Текст грамоты гласит: “По указу Ея Императорского Величества Самодержицы Всероссийской и прочая, и прочая, и прочая...
Дана сія салвогвардия, жительствующему на перекопской степи между киргисцами, старшине господину прапорщику Джариг аге, силою которой повелевается всем кому будет оная отныне предъявлена дабы показаному прапорщику Джариг аге его семейству и работникам никаких обид и притеснений никто из проезжающих всякого звания людей делать не отваживался, равно и принадлежащих ему земель не занимать и оказывать им яко верноподданные ея императорского величества милость и благо приязнь, будь же кто, презрев сіе начнет причинять объявленному прапорщику хотя малейши обиды или займет его сенокосы и пашни, в таком случае позволяется оному прапорщику сих наглых людей, [хотя] благородных связать представлять в перекопский уездный суд, во уверение утверждается подписанием и приложением герба моего печати. Благополучный город Симферополь июнь 14 дня 1787 г. Ея императорского величества всемилостивишей государыни моей Действительный Статский Советник, Правитель Таврической области и ордена святого равноапостольного князя Владимира II степени большого креста Кавалер Василей Каховский” [ГААРК, ф. 49, д. 528, л. 4].
Сальвогвардией во времена Петра І называлась военная полиция, такое же название имела военная охранная грамота, которая выдавалась согласно положению главы 552 “О салвогвардиях и что притом примечать” Воинского устава от 1716 года.
В Уставе отмечается: “Ежели же которые обыватели убогие люди, и по залогу иждивения такова положить не похотят, или не возмогут, тогда просят токмо о охранительных листах, которым вышеписанным образом дается ж, чтоб никто не дерзал оных местах, какия обиды чинить, или насильним образом что отнимать, под потерянием живота или телесным наказанием.
Оный охоронный лист обыкновенно пишется во образ патента, и от командующаго генерала подписан, и его обыкновенною Печатью утвержден быти имеет” [ПСЗЗИ 1830, № 3006, 269]. Со временем сальвог- вардия приобрела значение охранной грамоты, письма или удостоверения [Китицын 1877].
Как мы видим в этом документе, Джарыг ага назван прапорщиком, что подтверждает информацию, представленную в прошении Амета аги о потере документов на патент прапорщика. Кроме того, в сальвогвардии Джарыг ага “киргисцем” не записан, а означен как “жительствующему на перекопской степи между киргисцами”, что означает, что, не будучи сам киргисцем, проживал среди них.
Следует отметить, что прошения в канцеляриях общественных мест и ведомств Таврической губернии, как и других регионов России, в этот период принимали и писали писари, которые оформляли их согласно существующей канцелярской традиции, используя принятые клише. Записывали со слов, часто допуская ошибки в незнакомых для них словах тюркского происхождения и искажая имена собственные, поэтому со временем, как мы можем заметить, анализируя документы данного дела, к середине ХК века из названия деревни Туркмен исчезла буква “к” и она стала записываться как Турмен.
Дело Амета аги не закончилось подачей вышеперечисленных документов. 4 мая 1820 года в ТДДС поступило повторное обращение (прошение) “киргизского дворянина Амета-аги” от 3 мая 1820 г. о внесении его с семьей в дворянскую родословную книгу на основании “свидетельства, выданного от 12 благородных агов” и семейного списка [ГААРК, ф. 49, д. 528, л. 5].
В деле сохранился оригинал “свидетельства” от 28 апреля 1820 года, в котором отмечается, что дворяне Таврической губернии, чьи подписи стоят ниже, свидетельствуют, что “Амет ага туркмен происходит от предков благородных [,] достойных достоинства сего заслугами при бывших владетельных крымских ханов”.
В свидетельстве говорится, что предки Амета аги служили крымским ханам, но не указывается, с какого времени. Кроме того, на службе были “дед Девлет-Мамбет, отец Чарик-ага пожалованный от Шагин Гирей хана в туркмен башли агасием и дядя, а отца родной брат Суреаб-бей - о чем имеются у него документы”. Амет ага по примеру своих предков ведет достойную жизнь и наследственного дворянского звания достоин [ГААРК, ф. 49, д. 528, л. 6].
Название чина “туркмен башли агаси” может свидетельствовать о том, что в составе войска Шагин Гирея было туркменское подразделение, руководство над которым осуществлялось командиром “бешли агаси”.
В семейном списке от 3 мая 1820 года, поданном в ТДДС Амет агой, значится сам Амет-ага, 60 лет, жена Чемасие, 64 года, трое женатых сыновей - Бекалие, 36 л., Тинач, 30 л., Мусир, 23 г. С ними живут трое холостых сыновей умершего брата Мемета. Семейство живет в д. Турмен (Туркмен. - О. М.) Днепровского уезда, крестьян, недвижимого имения и чинов не имеют, на службе не состояли [ГААРК, ф. 49, д. 528, л. 7-8].
С 1820-го по 1854 годы дело не пополнялось документами. В 1855 году в докладе секретаря ТДДС от 12 августа была изложена история рассмотрения обращений Амета аги от 20 марта 1818 года и 4 мая 1820 года.
Отмечается, что “Комиссия по разбору магометанских и греческих родов” изучила документы Амета аги и представила их на рассмотрение Герольдии. Герольдия указом от 10 сентября 1840 г. среди других дел о дворянстве магометан и греков вернула его дело для дополнения документами согласно постановлению Государственного Совета от 27 марта 1840 г.
В докладе было отмечено, что 19 декабря 1840 г. ТДДС обратилось к Днепровскому уездному предводителю дворянства об информировании Амета аги о дополнении дела необходимыми документами и получило ответ, что Амет ага знает об этом, но документы представлены не были. ТДДС письмом от 17 сентября 1855 года, а после неполучения ответа еще раз, 22 февраля 1856 года, обратилось к Днепровскому уездному предводителю дворянства, чтобы он выяснил суть дела [ГААРК, ф. 49, д. 528, л. 10-15].
22 марта 1856 года ТДДС получило письмо от Днепровского уездного предводителя (от 14 марта 1856 г.), в котором уведомлялось, что информация о необходимости дополнения дела Амета аги документами была передана через пристава 3-го стана Днепровского уезда, который обратился к сыну “умершего с туркмен мурзы Амет Аги Увапа”. Сын уведомил, что у него после смерти отца никаких документов не осталось [ГААРК, ф. 49, д. 528, л. 16].
Для подтверждения этой информации становой пристав вытребовал с Увапа, сына Амета аги, подтверждение, записанное со слов, которое называлось “сказка”:
“Зовут меня Увап Амет Аги сын, 40 лет, неграмотен, проживаю Днепровского уезда в деревне Турмен, женат, имею жену Нурзаде и дочь Менглише 14 лет. Умерший мурза Амет ага был мой родной отец [,] после смерти коего я остался в 15 летах [,] но документов на дворянство по сим не имею никаких, кроме тех кои как я слыхал отправил он за жизни в комиссию бывшую при ТДДС. В том к сей сказке подписался Увап Амет ага сын, а вместо его неграмотного по его просьбе руку приложил. Причисляющийся в Олешковские купцы Трофим Фоменко” [ГААРК, ф. 49, д. 528, л. 17].
Это последний по хронологии документ, который содержится в деле “По прошению киргизского дворянина Амета Аги Туркмена о признании его в дворянском достоинстве”. Других документов в архиве, касающихся этого семейства, найти не удалось.
Так как последний документ в деле датируется 22 марта 1856 года, а не 18 января 1856 года, как указано в описи дела, то или была допущена ошибка еще канцеляристами ТДДС, или в деле сохранились не все документы. На последнее указывает тот факт, что в деле не сохранились документы, переданные Амет агой в ТДДС, в частности оригиналы грамот, что не дает возможность исследовать все аспекты данного дела и также проверить некоторые данные.
Процедура получения дворянского звания знатью бывшего Крымского ханства была достаточно длительной. Первые документы на получение дворянства начали поступать в дворянское собрание еще в конце XVIII века. На первом этапе, если глава семейства пребывал на действительной военной службе, семья пыталась получить дворянский титул посредством пожалования главы семейства военным чином и внесением его во 2-ю часть родословной книги.
С 20-х годов XIX века в ТДДС начинают поступать дела от родов, которые пытались получить дворянство и подавали документы, подтверждающие знатность и древность рода, для внесения в 4-ю часть родословной книги.
Прояснить историю рода Амет аги, возможно, могли бы помочь документы дяди Амет аги, который имел титул бея, - Суир- габ бея. Вероятно, эти документы дали бы ответ на вопрос, когда предки-туркмены Суиргаб бея появились на службе крымского хана, а также когда они поселились в пределах нынешней Херсонской области.
Когда и при каких обстоятельствах туркменское население появилось на этой территории? Возможно, туркмены появились в Крымском ханстве в период XVII-XVIII веков, когда они, как и другие тюркские народы Центральной Азии (киргизы, казахи), в результате нападений калмыков и их давления вынуждены были поселиться в Ставропольском крае [Бартольд 1968, 593], а оттуда, очевидно, переместились в Таврические степи.
Также следует отметить, что в 60-е годы ХІХ века большое количество татар и ногайцев оставили свои жилища и вышли из пределов Таврической губернии, переселившись большей частью в Турцию. В “списке деревень и сельбищ, оставшихся после выхода татар за границу с 1860-1866 годы”, приведенном в “Памятной книге...”, в Днепровском уезде из так называемых 9 “киргизских аулов”, рассматренных нами выше, 8 отмечены как оставленные жителями, кроме аула Чаурыус. 5 деревень были заселены переселенцами из Полтавской, Черниговской,
Воронежской, Орловской и части Таврической губернии и переименованы. 3 деревни были оставлены жителями и не заселены колонистами, в том числе и деревня Туркмен, название которой со временем исчезает из топонимики Таврической губернии [Список... 1867, 433].
Служилая знать Крымского ханства была этнически неоднородной. Среди известных родов знати Крымского ханства была знать туркменского происхождения. С конца ХУШ века особую известность в Таврической губернии приобретает род Крымтаевых.
Исследователь истории военной службы крымских татар И. Муфтийзаде отмечал, что родоначальником Крымтаевых был Курт мурза Ойрат бей из рода Тамагулы Трымтай, который прибыл в Крым из Туркмении во время присоединения Крыма к России, т. е. в конце ХУШ века. Потомок его Батыр ага (сын Али аги, бывшего берегового начальника) подписывался как Тамагуль Крымтайский; умер в чине коллежского советника в 1809 году [Муфтийзаде 1899, 24].
Данная проблема, как и материалы дела, требует дальнейшего исследования. Важным является тот факт, что туркменское население принимало участие как в формировании аристократии и служилой знати, так и в политической, экономической жизни Крымского ханства, а позже Российской империи.
Литература
1. Государственный архив Автономной Республики Крым (ГААРК), ф. 49. Таврическое Губернское Дворянское Депутатское Собрание, оп. 1, д. 528, 20 л. По прошению киргизского дворянина Амета Аги Туркмена о признании его в дворянском достоинстве.
2. ГААРК, ф. 49. Таврическое Губернское Дворянское Депутатское Собрание, оп. 1, д. 388, 47 л. О предоставлении документов на доказательство дворянства помещика Самедина-аги. Часть на турецком языке.
3. Абдуллин Х. М. Воинская служба крымских татар в Российской империи // Военно-исторический журнал. 2007. № 1.
4. Бартольд В. В. Тюрки (историко-этнографический обзор) // Сочинения. Т 5. Москва, 1968.
5. Гайворонский Олекса. Созвездие Гераев. Симферополь, 2003. Камеральное описание Крыма, 1784 г. (продолжение) // ИТУАК. 1897. № 3. 2-е изд-е.
6. Камеральное описание Крыма, 1784 г. (продолжение) // ИТУАК. 1897. № 4. 2-е изд-е.
7. Камеральное описание Крыма, 1784 г. (продолж.) // ИТУАК. 1888. № 6.
8. Камеральное описание Крыма, ИТУАК. 1889. № 7.
9. Камеральное описание Крыма, ИТУАК. 1889. № 8.
10. Кримський А. Е. Сторінки з історії Крима та кримських татар // Студії з Криму. Київ, 1930.
11. Китицын П. Охранный лист времен Семилетней войны // Русская старина. 1877. № 11.
12. Краткое историко-статистическое обозрение Таврической губернии // Памятная книга Таврической губернии, изданная Таврическим губернским статистическим комитетом под редакцией К. В. Ханацкого. Симферополь, 1867. Вып. № 1.
13. Маврина О. С. Документы родовой аристократии служилой знати Крымского ханства в фондах ГААРК // Східний світ. 2009, № 3.
14. Масаев М. В. Таврические татарские дивизионы бешлей- ского войска (1784--1796). Документы и материалы. Из истории военной службы крымских татар. Симферополь, 1999.
15. Муфтийзаде И. М. Очерк военной службы крымских татар с 1783 по 1889 год // ИТУАК. Симферополь, 1899. № 30.
16. О камеральном описании Крыма 1784 г. // ИТУАК. 1897. № 2. 2-е изд-е.
17. Полное собрание законов Российской Империи (ПСЗРИ).
18. Собрание первое. N. 3006. Т 5. Санкт-Петербург, 1830.
19. ПСЗРИ. I с. Т XXI. № 15861. Санкт-Петербург, 1830.
20. ПСЗРИ. I с. Т XLIII. Ч. I. Книга штатов. Отд. I. № 15945. Санкт-Петербург, 1830.
21. Ромодин В. Предисловие к кн.: Бартольд В. В. Сочинения. Москва, 1963. Т 2. Ч. 1.
22. Скальковский А. А. Занятие Крыма 1783 г. // Памятная книга Таврической губернии, изданная Таврическим губернским статистическим комитетом под редакцией К. В. Ханацкого. Симферополь, 1867. Вып. № 1.
23. Скальковский А. А. О ногайских колониях Таврической губернии // Памятная книга Таврической губернии, изданная Таврическим губернским статистическим комитетом под редакцией К. В. Ханацкого. Симферополь, 1867а. Вып. № 1.