Тест Тьюринга как этап в создании общей теории интеллекта
Новиков В.Д.
Аннотация
В данной статье рассматривается вопрос о том, как может помочь Тест Тьюринга в создании общей теории интеллекта. Можно встретить такие заявления, что тест Тьюринга прежде всего проверяет человечность, а не интеллект или что данный тест - проверка на человеческий интеллект, а не на интеллект в целом. С таким подходом не согласны многие исследователи теста, что приводит их к желанию создать теорию интеллекта в целом, тем самым преодолевая ограничения, налагаемые исключительно человеческим интеллектом.
Ключевые слова: Тест Тьюринга, теория интеллекта, игра в имитацию, человеческий интеллект, допущение ошибок.
Abstract
This article discusses the question of how the Turing Test can help in creating a general theory of intelligence. One can find such statements that the Turing test primarily tests humanity, not intelligence, or that this test is a test for human intelligence, and not for intelligence in general. Many test researchers disagree with this approach, which leads them to the desire to create a theory of intelligence as a whole, thereby overcoming the limitations imposed solely by human intelligence.
Keywords: Turing test, theory of intelligence, imitation game, human intelligence, making mistakes.
нечеловеческий интеллект тьюринг мышление
На протяжении всего развития человечества человек сталкивается с различного рода проблемами, которые пытается решить. Так, с появлением первых вычислительных машин человек стал задаваться вопросом, может ли машина мыслить? Вероятно, одним из первых данный вопрос поставил английский математик Алан Тьюринг в своей статье «Вычислительные машины и разум». Для того чтобы ответить на этот вопрос Тьюринг разработал специальный тест, который позволил бы достоверно определить наличие искусственного интеллекта у вычислительной машины. Но вместе с тем возникает другая проблема, а что мы понимаем под интеллектом? Разработанный интеллект должен включать в себя интеллект человека. Но тем самым необходимо разработать такую общую концепцию интеллекта, благодаря которой можно было бы разработать искусственный интеллект. В связи с чем возникает вопрос, можно ли с помощью теста Тьюринга создать такую общую концепцию интеллекта? Попытке ответить на этот вопрос посвящена данная статья.
Человеческий интеллект - это единственный интеллект, о котором нам достоверно известно. В связи с этим тест Тьюринга ориентирован в первую очередь на человеческий интеллект. Если бы была возможность сделать тест Тьюринга так и для обнаружения нечеловеческого интеллекта, в таком случае пришлось бы иметь общее понятие или теорию интеллекта. Такая общая теория интеллекта должна охватывать также теорию человеческого интеллекта. Общая теория интеллекта должна описывать все возможные виды интеллекта и иметь человеческий интеллект в качестве своего конкретного примера, на данный момент она находится на начальном этапе развития. Что равносильно тому, что вывести арифметику натуральных чисел из теории множеств или из теории типов, или вывести законы полета птиц из общих законов аэродинамики.
Проблема заключается в том, что единственный интеллект, о котором мы знаем, - это человеческий интеллект, который в любом случае был бы в центре создаваемой теории. В связи с этим при создании общей теории интеллекта, которая находится на пороге возникновения, приходилось бы обращать внимание на человеческий интеллект. Таким образом, отступление от человеческого интеллекта не имело бы никакого смысла, так как общая теория все равно была бы основана на человеческом интеллекте. Кроме того, необходимо определить, что будет включать в себя общая теория интеллекта при выходе за рамки человеческого интеллекта. Для этого в первую очередь необходимо понять, что такое человеческий интеллект. Всем известно, что под интеллектом понимается способность решать проблемы, особенно новые проблемы в новых для нас ситуациях, и он связан с мышлением и воображением человека. Мышление в свою очередь включает в себя рассуждения в соответствии с некоторыми правилами, которые моделируются правилами классической логики, а также различными типами неклассической логики и математической логики.
Какой могла бы быть природа нечеловеческого интеллекта? Одна из возможностей состоит в том, что такой интеллект будет брать некоторые методы и приемы рассуждения, которые исходят из человеческой логики. Например, нечеловеческий интеллект может в гораздо большей степени полагаться на формальные рассуждения, чем это обычно используется людьми. В этом смысле, это был бы нечеловеческий интеллект, но человеческий элемент - хотя бы в форме человеческого происхождения его методов - присутствовал бы в этом интеллекте. Истинно нечеловеческий интеллект состоял бы в использовании таких методов решения проблем, которые не могут быть найдены или даже невообразимы для людей.
Можно ли создать теорию такого разума? В таком случае этот тип интеллекта был бы частью общей теории интеллекта, выходящей за рамки человеческого интеллекта. Но поскольку его достоверность не может быть проверена на нечеловеческом интеллекте, а перспективы ее выполнения довольно бесперспективны, то эта часть может включать в себя практически все, что не противоречит человеческому интеллекту. Содержание нечеловеческого интеллекта было бы исключительно в глазах смотрящего. Эта ситуация в какой-то степени напоминает желание постичь глубины Высшего Существа. Но даже теология здесь в лучшем положении: хотя, например, Джон Локк говорит, что Бог «непостижимо бесконечен» это не означает, что Бог совершенно непостижим. Локк может многое сказать о Боге, потому что он верил, что все мы созданы по Божьему подобию. Хотя может быть и не очевидно, в каком отношении мы подобны Богу, известно, что у нас и Бога есть нечто общее; таким образом, мы можем попытаться перечислить некоторые атрибуты Бога, посмотрев на себя. Вот почему Декарт неоднократно заявлял, что Бога нельзя постичь, но его можно понять. Однако такой путь был бы неприемлем для сторонников общего интеллекта, потому что он начинается с человеческих черт и, развивая их, достигает чего -то сверхчеловеческого, но все так же с человеческим лицом. Таким образом сторонники общей теории интеллекта хотели бы создать концепцию или теорию нечеловеческого интеллекта, которая не начинается с людей.
Существует еще один момент, который необходим для создания нечеловеческого интеллекта, а именно, можем ли мы общаться с компьютерами несмотря на то, что они являются компьютерами. Компьютеры были сконструированы и оснащены программным обеспечением людьми, таким образом, для создания компьютеров использовался человеческий интеллект. Поэтому можно дать определенный ответ: да, мы можем общаться с компьютерами, потому что они являются плодом человеческого интеллекта, и, следовательно, человеческий интеллект является их основой. Таким образом, общение возможно, поскольку мы заставляем их общаться, так как они запрограммированы на общение - или, по крайней мере, на видимость общения. Общение требует понимания взаимодействующих сторон, поэтому утверждение, что мы общаемся с компьютерами, предполагает, что они понимают нас, то есть что они способны достичь нашего уровня синтаксиса и семантики. Более того, если компьютеры были созданы с использованием человеческого интеллекта, можно ли ожидать, что они будут обладать каким - либо другим видом интеллекта, кроме человеческого?
Если бы на самом деле люди создали разум, отличный от их собственного, они бы случайно просто создали копию своего интеллекта его, поскольку с самого начала у них не было никакого представления о разуме, отличном от нашего. Но если бы он был создан, узнали бы его люди? Поскольку мы знаем кое-что о человеческом интеллекте, а не о каком-либо другом, такой созданный нами интеллект даже не был бы замечен. Это было бы похоже на желание увидеть глазами духоподобную сущность при проведении некоторых химических экспериментов, если такая сущность будет создана в результате экспериментов. Если бы это произошло, мы бы даже не узнали об этом. Следовательно, в любом случае - независимо от того, воплощает ли компьютер человеческий интеллект или незаметный нам нечеловеческий интеллект - жалобы на то, что тест Тьюринга проверяет человечность, а не интеллект, бессмысленны: тест Тьюринга не может не проверять человеческий интеллект. Поэтому вопрос «Могут ли машины мыслить точно так же, как люди?» не так сильно интересен, как реальный тест на интеллект, чем вопрос «Могут ли машины мыслить?», но до того, как будет разработано понятие нечеловеческого интеллекта необходимо покончить с этим вопросом [1]. Это предполагает, что нам будет известно все о том, как люди думают, все о человеческом интеллекте. Возможно, перед созданием общей теории интеллекта следует остановиться на более скромной цели, а именно на создании теории человеческого интеллекта, что, как свидетельствуют усилия в области психологии, философии и искусственного интеллекта, очень сложно.
Тест Тьюринга и допущение ошибок
В настоящее время общей теории разума не существует, но может ли помочь нам Тест Тьюринга в решение данной задачи? Цель Теста Тьюринга заключается в том, чтобы ввести судью в заблуждение относительно личностей двух участников имитационной игры, чтобы судья не мог определить, какие ответы исходят от машины, а какие от человека. Таким образом, машина должна обмануть судью, заставив его думать, что это человек, но в то же время, что человек -участник является машиной. Этот обман составляет природу теста, что становится очевидно при разработке программ, участвующих в конкурсе Лебнера: Хью Лебнер предложил в 1991 году приз в размере 100 000 долларов за программу, которая пройдет Тест Тьюринга.
Во время соревнований Лебнера некоторые программы использовали опечатки, чтобы обмануть судью. Ошибки были допущены в соответствии со статистической информацией о том, как часто люди совершают такие ошибки. Использование такой информации в программе является важным шагом на пути к прохождению теста Тьюринга, но сделало ли это программу более человечной? Люди не делают опечаток, подсчитывая, сколько раз они их делали до сих пор и с какой частотой они их уже делали, это обычно непреднамеренные ошибки, оплошности. Программа же использует искусственный, нечеловеческий способ генерирования ошибок, и трудно согласиться с тем, что использование такого устройства делает его более человечным. Использование опечаток в программе относится к той же категории уловок, которые используются в Eliza. Поэтому, несмотря на то что потенциальный победитель конкурса Лебнера будет использовать много таких уловок, добавлять их в функционал программы лишь потому, что люди подвержены им, не совсем верно [2]. В большинстве случаев опечатки, которые допускают люди, это обычные ошибки, а не уловки, используемые для создания иллюзии того, что они что -то другое. Стремление построить теорию общего интеллекта вырождается, таким образом, в создание программы, которая использует уловки, чтобы выиграть приз.
Интересно, что сам Тьюринг кратко затронул эту проблему при обсуждении ее различных недостатков. Он предположил, что для того, чтобы машина не была разоблачена как машина, «...она не будет пытаться давать правильные ответы на арифметические задачи» [3]. Он не видел в этом ничего плохого, хотя и считал попытки заставить машину наслаждаться клубникой со сливками «идиотизмом». Хотя такая машина для наслаждения клубникой может быть полезна, например, тем, чтобы попробовать вкус клубники. С другой стороны, кто хотел бы использовать компьютер, который намеренно неправильно выполняет арифметические вычисления?
Проблема таких уловок, приводит к ее интересному развитию в виде другого теста, который был разработан Луисом Мариноффом и получил название обратного теста Тьюринга [4]. Идея этого теста состоит не в том, чтобы увидеть, насколько хорошо компьютер имитирует человека, а скорее в том, как человек может имитировать компьютер. В обратном Тесте Тьюринга набор простых инструкций дается как компьютеру, так и человеку, а затем необходимо следить, сколько раз инструкции игнорируются и какие ошибки совершаются при попытке следовать им. Для судьи вероятность того, что участник обратного Теста Тьюринга окажется человеком, была бы пропорциональна количеству ошибок. Предположим, что безупречное выполнение инструкций И1 человеком приведет к имитации машины Тьюринга М1. Из-за ошибок в выполнении инструкций человек не сможет имитировать М1. Можно задаться вопросом, можно ли построить машину М2, которая выдавала бы тот же результат с ошибками, что и человек.
Если да, то М2 должен быть снабжена инструкциями И2, отличными от И1, потому что в противном случае он выдал бы тот же результат, что и М1, но не как у человека. Вместо этого М2 не должна успешно имитировать М1. Теперь можно применить обратный Тест Тьюринга. Для того чтобы судья увидел ошибки в выходных данных, он также должен увидеть входные данные, чтобы определить ожидаемый результат и сравнить его с фактически полученным. Когда человек теперь следует И1, результат будет таким же, как и у М2, но М2 точно следовал инструкциям И2, не производя ошибок. Результаты М2 и человека одинаковы, но они получены путем правильного выполнения И2 в случае М2, и неправильного выполнения И1 человеком. Следовательно, судья определяет, что М2 является машиной.
Чтобы устранить эту проблему, машина, которая должна имитировать работу человека, должна быть снабжена программой, вызывающей ошибки. Программа, вызывающая такие ошибки, должна быть частью операционной системы или своего рода служебной программой, тем самым представляя элемент человеческого разума. Набора определенных уловок вряд ли будет достаточно, поскольку ошибки, которые использует машина, должны охватывать весь диапазон человеческого опыта, не только опечатки в словах, но и ошибки в арифметике, а также другие различные виды ошибок. Кроме того, такая программа не должна быть неизменной, так как опыт, в конце концов, позволяет людям избегать ошибок, поэтому такая программа должна развиваться, в соответствии со своим знанием и опытом. Осуществимо ли создание такой программы -- это другой вопрос. Но здесь присутствует тревожный парадокс, а именно программа должна, по сути, давать набор правил для совершения ошибок. Если бы мы знали правила совершения ошибок, разве это не было бы лучшим способом их устранения?