Размещено на http: //www. allbest. ru/
Краснодарский университет МВД России
Теоретико-методологические аспекты исследования отношения молодёжи к коррупции
Афаунов Анзор Зурабович адъюнкт
кафедры философии и социологии
milena.555@mail.ru
Аннотация
В статье говорится о теоретико-методологических аспектах исследования отношения молодёжи к коррупции. Коррупция возникает на пересечении двух составляющих: социальной неустроенности жизни и терпимости к девиации. Очевидно, что именно современная молодёжь чаще других россиян попадает в эту зону риска.
Ключевые слова: коррупция, молодежь, общество, аспекты, исследования, процессы, социальная система.
Summary
Teoretiko-metodologichesky aspects of research relations of youth to corruption
Anzor Z. Afaunov graduated in a military academy of chair of philosophy and sociology Krasnodar Ministry of Internal Affairs university of Russia
milena.555@mail.ru
In article to be spoken about teoretiko-methodological aspects of research of the relation of youth to corruption. corruption arises on crossing of two components: social disorder of life and tolerance to deviation. Obviously what exactly the modern youth is more often than other Russians gets to this zone of risk.
Keywords: corruption, youth, society, aspects, researches, processes, social system.
Формирование рыночных отношений и последующая модернизация отечественной промышленности, реформирование системы образования и стимулирование демографического роста населения, пересмотр основ пенсионной системы и изменения в политико-правовой сфере российского общества - вся эта последовательность социальных инноваций, произошедшая менее чем за четверть века, сделала молодёжь заложником непрерывных трансформационных процессов. За это время успело вырасти поколение россиян, для которых социалистический образ жизни, плановая экономика и времена «застоя» стали частью истории. Для них социальное реформирование - естественная часть жизни, нечто само собой разумеющееся. Переходное состояние внешней среды - это макроусловия, в которых находятся достаточное долгое время группы населений нашей страны. Но для молодёжи, как социальной группы, переходное состояние является имманентно присущим. Молодое поколение, по мнению Чупрова В.И. и Зубок Ю.А.[1, с46], характеризуется экономической и социальной маргинальностью. Отечественные исследователи М. Горшков, А. Рачипа, И. Янкина др. позиционируют молодёжь в промежуточной позиции, размещая её между «экономически и социально самостоятельных слоёв». Отечественные учёные достаточно активно исследуют проблемы молодого поколения и обсуждают границы её определения. В частности, они отмечают, что «в социологии нет фиксированной возрастной границы молодёжи - ни нижней, ни верхней…»[2, с. 25]. Размытость этих границ связана, по мнению многих исследователей этой темы, с изменением параметров социальной динамики, увеличением продолжительности жизни людей, растущим объёмом требований к навыкам и умениям квалификационных работников и т.п. В результате молодёжь, как объект исследования, меняет свои возрастные границы в зависимости от характера социальной культуры и исторических условий.
Современные российские исследователи проблем молодёжи склонны ставить верхнюю границу молодёжной среды на уровне 30 лет, т.к. только к этому возрасту происходит приобретение экономической «независимости от родителей»[3, с.39]. Как отмечают Горшков М.К. и Шереги Ф.Э., «параметры возрастных границ предопределены «ломаными» границами замещения молодым поколением старшего поколения в процессе воспроизводства социальной структуры»[2, с.25]. Фактически, историческая детерминированность возрастных рамок указывает на нестационарность и нестатичность характеристик молодёжной среды. И.С. Кон указывал, что «… молодость как определённая фаза, этап жизненного цикла биологически универсальна, но её конкретные возрастные рамки, связанные с ней социальный статус и социально-психологические особенности, имеют социально-историческую природу и зависят от общественного строя, культуры и свойственных данному обществу закономерностей социализации»[4, с.478].
В каждый конкретный временной отрезок представителям молодого поколения свойственна уникальность, адаптивность, спонтанность поведенческих людей (при этом внутри самой молодёжной среды фиксируется большая вариативность поведения).
Молодёжь как социальная группа неоднородна по своему составу и повторяет стратификационную структуру общества. Разнообразие социальных статусов, которые занимают представители молодого поколения россиян, приводит, по мнению отечественных социологов[1, с.46], к дифференциации группового сознания и их интересов. Это обосновывает необходимость исследования социальных установок в молодёжной среде с позиций стратификационного подхода.
Несмотря на то, что каждый представитель молодежной среды проходит в общем потоке социализационных процессов интериаризацию (позволяющую упорядочить проведение социальных акторов, нормировать представление о мире, привить систему социальных ценностей и, таким образом, сформировать целостное мировоззрение, уберегающее социальную систему от разрушения от действием энтропийных тенденций), креативный потенциал выводит каждое следующее поколение молодых людей на новый уровень социально-экономических отношений. Это связано с их социальной гибкостью и мобильностью в рамках процесса воспроизводства социальной структуры. Интересно, что именно этот процесс становится точкой опоры при любых попытках дать определение понятию «молодёжь».
Горшков М.К., Шереги Ф.Э. указывают, что «социологическая трактовка понятия «молодёжь» есть производная от противоречия между поколениями, возникающего как результат усилий молодого поколения по вытеснению путём воспроизводства социальной структуры экономически более зрелого населения из господствующих распределительных отношений»[2, с.27]. Известно, что социальная структура воспроизводится за счёт передачи следующим поколениям элементов социальной культуры. Однако, в силу своей креативности, духа бунтарства и желания отвечать на вызовы времени, молодые люди редко перенимают всё «как под копирку». Таким образом, представители молодого поколения вносят свои коррективы в формирование социальной структуры и функционирование социальной системы. Поэтому то, какими моделями поведения они пользуются и то, какие ценности разделяют на данный момент, может предопределить будущее. Это указывает на необходимость проведения исследований, выявляющих социальные установки молодёжи, систему ценностей и их целеориентацию. Однако здесь кроется ещё одна исследовательская проблема, которая связана со спецификой молодёжной среды. Как указывают в своих работах Чупров В.И. и Зубок Ю.А.[5, с. 39-40], сознание молодых людей характеризуется лабильностью, экстремальностью и трансагрессивностью. Молодёжь способна менять свои социальные установки и ценности, т.к. они ещё неустойчивы. Ей присущ юношеский максимализм и смелое преодоление традиционных барьеров, стремление изменить ход своей жизни и изменить будущее. Тем не менее, молодёжь - это большая часть российского общества, социальный портрет которой не может не интересовать исследователей.
Как отмечают Горшков М.К. и Шереги Ф.Э., «группа в возрасте 15-29 лет, в России конвенционально отнесённая к понятию «молодёжь», в настоящее время составляет 32,1 млн. человек»[2, с. 41]. В связи с этим, молодёжь находится под пристальным вниманием исследователей. В частности, отмечается, что «от интеллектуального, социально-мобилизационного и креативного потенциала нового поколения зависит и характер политического устройства, и качество социальных отношений, и социальная ориентированность экономики»[6, с. 79].
Современная молодёжь, согласно социологическим исследованиям, по большей части рассчитывает на себя, а не на помощь государства. В частности, исследуя отношение респондентов к современной государственной политике, Е.М. Авраамова указывает, что никто из респондентов в ходе опроса «не назвал государство в числе тех, на чью помощь может рассчитывать в трудной ситуации. Общество, как следует из полученных данных, атомизировано и аномично». Фактически молодые люди считают, что должны рассчитывать «лишь на поддержку семьи»[ 7, с. 28-36]. Деловую хватку и амбициозность большинства представителей молодого поколения можно рассматривать как положительный результат усилий реформаторов. Однако сверхдинамичные темпы социальных инноваций деструктивно сказались на процессе формирования системы ценностей российской молодёжи. В результате, как отмечает Е.А. Черных, представителям молодёжи свойственны такие характеристики, как «неустойчивость, переходность из одного состояния в другое, а также промежуточность»[3, с. 37]. Анализируя данную проблему, Л.А. Мясникова отмечает, что этические нормы уходят на второй план, а «идеология честного труда вытесняется идеологией успеха, т.е. происходит деморализация экономических отношений»[8, с. 9]. Деньги начинают играть ведущую роль не только в экономике, но и в политических отношениях. В результате капитал «из средства экономики превращается в фактор, доминирующий над нею и над всем обществом»[8. с. 9]. Это приводит к тому, что социальные установки и ценностные ориентации молодёжи отличаются прагматизмом и делают чрезмерный акцент на материальные потребности. Подобная экономическая детерминированность жизненных целей формировалась на фоне размытых правовых норм и их регулярного пересмотра. Всё это привело к ситуации, когда девиантное (а иногда и делинквентное) поведение рассматривается как вполне допустимое. Поэтому исследователь Шабанова М.А. отмечает, что «частое нарушение правовых норм вообще становится одним из основных способов реактивно-адаптационного и достижительного поведения разных групп населения в тех условиях, в которых они оказались в ходе реформ»[9, с. 39]. Именно здесь формируется зона риска деструктивных социальных последствий, блокирующих возможность создания конкурентоспособной экономики России. Как полагает Л.А. Мясникова, «деятельность в погоне за прибылями ведёт в серую зону, основанную на несовершенстве законодательства, и, наконец, к смыканию полулегальных спекулятивных комбинаций с криминальными, т.е. к слипанию «горячих» денег с «грязными»[8, с. 15]. Подобные модели поведения «стимулируют развитие деструктивной квазиэкономики»[8, с. 15], формируют опасные отклонения в интерпретации нормы. Особенно сильное влияние эти деструктивные процессы оказали на молодое поколение россиян. Современная российская молодёжь, по мнению ряда исследователей, «это первое поколение, выросшее и сформировавшееся в условиях реформирующейся переходной экономики, идейно-нравственного вакуума, кризиса социокультурной идентичности и деформации институциональной матрицы»[6, с. 79], в связи с чем молодёжь попадает в зону риска влияния дисфункциональных процессов, разрушающих социальную целостность.
Одной из форм проявления подобных деструкций является толерантное отношение к коррупционным проявлениям. Период перестройки и реформирования «легализовал» коррупционные проявления и существенно их разнообразил. На определённом этапе коррупция, как социальное явление, получила реальную функциональную нагрузку и институционализировалась в российском обществе как обыденная социальная практика. Горшков М.К. и Шереги Ф.Э. пишут о молодёжи как «об основном структровозрождающем факторе общества»[2, с. 24]. Из этого следует, что диффузия коррупционных проявлений в молодёжной среде обеспечивает преемственность данной деструкции.
Нужно отметить, что политико-правовые аспекты коррупции отечественными исследователями анализируются достаточно подробно, что отражается в работах Казымбетовой Д.К., Лазарева Е.А., Римского В.Л., Хромовой Е.И., Афанасьева М.Н. Высказывается мнение, что коррупция - это форма взаимодействия предпринимателя и чиновника. Так, коррупционные проявления В.В. Радаев характеризует «начальной и примитивной формой взаимоотношений предпринимателя и чиновника»[10 ]
Современными социологами ЯковлевымА.А., Наумовым Ю.Г., Номоконовым В.А. и др. тщательно изучается экономическая составляющая подобных отношений и издержки, которые несёт государство из-за коррупционных связей чиновников. В контексте подобных исследований можно прогнозировать, что взяточничество как социальная деструкция исчерпает сама себя на стадии оформления цивилизационного рынка. Однако на данный момент в молодёжной среде практика взяткодательства достаточно распространена. Например, результаты опроса «Трудовое поведение молодёжи и формирование социологического портрета студента и молодого специалиста Южного федерального университета»[11, с. 196-197], приведённого группой ростовских исследователей, показали, что ради успешной карьеры 22,1% респондентов готовы нарушить закон, а 37,6% готовы дать взятку. Кроме этого, по данным московских исследователей, права молодёжи чаще всего нарушаются именно в бюрократических государственных структурах (согласно результатам социологических исследований, проведённого Центром социального прогнозирования, на это указали 31,5% молодёжи[12, с. 327]. Таким образом, молодые россияне втягиваются в коррупционные практики через формальные бюрократические структуры.
Необходимо отметить, что лишь немногие исследователи обращают внимание на культурную детерминацию данной проблемы. Ряд учёных считает, что коррупция - это сложившаяся русская традиция, имеющая реальные исторические основания (например, И.А. Голосенко, А.В. Оболонский). Поэтому так сложно её искоренить[3, с.74]. Однако все исследователи отмечают, что коррупция является способом компенсировать несовершенство и неэффективность существующих социально допустимых форм социального взаимодействия в правовой, политической, экономической и других сферах жизни человека. В частности, М.А. Шабанова по этому поводу отмечает: «Если государство не выполняет перед гражданами своих ролей, то и они не очень-то стараются в выполнении своих: рассматривая современный социальный порядок как нелегитимный, индивиды там, где можно, уклоняются от следования официальным ролевым ожиданиям»[9, с. 39]. В частности, молодёжь, согласно данным исследователей, не верит «в силу и справедливость законов, следствием чего является неправомерное поведение»[3, с. 74]. Кроме этого, молодёжь демонстрирует правовую безграмотность и недостаточную познавательную активность в этой области. По мнению Е.Л. Омельченко[14], молодёжь считает, что государство учитывает интересы прежде всего сильных мира сего («олигархов, богатых людей, криминальных структур и столичных жителей»). Ситуация усугубляется тем, что, по мнению молодёжи, государство не только не защищает её интересы, но и оказывает чрезмерное давление (в виде тотального контроля и регулирования поведения). Недоверие к государственным органам нарушает естественный ход социализации молодого поколения, провоцирует на использование противоправных практик. Это отмечают в своих работах Зубок Ю.А., Мусаелян М.Ф., Шклярук В.Я., Певцова Е.А. Нельзя не согласится с мнением Сухаренко А.Н. о том, что коррупция является «неизбежным следствием избыточного администрирования со стороны государства»[15]. В рамках молодёжной активности любые противоправные действия (в том числе и коррупционной направленности) могут рассматриваться как знак протеста и проявление свободомыслия.
По-видимому, исследование коррупции должно учитывать субъективную основу данного явления, а т.к. у каждого социального актора свой взгляд на справедливость и легитимность происходящих в стране процессов, то исследование социальных установок населения (прежде всего, молодёжи) должно становиться отправной точкой. В частности, В.А. Хащенко отмечает, что «субъективное экономическое благополучие является важной психосоциальной характеристикой личности как субъекта экономической активности, связанной с регуляцией деятельности по материальному обеспечению жизни»[16, с. 58]. Это наглядно демонстрируют данные Т.А. Панковой[17, с. 112], которые показали, что у 82% выпускников школ главная цель в жизни связана с «зарабатыванием денег и приумножением капитала». Таким образом, прагматизм и материальные потребности занимают ведущее место в системе ценности молодых россиян. В этой связи достаточно интересными с точки зрения нашего исследования являются работы М.Ю. Попова и Е.Б. Галицкого Так, Попов М.Ю.[18] связывает коррупцию с деформацией социально-экономического и политического развития российского общества. По мнению автора, это влечёт за собой примитивизацию духовных и материальных потребностей. Подобные тенденции в системе ценности современной российской молодёжи отмечают Шклярук В.Я., Орлова В.В., Темницкий А.Л., Елишев С.О., Скачкова Л.С., Шелудякова Т.В., Железняк М.И., Пащенко-де Превиль Е., Ильина Н. В работе Галицкого Е.Б. поднимается вопрос деформации процессов ресоциализации, в который встраивается практика взяткообучения[19]. Как отмечают отечественные исследователи: «самое неприятное в нравственном отношении состоит в том, что, вступая в коррупционные сделки, люди даже не хотят понимать, что поступают безнравственно и вредят не только обществу, но и, в конечном счёте, самим себе»[20, с.61-62].
Таким образом, коррупция возникает на пересечении двух составляющих: социальной неустроенности жизни и терпимости к девиации. Очевидно, что именно современная молодёжь чаще других россиян попадает в эту зону риска. Это связано с тем, что, если старшее поколение россиян действует преимущественно в институционально закреплённых рамках, то для молодёжи свойственна высокая степень автономности и стихийности поведения. Но, несмотря на актуальность рассматриваемой проблематики в отечественной социологии, она не имеет должного освещения. Если говорят о молодёжи и коррупции, то преимущественно в контексте образовательной сферы, что отражают в своих работах Федоров Б.И., Грошев И.Л., Грошева И.А., Шмаков А.В., Осипян А.Л., Эдуард Клейн, Титаев К.Д. При этом Шмаков А.В.[21] акцентирует внимание на приобретении молодёжью коррупционного опыта при «получении взяток преподавателями в процессе выполнения своих служебных обязанностей». Клейн Э. рассматривает коррупцию в рамках злоупотреблений и неформальных отношений[22]. Однако, Мамедов О.Ю.[22] на примере американских университетов показывает, что коррупция в вузах - это интернациональная проблема. Осигян А.Л.[23] считает, что коррупция «в сфере образования распространена повсеместно», вышла за рамки высшего образования и проникла в академическую среду. И с этой точкой зрения трудно не согласиться, что подтверждается материалом, содержащимся в представленной публикации.