Однако такой вывод поставил больше вопросов, чем ответов. Если согласиться с тезисом «судейское сообщество - не профессиональное объединение работников, а корпорация носителей государственной (судебной) власти», тогда что же понимать под такой корпорацией, когда в ней объединены носители судебной власти именно по профессиональному признаку.
Несколько отличной от выводов Президиума Совета судей РФ является точка зрения Б.Д. Завидова. По его мнению, судейское сообщество - это всего лишь форма самоорганизации и жизнедеятельности третьей ветви государственной деятельности, одной из задач которой является защита прав и законных интересов судей, связующее звено, крайне необходимое для выработки ими совместных решений по вопросам функционирования судебной власти, совершенствования законодательства и утверждения фактического равенства судебной власти с другими ветвями государственной власти.
Однако такие же цели и задачи преследуют и общественные организации (общественные объединения граждан), основанные на началах членства и созданные ими на базе общности нематериальных интересов для совместного удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей, в том числе для защиты общих интересов и достижения уставных целей объединившихся граждан. Таким образом, исходя из комментария Б.Д. Завидова судейское сообщество и его органы - это такие же общественные организации (общественные объединения), и между ними как субъектами правоотношений можно поставить знак равенства. Между тем М.И. Клеандров все же указывает на более сложную природу судейского сообщества и деятельности его органов, чем простую форму самоорганизации и выполнения роли связующего звена с другими ветвями власти. По его мнению, судейское сообщество общественной организацией (общественным объединением граждан) не является, поскольку по закону не имеет добровольного членства (в Законе прямо сказано, что судьи федеральных судов всех видов и уровней и судьи судов субъектов Федерации являются членами судейского сообщества с момента принесения ими присяги судьи и до момента вступления в силу решения о прекращении полномочий судьи, за исключением случая прекращения полномочий в связи с почетным уходом или почетным удалением судьи в отставку). И, самое главное, органы судейского сообщества наделены Законом серьезными государственными функциями, хотя формируются и действуют для выражения интересов судей как носителей судебной власти, так же как и общественные объединения. Чуть позднее М.И. Клеандров указывает, что «органы судейского сообщества в нашей стране - это по-разному структурированные объединения судей - прямых носителей судебной власти».
Взгляды М.И. Клеандрова о правовой природе органов судейского сообщества разделяют Т.И. Машкина и Н. Морозова. Они также считают, что органы судейского сообщества не могут быть отнесены к общественным организациям и аргументируют свой вывод следующим. По их мнению, основным отличительным признаком общественных организаций является добровольность их формирования гражданами. Добровольная основа общественных объединений в силу ст. 3 Федерального закона «Об общественных объединениях» включает в себя как право создавать общественные объединения на добровольной основе, так и право беспрепятственно выходить из общественных объединений. В отличие от этого членство в судейском сообществе приобретается на основании закона. На это прямо указывает ст. 2 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» закрепляющая, что судьи федеральных судов и судов субъектов Российской Федерации являются членами судейского сообщества с момента принесения ими присяги судьи.
Не менее интересны и выводы Г. Цепляевой и И. Яблоковой о двойственных функциях судейского сообщества и его органов, с одной стороны, объединяющей, то есть направленной на объединение судей с учетом их профессиональных интересов, а с другой - дисциплинирующей, направленной на борьбу за чистоту в своих рядах.
В свою очередь, в «Научно-практическом пособии по разрешению дел, возникающих из публичных правоотношений» под редакцией П.П. Серкова указывается, что решение принятое квалификационной коллегией судей, может быть обжаловано в судебном порядке лицом, в отношении которого оно принято. В то же время в Законе напрямую не определен характер такого производства. Однако анализ возникающих правоотношений позволяет отнести их к категории иных дел, возникающих из публичных правоотношений. Это объясняется тем, что Высшая квалификационная коллегия судей РФ и квалификационные коллегии судей субъектов Федерации имеют специальный правовой статус, который возникает из их двойственной правовой природы. С одной стороны, они являются органами судейского сообщества и формально не относятся к органам государственной власти. С другой - с момента образования квалификационные коллегии судей приобретают и осуществляют публично-правовые полномочия, имеющие государственно-властную составляющую, в частности, по отбору кандидатов на должности судей, председателей и заместителей председателей судов, по прекращению полномочий тех и других по установленным законом основаниям.
Практически такое же мнение, но не совпадающее в деталях, получило отражение в юридической литературе. В некоторых публикациях судейское сообщество и его органы прямо указываются как органы государственной власти и как «публичные корпорации». При этом даже проводится некоторая аналогия с зарубежным правом, в частности с административным правом Германии, где существуют такие коллективные субъекты, как «публично-правовые корпорации», которые по целям и задачам, способу формирования имеют некоторую схожесть с органами судейского сообщества в Российской Федерации. Они создаются для определенных целей, организации деятельности в какой-либо области, координации работы и обеспечения защиты интересов людей (применительно к судейскому сообществу - для выражения интересов судей как носителей судебной власти), работающих в данной области, и исполняющих некоторые управленческие функции, для чего наделяются властными полномочиями. Так, на взгляд Е.В. Бурдиной, «органы судейского сообщества - это органы самоуправляющегося сообщества судей, формируемые этим сообществом для выражения интересов судей и осуществляющие возложенные на них федеральным законом полномочия по внутрисистемному управлению судами в целях обеспечения независимости судов и судей».
В контексте таких выводов, несомненно, представляет большой интерес раскрытие в юридической литературе понятия «корпорация» и «публичная корпорация», в том числе применительно как к органам судейского сообщества, так и к другим сообществам, формируемым на некоторых присущих им общих принципах. О.А. Романовская, исследуя данную проблему, приходит к выводу, что термин «публичная корпорация» теоретически приемлем к характеристике организаций, создаваемых по профессиональному признаку и выполняющих публично-правовые функции. Вместе с тем, как указывает она, если признаком «корпорации» является простое членство, то отличием «публичной корпорации» является обязательное членство в ней для представителей профессионального сообщества. Тем не менее, О.А. Романовская, несмотря на то, что термин «публичная корпорация» в российском праве не используется, со ссылкой на зарубежный опыт допускает создание их в Российской Федерации, но указывает, что в современном российском законодательстве следует все же четко определиться в терминологии (корпорация, публичная корпорация, саморегулируемая организация), поскольку отсутствие ее не дает ясного видения нового субъекта публичных правоотношений.
В указанном ключе представляет значительный интерес и высказывания И.Б. Михайловской. В своей работе она приводит свойства организации, отличающие ее от иных целенаправленных объединений людей. По мнению И.Б. Михайловской, существенным признаком организации является наличие системы, регулирующей членство в ней. Эта система включает в себя: совокупность требований, предъявляемых к лицам, желающим стать членами организации; процедуру отбора, продвижения по организационной иерархии; порядок выхода (исключения) из организации ее членов. Характер данной системы обусловливается прежде всего сущностью социальных статусов, которые приобретают индивиды, ставшие членами организации. И чем выше ее социальный статус, тем сложнее путь к приобретению членства в этой организации.
Для понимания правовой природы органов судейского сообщества автор статьи обращается к мнению В.Е. Чиркина, авторитетного исследователя в области публичного права. В статье «Публичная власть в современном обществе» он пишет, что «Власть государства и власть любого публично-правового образования имеют одинаковый социальный характер (иное невозможно) и объединяются общим термином - «публичная власть». Однако в то же время социальный и юридический источник публичной государственной власти и публичной власти иных публично-правовых образований необходимо различать». В частности, В.Е. Чиркин указывает, что «социальный источник собственной власти в иных публично-правовых образованиях - это воля данного публично-правового образования», которому делегирована государственная власть. И он приводит в качестве примера таких «делегатур», в том числе, и федеральные суды. Таким образом, признаки органа публичной власти, обозначенные В.Е. Чиркиным, можно в полной мере отнести и к правовой природе органов судейского сообщества.
В связи с этим, возвращаясь к Закону СССР «О статусе судей в СССР», мы видим, что в нем были заложены базовые принципы повышения социального статуса судей в СССР. В частности, для наделения полномочиями судьи было недостаточно лишь наличие высшего юридического образования и желания стать судьей. Для этого нужно было сдать квалификационные экзамены, то есть подтвердить свою профессиональную пригодность. Надо отметить, что в этот период развития нашего государства ни в одном учреждении при устройстве на работу никаких квалификационных экзаменов не сдавали. Введение в указанный Закон такого принципа в очередной раз свидетельствует о значительном повышении статуса судей в СССР.
В Законе СССР «О статусе судей в СССР» и действующем законодательстве не содержится дефиниций понятия «органы судейского сообщества». Это в последующем в правовой науке они были определены как органы с присущими им специфическими свойствами и действующие в соответствии с федеральными конституционными законами и федеральными законами для выражения интересов судей как носителей судебной власти.
Рассматривая правовое положение органов судейского сообщества и очерченный законодателем круг их компетенции, для выражения интересов судейского сообщества, автор статьи выделяет следующие ключевые функции их деятельности: представительские, организационные и властно-контрольные.
Представительские функции более всего выражены в деятельности советов судей РФ различных уровней, поскольку именно на них ложится бремя выражения интересов судейского сообщества, но таких функций не лишены и другие органы в пределах своей компетенции.
К таким функциям в первую очередь можно отнести: а) участие представителей Совета судей Российской Федерации в обсуждении проекта федерального закона о федеральном бюджете и иных законопроектов, направленных на совершенствование судебной системы и судопроизводства, в Федеральном Собрании Российской Федерации; б) осуществление в пределах своей компетенции Советами судей различных уровней прямых связей с органами судейского сообщества и профессиональными объединениями (ассоциациями) судей других государств, с международными организациями, а также со средствами массовой информации; в) представление Высшей квалификационной коллегии ее Председателем во взаимоотношениях с органами законодательной, исполнительной и судебной власти, с общественными объединениями, другими организациями и должностными лицами, с органами судейского сообщества и профессиональными объединениями (ассоциациями) судей других государств; г) участие в любых мероприятиях (совещания, научно-практические семинары, пресс-конференции) по утверждению авторитета судебной власти.
В некоторых случаях представительские функции органов судейского сообщества прямо предусмотрены соответствующими нормативными актами, что определяет и легитимность принятого в последующем решения. Например, Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» установлено, что финансирование судов должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом от 10 февраля 1999 г. № 30-ФЗ «О финансировании судов Российской Федерации». Поэтому Правительство РФ разрабатывает проект федерального бюджета в части финансирования судов обязательно во взаимодействии с председателями Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, руководителем Судебного департамента при Верховном Суде РФ и с Советом судей РФ, как органом судейского сообщества. При наличии разногласий Правительство РФ прилагает к проекту федерального бюджета предложения соответствующих судов, Судебного департамента при Верховном Суде РФ и Совета судей РФ вместе со своим заключением. Представители Конституционного суда РФ, Верховного суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, Совета судей РФ, руководитель Судебного департамента при Верховном суде РФ вправе участвовать в обсуждении федерального бюджета в Федеральном Собрании РФ.