Таким образом, исходя из сложившегося положения в сфере землепользования на территории традиционного проживания этноса, которое было подтверждено заявлениями на съезде причерноморских адыгов-шапсугов, можно говорить о сложившейся тенденции к сохранению конфликтной ситуации, которая в дальнейшем может принимать открытую или латентную (скрытую) форму.
Опыт решения проблем имеется в других регионах РФ. Так, на территории Шорского национального природного парка (Кемеровская область) расположены поселки, в которых компактно проживают шорцы, отнесенные к КМН РФ. Основой традиционного хозяйства для них были охота, сбор кедрового ореха и дикоросов. В начале 2000-х годов для каждого поселка на территории парка были выделены промыслово-охотничьи участки. Они включали участки общего пользования (не подлежащие разделу на семейные участки) и промысловые участки отдельных семей. В течение года осваивались (по состоянию на 2008 год) угодья в радиусе примерно 10-15 км от поселков [Шорский национальный природный парк, 2003, с. 181, 205, 206]. Руководством района и парка были определены нормы заготовки дикоросов и охоты, необходимые для жизнеобеспечения шорцев, созданы организации, занимавшиеся сбытом этой продукции, упорядочены цены на продукцию [Текущий архив Администрации МО «г. Таштагол и Таштагольский район»]. Таким образом, для части шорского населения таежных поселков традиционное природопользование стало одним из основных источников выживания.
Выводы
Во втором десятилетии 2000-х годов со всей отчетливостью проявляются проблемы, заложенные в ходе реформирования социально-экономических отношений в 1990-е годы. В значительной степени это касается нерешенности вопроса поземельных отношений. Для малочисленных коренных народов это обусловлено сокращением территорий, на которых они исконно проживали и вели свое традиционное хозяйство.
Для шапсугов Причерноморья распад советской колхозно-совхозной модели хозяйства и расширение природоохранных территорий Сочи повлекли существенное ограничение на занятие традиционными видами хозяйства - скотоводством, пчеловодством и садоводством. Все это сохраняет определенную политизированность ситуации, что подтверждает и анализ документов национальных общественных организаций и публикаций в СМИ. Периодически эти проблемы поднимаются как в дискурсе национальных общественных организаций, так и в отечественных и зарубежных СМИ [Кривенок, 2011; Обращение Руслана Гвашева к П, 2011; Олег Кусоев о шапсугах; Алероев, 2014].
Анализ документов национальной общественной организации и публикаций в СМИ, показывает, что шапсуги считают территорией своего исторического проживания и ведения традиционных видов хозяйства Сочинское Причерноморье. Они называют в качестве исконных мест своего проживания конкретные аулы в Лазаревском и Туапсинском районах Сочи. Именно с ними связаны чаяния шапсугов о выделении «исконной среды обитания» / «этнической территории», поскольку в советское время на этих землях были созданы колхозы и совхозы, в которых работали шапсуги и, в сущности, продолжали заниматься своими традиционными видами хозяйства - садоводством, пчеловодством, скотоводством.
Приватизацию сельхозпредприятий, прошедшую в начале 1990-х годов, они рассматривают как негативный фактор в традиционной экономике шапсугских аулов. Колхозы и совхозы стали акционерными обществами. Последние получили землю, которая не была приватизирована, в аренду на 49 лет и практически перестали вести хозяйственную деятельность. Впоследствии акции были скуплены двумя-тремя лицами, которые и владеют землями вокруг 12 шапсугских аулов [Силаев]. Бывшие сельхозугодия пришли в упадок.
Гарантию возможности выделения «исконной среды обитания» / «этнической территории» и правового обеспечения шапсуги видят в предоставлении территориальной автономии в форме Шапсугского национального района. Этот вопрос также периодически поднимается в общественном дискурсе.
Учитывая опыт других регионов РФ, на территории которых компактно проживают малочисленные коренные этносы, решение проблемы выделения «этнической территории» возможно. Одним из условий такого шага должно стать проведение этнологической экспертизы с привлечением специалистов различных областей знания (этнологов, историков, экологов, социологов, юристов и др.) из Сочи, Москвы, Санкт-Петербурга, представителей краевых (Краснодар) и муниципальных (Сочи, Лазаревский и Туапсинский районы) органов власти. В этом заинтересованы и сами шапсуги.
Литература
традиционный район среда
1.Белозёрова М. В. Опыт взаимодействия органов региональной власти и национальных ассоциаций в 90-е годы ХХ в. / М. В. Белозёрова // Сибирское общество в период социальных трансформаций ХХ в. : материалы Всероссийской научной конференции (г. Томск, 19-21 октября 2005 г.). - Томск : Издательство Томского государственного университета, 2007. - С. 265-270.
2.Белозёрова М. В. К проблеме проявления национального сепаратизма у коренных народов Южной Сибири : хх столетие / М. В. Белозёрова // Вестник Томского государственного университета. - Томск. 2008а. - № 312. - С. 69-73.
3.Белозёрова М. В. Проблемы интеграции и национального самоопределения коренных народов Южной Сибири (1920-е годы - начало ХХI в.) : автореферат диссертации ... доктора исторических наук / М. В. Белозёрова. - Томск : Томский госуниверситет, 2008б. - 56 с.
4.Белозёрова М. В. Социальные институты черкесов в оценках региональной историографии 2000-х годов / М. В. Белозёрова // Археология и этнография Кавказа и Крыма. - Санкт-Петербург : СПбГУ, 2017а. - С. 139-141.
5.Белозёрова М. В. Интеллигенция и проблемы национального самоопределения: начало 1990-х годов / М. В. Белозёрова // Юг России в условиях революционных потрясений, вооруженных конфликтов и социально-политических кризисов 1917-2017 годов. - Ростов-на-Дону : ЮНЦ РАН, 2017б. - С. 392-400.
6.Дмитриев В. А. Политически активная личность в истории шапсугов ХIХ- ХХ вв. / В. А. Дмитриев // журнал социологии и социальной антропологии. - 2002. - Том V. - № 3.