч. 1 ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации определил задачи, стоящие перед отечественным Уголовным кодексом, приоритетной из которых, безусловно, является охранительная, позволяющая оградить общество от преступных посягательств и обеспечить соблюдение прав и свобод человека и гражданина, неприкосновенность собственности, поддержание общественного порядка и общественной безопасности, нормальное состояние окружающей среды, незыблемость конституционного строя Российской Федерации, мир и безопасность человечества. Отдельного внимания требует рассмотрение содержания охранительной функции уголовного закона применительно к сфере предпринимательской деятельности как основы современной экономики страны. Особенность специальных видов предпринимательской деятельности как объекта уголовно-правовой охраны заключается в их содержании, связанном с наличием потенциальной опасности для наиболее важных общественных отношений, находящихся под защитой Уголовного кодекса Российской Федерации. В статье на основе изучения существующих теоретических положений проведен анализ сформированных в науке позиций относительно понятия «уголовно-правовая охрана», предложено авторское определение указанной категории, сформулирована дефиниция «уголовно-правовая охрана специальных видов предпринимательской деятельности», а также определены ее элементы.
Ключевые слова: задачи уголовного закона, охранительная функция уголовного закона, предпринимательская деятельность, уголовно-правовая охрана
CRIMINAL-LEGAL PROTECTION OF SPECIAL TYPES OF ENTREPRENEURIAL ACTIVITY: NOTION AND CONTENT
Alexander Alexandrovich Likholetov
уголовный правовой охрана предпринимательский
Abstract
The Russian legislator in part 1 of article 2 of the Criminal Code of the Russian Federation has determined the tasks facing the Domestic Criminal Code. The priority of them is, definitely, protective, allowing to protect the society from criminal trespass and to provide the observance of human and civil rights and freedoms, inviolability of property, maintenance of public order and public safety, normal condition of the environment, inviolability of the constitutional system of the Russian Federation, peace and safety of humanity. The consideration of the content of the protective function of the criminal law in relation to the sphere of entrepreneurial activity as the base of the modern economy of the country requires special attention. The peculiarity of special types of entrepreneurial activity as an object of criminal-legal protection lies in their content connected with the presence of potential danger for the most important social relations being protected by the Criminal Code of the Russian Federation. In the article on the basis of the research of present theoretical theses the analysis of the positions formed in science concerning the notion of "criminal-legal protection" is carried out, the author's definition of the designated category is suggested, the definition of "criminal-legal protection of special types of entrepreneurial activity" is defined, and also its elements are determined.
Keywords: tasks of the criminal law, the protective function of the criminal law, entrepreneurial activity, criminal- legal protection
Для эффективного решения сформулированной в ст. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (далее -- УК РФ) охранительной задачи уголовного закона требуется уяснение понятия «уголовно-правовая охрана», ее структуры и содержания. Несмотря на широкое использование обозначенной категории учеными, ее сущность и содержание недостаточно рассмотрены [1].
Действительно, изучение диссертационных исследований, в наименовании которых фигурирует словосочетание «уголовно-правовая охрана», позволило прийти к выводу, что анализ этого ключевого понятия проводился только в 10 % научных работ Всего было изучено 39 диссертационных исследо-ваний по проблемам уголовно-правовой охраны по специальности 12.00.08 (ныне -- 5.1.4 -- Уголовно-правовые науки), среди которых 10 -- на соискание ученой степени доктора юридических наук, 29 -- канди-дата юридических наук..
Не содержит дефиниции уголовно-правовой охраны и действующее законодательство.
Этимологически термин «охрана» связан с действием от однокоренного глагола и означает «оберегать, стеречь, защищать, принимая меры для безопасности, для сохранения» [2, c. 432], «относиться бережно» [3, c. 486]. Таким образом, основное лексическое наполнение анализируемого понятия связано с обеспечением безопасности, сохранности чего-либо, а в контексте уголовно-правовой охраны -- общественных отношений, закрепленных в качестве объектов преступных посягательств в УК РФ.
Сложно согласиться с мнением В. Е. Бондаренко, что охрана, являясь задачей уголовного права, представляет собой не только состояние, но и результат [4]. Отталкиваясь от лексического значения термина «задача», означающего «вопрос, требующий разрешения, то, что задано для решения, разрешения» [2, c. 149], приходим к выводу, что результатом можно признать только итог ее (задачи) решения, а не сам «вопрос». Результатом решения задачи Уголовного кодекса России можно назвать лишь полное искоренение преступности в стране, чего на данном этапе развития общества добиться практически невозможно.
Б. Т. Разгильдиев уголовно-правовой охраной называет «уголовно-правовое сохранение личности, общества, государства, мира и безопасности человечества от возможного преступного воздействия на них, осуществляемое на определенной территории и за определенный отрезок времени посредством неперсонифицированной угрозы наказанием правоисполнителей» [5, c. 112].
Представленная дефиниция обладает тем же недостатком, что и положения ч. 1 ст. 2 УК РФ, -- в качестве объектов «сохранения» указаны не все общественные отношения, находящиеся в настоящее время под защитой уголовного закона. Кроме того, представляется излишним указание в предложенном ученым определении пространственновременного свойства охраны, поскольку уголовный закон может решать свои охранительные задачи исключительно в границах его действия (временных и пространственных), установленных гл. 2 УК РФ.
По мнению В. С. Ткаченко, под уголовноправовой охраной необходимо понимать «меры по сохранению существующих общественных отношений и интересов, удержание граждан от преступных посягательств на них путем определения в уголовном законе опасных для личности, общества и государства деяний, являющихся преступными, и установления за их совершение уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера» [6, c. 49]. Представленная дефиниция слишком абстрактна, поскольку «меры по сохранению существующих общественных отношений и интересов...» выступают в качестве элемента инструментария не только уголовного, но и других отраслей права. В. Е. Бондаренко, не соглашаясь с таким подходом, справедливо указывает, что уголовным законом под охрану поставлены не все существующие общественные отношения, а только те, которые прямо обозначены в УК РФ [4].
А. Н. Сайгашкин определяет уголовно-правовую охрану как «возникшую на определенном этапе исторического развития объективно необход имую общественно полезную деятельность специально уполномоченных государственных органов по обеспечению безопасности охраняемых объектов посредством реализации уголовно-правовых предписаний» [7, c. 42].
Критикуя предложенную автором дефиницию, Д. Ю. Макаров обоснованно обращает внимание на ряд содержащихся в ней дискуссионных признаков анализируемого феномена. В частности, возникновение уголовно-правовой охраны на отдельной стадии антропогенеза, а также ее объективную обусловленность нельзя признать специфическими характеристиками, относящими конкретно к данной категории [1]. Следует согласиться с тем, что названные признаки, содержащиеся в предложенном А. Н. Сайгашкиным определении понятия «уголовно-правовая охрана», излишни, а также характерны и для других государственноправовых явлений.
Изложенная А. Н. Сайгашкиным позиция позволяет констатировать, что изучаемая им категория рассматривается в качестве «деятельности», т. е. длящегося во времени процесса. Между тем в науке существует мнение, что уголовно-правовая охрана представляет собой не только активную форму поведения уполномоченных органов по реализации мер, обеспечивающих сохранность указанных в УК РФ общественных отношений, но и отказ со стороны членов социума от совершения преступлений.
Так, В. Е. Бондаренко по этому поводу указывает, что лица, исполняя уголовно-правовую обязанность воздерживаться от совершения общественно опасных деяний, также обеспечивают сохранность общественных отношений, выступающих в качестве объектов охраны, поскольку не причиняют им вреда сознательно [4].
Возникает вопрос, насколько обоснованно отождествление охраны перечисленных в УК РФ общественных отношений и воздержания от посягательства на них. Представляется, что лицо, которое предпочитает не осуществлять противоправные действия, вряд ли обеспечивает охрану. Сложно утверждать, что человек, не совершающий хищения из незапертого по забывчивости собственника автомобиля, обеспечивает охрану собственности. Тем более нецелесообразно об этом говорить в случаях добровольного отказа от совершения преступления. Лицо, из жалости передумавшее насиловать женщину, нельзя признать обеспечивающим охрану ее половой свободы.
Этимологически слово «охрана», как отмечалось выше, производно от глагола, означающего действие. В связи с этим бездействие, т. е. воздержание от совершения преступления, априори признать охраной невозможно.
Позднее А. Н. Сайгашкин предложил иное определение изучаемого понятия, в котором выделил следующие признаки и компоненты уголовноправовой охраны:
1) комплекс уголовно-правовых и тесно связанных с уголовным правом норм, основополагающей задачей которых выступает противодействие преступности;
2) особый вид деятельности государства, направленной на создание, изменение соответствующих норм, а также реализации функций по контролю за соблюдением уголовно-правового запрета;
3) принятие соответствующих мер реагирования в случаях нарушения уголовно-правовых предписаний [8, c. 75].
Вряд ли можно поддержать идею о том, что уголовно-правовая охрана включает в себя совокупность уголовно-правовых норм, поскольку таковые являются только элементом охраны, основанием ее возникновения и определяют ее объект. Еще более дискуссионным представляется отнесение автором к уголовно-правовой охране норм отраслей права, тесно связанных с уголовным правом, поскольку единственным источником уголовного права, а следовательно, источником охраны, выступает исключительно УК РФ. Никакие нормы смежных отраслей права не могут обеспечить безопасность наиболее важных общественных отношений от преступных посягательств. Так, статьями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (далее -- КоАП РФ) не поставлены под охрану, например, жизнь или половая неприкосновенность и половая свобода. Даже если рассматривать составы преступлений, содержащие пре- юдиционные нормы, то можно утверждать, что корреспондирующие положения КоАП РФ скорее имеют отношение к признакам субъекта преступления, нежели охраняют объекты, указанные в уголовном законе.
Следует согласиться с тем, что уголовноправовая охрана представляет собой законотворческую, контролирующую и правоприменительную деятельность уполномоченных органов государства, направленную на обеспечение безопасности объектов, названных в ч. 1 ст. 2 УК РФ.
В. Е. Бондаренко под уголовно-правовой охраной понимает «режим удержания лица от совершения преступных посягательств на обозначенные уголовным законом объекты под угрозой уголовного наказания» [4, c. 33]. Это определение представляется вполне удачным, передающим сущность анализируемого явления и вместе с тем лишенным избыточности.
Изложенное позволяет прийти к выводу, что меры уголовно-правовой охраны принимаются государством путем издания федеральных законов, устанавливающих преступность и наказуемость того или иного деяния (определение объекта охраны), контроля за их соблюдением, превенции и «запуска» механизма правоприменения уполномоченными государственными органами в случае совершения преступления (деятельность субъектов охраны).
Таким образом, под уголовно-правовой охраной следует понимать принимаемые со стороны государства меры, создающие режим обеспечения безопасности общественных отношений, закрепленных в качестве объектов в УК РФ.
Побуждает к дискуссии точка зрения Б. Т. Раз- гильдиева, согласно которой уголовно-правовая охрана наличествует только до момента совершения преступления, поскольку в противном случае совершенным посягательством охраняемые общественные отношения уничтожаются [9, с. 42].
В поддержку приведенной позиции Н. Э. Мартыненко приводит в качестве примера охрану права собственности. По мнению автора, в случае совершения кражи похищается «собственность и охранять ее уже невозможно. Теперь потерпевшему уже не нужна охрана именно той собственности, которой уже нет, и ему требуется уголовноправовая защита нарушенных имущественных прав» [10, c. 161].
Представляется, что приведенный пример не совсем корректен, исходя из следующих соображений:
-- во-первых, при совершении кражи предметом хищения выступает не собственность, а чужое имущество;
-- во-вторых, даже после незаконного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного, в соответствии с положениями ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации (ч. 1) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ, право собственности на похищенное у потерпевшего не прекращается и по-прежнему охраняется уголовным законом.
Таким образом, приведенный подход сложно признать бесспорным. Несмотря на то что в некоторых случаях охраняемые уголовным законом общественные отношения в результате совершения определенного преступления применительно к ситуации перестают существовать (например, в случае убийства утрачивается жизнь конкретного лица и охранять ее уже невозможно), говорит ь о невозможности их уголовно-правовой охраны все же рано, поскольку их безопасность по-прежнему обеспечивается УК РФ.