Российская академия музыки имени Гнесиных
Творческая индивидуальность выдающихся русских оперных певцов в контексте массовой музыкальной культуры 20-40-х годов ХХ века
Л.С. Зорилова
В данной статье рассматриваются проблемы, связанные с творческой индивидуальностью выдающихся оперных певцов в контексте отечественной массовой музыкальной культуры 20-40-х годов ХХ века. Даётся теоретическое обоснование представлений о творческой индивидуальности личности, таланте и гениальности на примерах исполнительской деятельности Ф. И. Шаляпина, Л. В. Собинова, А. В. Неждановой, которые тесно сотрудничали между собой на оперной сцене Большого театра. Их сложившийся «триумвират» уже накануне Октябрьской революции возглавил «золотой век» русской вокальной школы. Их исполнительская деятельность стала выдающимся образцом совершенства, оказав сильнейшее влияние не только на последующие поколения таких выдающихся оперных певцов, как С. Я. Лемешев, Н. Обухова, Е. К. Катульская, но и на всю массовую отечественную музыкальную культуру ХХ-ХХ1 веков.
Ключевые слова: отечественная культура, музыка, оперный певец, творчество, индивидуальность, концертная деятельность, поиск совершенства.
Larisa S. Zorilova
Gnessin Russian Academy of Music, the Ministry of Education and Science of the Russian Federation,
Moscow, Russian Federation
CREATIVE PERSONALITY OF OUTSTANDING RUSSIAN OPERA SINGERS IN THE CONTEXT OF MASS MUSICAL CULTURE OF THE 20-40th OF THE XX CENTURY
This article deals with the problems associated with the creative personality of outstanding opera singers in the context of the national mass music culture of the 20-40th of the twentieth century. The text of the article provides a theoretical justification of ideas about the creative individuality of the individual, talent and genius on the examples of the performance of F. I. Shalyapin, L. V. Sobinov and A. V. Nezhdanova, who worked closely together on the Opera stage of the Bolshoi Theater. Their established ensemble called “triumvirate” was already headed by the “Golden age” of the Russian vocal school on the eve of the October revolution. Their performance became an outstanding example of excellence, having a strong influence not only on the next generation of such outstanding opera singers as S. Ya. Lemeshev, N. O. Obukhova, E. K. Katulskaya, but also on the entire mass domestic musical culture of the XX-XXI centuries.
Keywords: Russian culture, music, opera singer, creativity, individuality, concert activity, search for perfection.
Рассматривая отечественную музыкальную культуру 20-40-х годов ХХ века, нельзя не обратить внимания на роль выдающихся музыкантов, мастеров оперного искусства, которые уже при своей жизни получили мировую известность, без активной профессионально-творческой деятельности которых, невозможно было бы поднять на высокий исполнительский, художественно-творческий уровень музыкальное искусство рассматриваемого исторического периода. Это был период, который называли «золотым веком» русского вокального искусства, вершиной его стала совместная исполнительская деятельность Ф. И. Шаляпина, Л. В. Собинова, А. В. Неждановой, оставившая незабываемый след в российской музыкальной культуре и получившая общественное название «триумвират», что означало триумф, рукоплескания троим, достойным друг друга выдающимся мастерам оперного пения.
Но прежде чем приступить непосредственно к анализу исполнительской деятельности выдающихся оперных певцов, следует конкретизировать такое понятие, как «творческая индивидуальность».
Рассматривая эту проблему в труде «Духовный мир современного человека», А. И. Арнольдов утверждал, что человек является высшей ценностью, а проблемы, связанные с его духовным миром и судьбой, - важнейшими в современной цивилизации. Не случайно, по его мнению, и XXI век называют «Веком Человека» [1, с. 21].
А. И. Арнольдов говорил о необходимости антропологического Ренессанса в современной культуре, который бы позволил возродить всё лучшее, что было открыто в научном знании о человеке, повысить интерес к его проблемам, раскрытию его духовно-нравственного потенциала, новых возможностей для решения выдвигаемых задач. Эти идеи выдвигают и В. С. Садовская и В. А. Ремизов: «Вместе с тем и сам человек - это свой мир, это вселенная, это самодостаточный феномен ... Он сам - культура, её источник, её носитель, её реализатор и её цель» [10, с. 1].
Понятие человека невозможно свести к социальному или национальному статусу, интеллектуальным, профессиональным или эмоционально-психологическим характеристикам. Важна его роль в обществе, социальный статус и признание. Именно они поднимают человека, его личность на недосягаемую высоту, наделяя наивысшей ценностью за его заслуги и достижения, подтверждая его выдающийся статус, восхищаясь его деяниями, сохраняя их в своей памяти и передавая их из поколения в поколение как образцы совершенства.
Именно такой механизм всеобщего признания позволяет говорить о выдающейся творческой индивидуальности личности, её таланте и гениальности. оперный шаляпин индивидуальность
Начиная с 20-х годов ХХ века проблемы творческой индивидуальности попадают в сферу теоретических размышлений учёных, музыкантов, художников - всех тех, кто имеет непосредственное отношение к искусству. При этом стала оцениваться не только индивидуальность автора как создателя творения, но и исполнителей, без которых музыкальное творение не может обойтись. Кроме того, в этот период много внимания было уделено изучению воздействия творений, их исполнителей на массовую музыкальную культуру.
Не случайно русский философ и культуролог М. М. Бахтин обращал особое внимание на содержательную сторону искусства, на отношение к нему, на процесс его воздействия и преобразования окружающей действительности. В этом процессе огромную роль играет личность творца, его мысли и чувства, система взглядов и ценностей. Согласно его мнению, внутреннюю связь всех элементов личности гарантирует чувство ответственности за то, что эта личность пережила и поняла, за то, что собирается передать другим, а также чувство вины за то, что сделал неправильно, неверно или неточно: «Поэт должен помнить, что в пошлой прозе жизни виновата его поэзия, а человек жизни пусть знает, что в бесплодности искусства виновата его нетребовательность и несерьёзность его жизненных вопросов. Личность должна стать сплошь ответственной: все её моменты должны не только укладываться рядом во временном ряду её жизни, но и проникать друг в друга в единстве вины и ответственности» [4, с. 7-8].
Интерес к проблеме творческой индивидуальности проявляли исследователи в разных областях искусствознания на материале музыкального и театрального творчества. Б. В. Асафьев посвятил этому вопросу специальную статью «Кризис личного творчества» [2], в которой разрабатывал вопросы, связанные с пониманием творческой индивидуальности музыканта, создателя (композитора и исполнителя) музыкальных творений и их социальной значимости в обществе. Одна из центральных идей учёного - выявление исторического характера личностного творчества. Б. В. Асафьев неоднократно обращался к вопросу о социально-историческом генезисе утверждения Я в искусстве, в выявлении самоценности художественной индивидуальности [3, с. 99].
Созвучны идеям Б. В. Асафьева по данной проблеме многие мысли А. В. Луначарского. Под творческой индивидуальностью А. В. Луначарский понимал «художника-виртуоза», «артиста огромной мощи в смысле впечатления, которое он производит на воспринимающую его среду» [8, с. 182]. Он подчёркивал при этом, что не только непосредственное педагогическое воздействие, но и сами общественные отношения, общественный строй выступают активной силой, формирующей ту или иную творческую индивидуальность. Именно в работах А. В. Луначарского, Б. В. Асафьева, а затем и А. Н. Сохора и других советских теоретиков искусства начинает активно разрабатываться проблема взаимоотношения артиста и социальной среды.
Проблема поиска смысла творческой индивидуальности - многогранная проблема, которая и по сей день интересует учёных и мыслителей, заставляет их искать новые грани и делать существенные выводы и в целом относится к категории тех проблем, которые никогда не перестанут интересовать деятелей культуры и искусства, поскольку уникальная творческая личность, индивидуальность всегда будет стремиться к самосовершенствованию, в каких бы социальных условиях она не находилась.
Вопрос о роли творца, его индивидуальности, гениальности, как наивысшего уровня совершенства, поднимался в теоретических трудах, в практической режиссёрской и педагогической деятельности выдающихся мастеров советского театра и кино: К. С. Станиславского, В. И. Немировича-Данченко, В. Э. Мейерхольда, А. Я. Таирова, В. И. Пудовкина, С. М. Эйзейштейна и многих других, идеи которых дают серьёзнейшую основу для осмысления творческой индивидуальности личности и её реализации в искусстве.
К. С. Станиславский - русский актёр, режиссёр, знаменитый реформатор театрального искусства, основатель психолого-педагогической, художественно-творческой системы, которой пользуется всё мировое театральное искусство, в том числе и музыкальное. В центре своей системы он видел творческую индивидуальность личности, без которой невозможно воспроизведение действительности в художественной форме. Занимаясь самообразованием, стремясь к совершенству, он безгранично любил свою профессию и дело, которому служил. Не случайны его слова: «Цель искусства переживания заключается в создании на сцене живой жизни человеческого духа и в отражении этой жизни в художественной сценической форме» [11, с. 440].
Развивая себя как мастера-актёра, а затем и как художника-режиссёра, он всегда стремился разгадать внутренний мир героя, смысл и значение тех художественных образов, которые воплощал на сцене, и требовал как режиссёр, как педагог этого от других. Его спектакли пользовались огромной популярностью, а актёры с его помощью добивались огромных успехов, так как учились действительно глубоко и всесторонне приникать в смысл действий, поступков, мыслей и чувств своих героев.
К. С. Станиславский тесно сотрудничал с В. Ф. Комиссаржевской (до революции) и уже после революции с такими выдающимися актёрами, как А. Н. Грибов, М. Н. Кедров, А. К. Тарасова, К. Н. Еланская, Б. Н. Ливанов, а также на протяжении своего творческого пути с оперными певцами, среди которых Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов, А. В. Нежданова, Н. А. Обухова, Е. К. Катульская, С. Я. Лемешев (начинающий свою карьеру) и многими другими. Он проявил себя как Творец-новатор, стремился и преодолевал старые традиции, искал новые средства для передачи образного содержания, «правдивого отражения действительности». Главное в его деятельности было стремление показать не самого актёра или отдельный эпизод, а представить органическое единство всех компонентов действия, спектакля как произведение искусства, взаимодействие между собой актёров, их «ансамбль», который окружён соответствующими декорациями, освещением, музыкой, сопровождающим фоном. Совокупность всех средств выразительности, на которые обращал внимание К. С. Станиславский, создавало единое целое, где был важен любой компонент, даже самый незначительный. Им было подготовлено огромное количество блестящих спектаклей, в том числе и оперных («Богема» Д. Пуччини, 1927, «Майская ночь» Н. А. Римского-Корсакова, 1928, «Борис Годунов» М. П. Мусоргского, 1929, «Золотой петушок» Н. А. Римского-Корсакова, 1932, «Севильский цирюльник» Д. Россини, 1933, «Кармен» Ж. Бизе, 1935 и другие), которые он ставил вплоть до своей смерти (1938). Они стали своеобразными идеальными образцами театрального искусства, представляя творческую индивидуальность личности многих актёров, оперных певцов, передающих своё мастерство зрителям, укрепляющих традиции русского искусства, которые не утратили своего предназначения. Среди них особое место занимали Ф. И. Шаляпин, Л. В. Собинов и А. В. Нежданова - блестящие, всемирно известные вокалисты, благодаря которым период их творчества был назван «золотым веком» русского оперного искусства. Их ансамбль «триумвират» был неповторим, ему рукоплескали повсюду. Они встретились в Большом театре в 1902 году, и в дальнейшем их связывала любовь к искусству, совместное творчество, личная дружба, взаимопомощь, которые поднимали талант каждого на недосягаемую высоту. Они плодотворно сотрудничали, с огромным восхищением относились друг к другу и учились друг у друга. В. А. Теляковский сказал о них: «Шаляпин в театре, в деле искусства был строг к другим, но и строг к себе. Собинов был слаб к другим, но и слаб к себе. Собинов редко нападал на своих партнёров по опере, лишь бы не трогали его, Шаляпин вмешивался во всё, ругался, спорил, горячился на сцене ...» [6].
Из воспоминаний А. В. Неждановой мы можем понять, насколько певцы были дороги друг другу. Она говорила о том, что Ф. И. Шаляпин был для неё идеалом великого художника-певца. А. В. Нежданова пела с ним и чувствовала огромный трепет и творческий подъём. «Мне лично он дал много полезных советов. Выступление в тех операх, в которых участвовал Фёдор Иванович, для меня было настоящим праздником. Он вносил столько жизни, веселья, юмора, так был комичен ... что все участвующие забывали, что они находятся на сцене ... Благодаря ему особенно живо проходили у нас ансамбли» [9, с. 68].
Но особенно тепло А. В. Нежданова вспоминала о Л. В. Собинове, с которым она долгие годы пела в Большом театре. «Лично для меня Леонид Витальевич дорог не только как пленительный, прекрасный артист, превосходный певец-художник, но и как на редкость чуткий, любимый, близкий друг ...» [9, с. 72].
Творческая индивидуальность, неповторимость этих гениев смогла оказать сильнейшее влияние на мировую оперную классику, показать всё величие русской музыкальной (вокальной) школы и заложить основы творческого поиска для последующих поколений. И сегодня исполненные ими творения являются недосягаемыми образцами профессионализма, мастерства и совершенства. Их жизненный и творческий путь был непрост. Они много трудились над своими партиями, произведениями концертного репертуара, даже над народными песнями, которые исполняли на эстраде, по радио, всегда пытаясь понять смысл исполняемого и адекватно его воспроизвести.
Так, Ф. И. Шаляпин - знаменитый русский бас, несмотря на свою популярность и мастерство, на протяжении всей своей жизни, какое бы произведение ни исполнял, глубоко и всесторонне работал над создаваемыми образами, такими, например, как царь Борис, Иван Грозный или бурлаки, которые тянут баржу по Волге. Все его герои, их мысли, чувства, поступки подвергались серьёзнейшему анализу и осмыслению, с тем чтобы найти нужные интонации, более верные художественные краски. Слова и тексты подвергались не только смысловому, но и историческому анализу, заставляли певца всесторонне изучать ту эпоху, к которой относился тот или иной герой, его индивидуальные особенности и личностные качества. Всё это Ф. И. Шаляпин стремился понять и передать в процессе своего исполнения. «Серьёзное отношение к исполнительскому мастерству, присущее
Ф. И. Шаляпину, со всей полнотой отражало истинную творческую индивидуальность артиста - не только исполнителя чужой художественной воли, но и создателя новой творческой интерпретации образа, который не умаляет авторский замысел, а обогащает его» [7, с. 87].