Социальные кризисы приводят к большим переменам. Происходит значительная перестройка системы, сопровождающаяся разрушением старых подсистем и возникновением новых. Социальные кризисы стимулируют социальные новации. Рыночная конкуренция не является формообразующим фактором социальной прогрессивной эволюции, похожим на то, как конкуренция является формообразующим фактором биологической эволюции. У рыночной конкуренции подобно борьбе за существование в органическом мире, как отмечал еще Ф. Хайек, свои эволюционные, но не творческие функции. Рыночная конкуренция хотя и стимулирует новации, однако их не создает. Функция рынка состоит в том, что он, осуществляя взаимодействие индивидов и социумов, способствует интенсификации метаболизмов и ускоряет тем самым социальную эволюцию. Рост энтропии происходит не только вследствие интенсификации процессов взаимодействий уже существующих структурных уровней, но и за счет образования новых типов структур, с появлением которых происходит наращивание процессов превращения взаимодействий. Усложнение системы в ходе развития, связанное с появлением новых уровней организации, выступает как процесс перехода от одного типа саморегуляции к другому. Развитие системы проявляется в двух аспектах: и как саморегуляция, и как саморазвитие. Целевая причинность как характеристика саморегуляции и воспроизводства системы в целом дополняется идеей направленности развития. В результате взаимодействия частного и государственного секторов рождается принципиально новое свойство системы как саморазвивающейся и самовоспроизводящейся. Ее целевой функцией является расширенное воспроизводство качества жизни человека на основе развития общественных отношений, в структуре которых воспроизводство капитала занимает вспомогательное место - как средство обеспечения развития человека. Взаимодействие частных и государственных секторов с помощью институтов должно обеспечить согласование частных и общественных интересов, оптимальное сочетание рынка и государства в рамках смешанной экономики с учетом исторической и социальной специфики национальных систем. Причины неудач российского перехода к рынку, особенно на фоне успеха такого перехода в Китае, многие ведущие западные и отечественные теоретики связывают прежде всего с проведением не системных, а частичных преобразований, не учитывающих специфику и единство российского общества, необходимость формирования целостного характера смешанной экономики в процессе рыночных преобразований. В основу целостности экономики должна быть положена социальная доминанта интенсивного экономического развития и инновационного воспроизводства. Эволюция экономических институтов играет важную роль в становлении целостности экономики и достижении цели. Совокупность институтов, сформированная как система, адекватная смешанной экономике, должна формировать механизм, на основе которого должно идти согласование общественных и частных интересов. Ясно, что механизм хозяйствования в смешанной экономике не может быть чисто рыночным механизмом саморегулирования, а должен быть смешанным.
Основные проблемы развития смешанной экономики заключаются в том, чтобы найти оптимальное соотношение между рыночным механизмом саморегулирования и государственным регулированием, а также определить наиболее эффективные способы государственного вмешательства в экономику. Только теперь исследование проблемы взаимосвязи рынка и государства может проводиться с позиций взаимодействия частного и государственного секторов в рамках органически целостной системы.
Для того чтобы понять систему управления экономикой в целом, необходимо отказаться от отрыва друг от друга двух понятий: «государственный» и «частный» интересы, от игнорирования проблемы их взаимодействия. Равнозначность общественного и частного секторов обеспечивает именно принцип дополнительности и, следовательно, совместимость частных и общественных интересов. Одновременно это означает равную значимость государственной и частной собственности в их взаимодополнении. Это исключает или, во всяком случае, ослабляет риск подмены рыночной состязательности государственной и частной форм собственности своего рода «вертикализацией» их отношений, что ведет к потере эффективности в обоих секторах экономики.
Острая потребность в сбалансированном сочетании частных и общественных начал ощущается сегодня не только в трансформирующемся российском обществе, но и в развитых либеральных демократиях. В их современном инновационном развитии происходит быстрый рост удельного веса социального капитала, обнаруживающий исторические границы либеральной модели общественного устройства. Сегодняшний мир, вступая в постиндустриальную фазу развития, делает ставку на ведущую роль человеческого фактора и социальной сферы. Постиндустриальная эпоха знаменует отказ от абсолютного приоритета экономики, от экономического детерминизма, означающих объяснение общественного развития только как результата воздействия преимущественно экономических факторов. Постиндустриальная парадигма будет характеризоваться не только иным соотношением общественных и частных интересов, но и иным соотношением социального и экономического начала смешанной экономики. Переход к инновационному типу развития, в который втягивается и Россия, порождает потребность в работнике, способном к творчеству, тяготеющем к демократическим порядкам и либеральным ценностям.
Представляется, что современная экономическая наука при разработке модели экономики, обеспечивающей стабильное развитие, должна учесть суть эволюционной и институциональной концепций, а также необходимость человеческого измерения инновационной экономики, признать современную экономику смешанной экономикой, необходимость замены обанкротившейся теории и модели рыночного саморегулирования кейнсианской теорией и моделью регулирующей роли государства. Общество может устранить возможность повторения угрозы кризиса, перейдя к альтернативной модели экономики, которая обеспечит ему социальный консенсус на основе устойчивого экономического роста и повышения благосостояния всего населения.
Литература
1. Кудрин А. Мировой финансовый кризис и его влияние на Россию // Вопросы экономики. 2009. № 1. С. 9-27.
2. Дзарасов С. Российский кризис: истоки и уроки // Вопросы экономики. 2009. № 5. С. 69-85.
3. Скоробогатов А.С. Макроэкономическая роль институтов: от онтологической неопределенности к концепции делового цикла // Экономический вестник Ростов. гос. ун-та. 2005. Т. 3, № 2. С. 83- 95.
4. Розмаринский И. Неопределенность и институциональная эволюция в сложных экономических системах: посткейнсианский подход // Вопросы экономики. 2009. № 6. С. 48-59.
5. Хайтун С.Д. Социальная эволюция, энтропия и рынок // Общественные науки и современность. 2000. № 6. С. 94-109.