Краснодарский университет МВД России
Теоретические основы обеспечения безопасности следственной деятельности в организационном контексте уголовно-процессуальной юрисдикции
Чернышов Александр Геннадьевич, адъюнкт
Аннотация
В статье определяются объекты безопасности, субъекты ее обеспечения, а также формы безопасности: информационная безопасность, правовая безопасность и безопасность личности.
Ключевые слова: следственная деятельность, обеспечение безопасности, уголовное судопроизводство, участники уголовного процесса.
Abstract
THEORETICAL BASIS OF ENSURING THE SECURITY OF INVESTIGATION ACTIVITIES IN THE ORGANIZATIONAL CONTEXT OF CRIMINAL PROCEDURAL JURISDICTION
Chernyshov Alexander Gennadievich - Adjunct, the Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia.
The article defines security objects, subjects of its provision, as well as forms of security such as: information security, legal security and personal security.
Keywords: investigative activity, security, criminal proceedings, participants in criminal proceedings.
Сущность изучаемой категории «безопасность следственной деятельности» следует определять с нескольких позиций, в соответствии с которыми она, во-первых, определяется минимальным уровнем отрицательного воздействия внешних и внутренних факторов, влияющих на принятие организационных решений при осуществлении следственной деятельности и основанных на совокупности эффективных механизмов, а, во-вторых, как оптимальный выбор субъектом рассматриваемой деятельности сил и средств, при которых реализация уголовно-процессуальных задач не влечет за собой нарушений законных прав участников указанной деятельности. безопасность следственный нормативный акт
Иными словами, оценка безопасности - это определение качественной возможности реализации процессуальных функций в условиях отсутствия отрицательных последствий для субъектов уголовно-процессуальной деятельности, а также определение допустимости реализации уголовно-процессуальных мер, в том числе и мер уголовно-процессуального принуждения, при осуществлении следственной деятельности. Таким образом, безопасность является неотъемлемым компонентом следственной деятельности и подлежит обстоятельному научному познанию. При этом безопасность исследуется нами и как разновидность деятельности, т. е. деятельности по ее обеспечению, и как научная категория в своей методологической сущности.
Может ли безопасность выступать объектом научного познания? Полагаем, что да. По нашему мнению, безопасность является объектом теоретическим и чувственным. В первом случае он формируется посредством идеализирующей деятельность мышления, с другой - свойства безопасности отражаются через систему чувственных анализаторов познающего объекта посредством применения специальных методов (например, психологии, физиологии, логики и др.). Так или иначе, связь «между различными типами научных объектов устанавливается путем интерпретации одних в терминах других путем процедуры их отождествления в рамках определенного интервала абстракции» [1]. Степень научной абстракции исследуемой категории определяется характерными признаками интерпретированного явления. Для разъяснения сути вышесказанного приведем результаты проведенного нами экспресс-опроса 56 человек Случайным прохожим был задан вопрос: «Как Вы понимаете значение слова безопасность?». Полученные наиболее схожие по смыслу ответы были распределены по группам и процентному соотношению, отдельные ответы в статье не представлены, как не имеющие существенного значения., из которых 14,5 % показали, что безопасность - это ощущение физической защищенности, 7,8 % - защищенность, обеспеченная правовыми средствами, 5 % - отсутствие страха за совершаемые действия, 7,9 % - отсутствие боязни правовой ответственности, 6,1 % - свобода в принятии определенных решений (совершении действий). Как видно из приведенных данных, в основу интерпретации заложен эмоционально-чувственный компонент, сопряженный с реализацией личных интересов. Ключевым является то, что безопасность у граждан отождествляется с понятием защищенности (физической и правовой), отсутствием боязни правовых (формальных) последствий за определенные действия и решения.
В некоторых нормативных правовых актах обеспечение безопасности проявляется через применение мер физической защиты. Так, например ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» [2] в качестве мер безопасности при осуществлении государственной защиты предусматривает ряд мероприятий:
личная охрана, охрана жилища и имущества;
выдача оружия, специальных средств индивидуальной защиты и оповещения об опасности;
временное помещение в безопасное место;
обеспечение конфиденциальности сведений о защищаемых лицах и об их имуществе;
перевод на другую работу (службу), изменение места работы (службы) или учебы;
переселение на другое место жительства;
замена документов, изменение внешности.
Вместе с тем само понятие «безопасность» в данном нормативном акте не раскрывается. Не раскрывается сущность данной категории и в Федеральном законе «О безопасности» [3]. А в Стратегии национальной безопасности [4] под таковой понимается состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, достойные качество и уровень их жизни, суверенитет, независимость, государственная и территориальная целостность, устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации.
Анализ этих и иных нормативных правовых актов свидетельствует о том, что законодатель, разрабатывая механизмы обеспечения безопасности, основывается на субъективной оценке сущностных характеристик безопасности. Именно поэтому, исходя из трактовок соответствующих норм, приходим к выводу о том, что предлагаемые меры обеспечения безопасности носят превентивно ограничительные формы, а безопасность понимается как состояние физической защищенности. Полагаем, что безопасность - понятие, имеющее более широкое значение, под которым следует понимать состояние защищенности от негативного воздействия внешних факторов, связанных с физическим или психическим воздействием на личность, его законные права и интересы, а также создающее возможность реализации социально значимых целей, творческого и иного профессионального потенциала, беспрепятственного развития социальных коммуникаций.
Однако как коррелируют вышеприведенные результаты теоретического анализа с предметом нашего научного интереса? Переводя полученные данные в плоскость профессиональных отношений, мы сталкиваемся с определенным контекстом возможных процессуальных (и тактических) рисков и угроз, исходящих из условий соответствующей профессиональной деятельности, правомочий и полномочий субъектов данной деятельности, а также объекта безопасности.
Применительно к предмету исследования объектом безопасности выступают должностные лица, реализующие функции следственной деятельности, с другой стороны - участники данной деятельности (потерпевший, обвиняемый, защитник и т. д.).
Основным субъектом следственной деятельности является следователь, который в соответствии с ч. 1 ст. 38 УПК РФ уполномочен, в пределах компетенции, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу. Круг соответствующих полномочий закреплен в ч. 2 ст. 38 УПК РФ, что, по нашему мнению, только от части формирует представление о том, что в себе объединяет понятие следственной деятельности. Такой подход к пониманию следственной деятельности усечен, поскольку здесь следует учитывать коммуникативные, социальные, эмоциональные и даже экономические компоненты, не заложенные в нормы процессуального права. С точки зрения А. В. Лакова, выделяются «наиболее существенные и взаимосвязанные особенности следственной деятельности: ее сложность, которая предопределяется высоким уровнем персональной и социальной ответственности, повышенными требованиями к эффективности и надежности, резистентности и стрессоустойчивости; наиболее острое вторжение в сферу конституционных прав и свобод личности, а в конечном итоге - влияние на жизни людей в процессе ее осуществления» [5, с. 30-31]. Это один из аспектов, определяющих необходимость выработки стратегии безопасности следственной деятельности как предупредительной системы соблюдения правовых и социальных норм субъектами данной деятельности. В качестве правового механизма выступают отдельные нормы уголовнопроцессуального законодательства, определяющие систему судебного контроля и прокурорского надзора за следственной деятельность. В приведенном случае следователь выступает объектом безопасности.
Выступая объектом безопасности, следователь также является и основным субъектом обеспечения безопасности в силу того, что наделен достаточным кругом полномочий, позволяющих успешно реализовывать функции обеспечения безопасности следственной деятельности с учетом соответствующих форм. К формам безопасности, на наш взгляд, относятся: информационная безопасность, правовая безопасность, безопасность личности.
Вопросам информационной безопасности следственной деятельности в специальной литературе уделяется определенное внимание. Так, профессор И.М. Комаров пишет, что под информационной безопасностью предварительного расследования следует понимать «деятельность дознавателя, следователя и прокурора (в пределах процессуальных полномочий) по созданию условий защищенности доказательственной, ориентирующей информации, а также информации, добываемой на основе сопровождения уголовного дела оперативными службами на этапах его возбуждения и предварительного расследования, от негативного внутреннего и внешнего воздействия на эту информацию или ее носители со стороны заинтересованных лиц с целью получения ими тактических выгод от результатов досудебного производства» [6, с. 101]. Анализируя данное определение, приходим к выводу о том, что субъект безопасности осуществляет комплекс организационных и тактических мероприятий, направленных на обеспечение должной защиты получаемой информации и источников ее происхождения в рамках следственной деятельности. Следовательно объектом безопасности является не только определенное лицо или группа лиц, но и информация, а точнее, источник ее накопления, а к таковым следует относить: процессуальные и непроцессуальные документы, данные, содержащиеся на электронных носителях и облачных хранилищах; материальные объекты, содержащие процессуально значимые признаки (вещественные доказательства).
Вместе с тем существует и противоположная тока зрения, при которой информация не может выступать объектом безопасности, поскольку таковым являются только личность, общество и государство [7]. Поэтому вернее, рассматривая информационную безопасность (ее источники), понимать под ней состояние защищенности интересов уголовной юрисдикции, определяющихся совокупностью уголовно-процессуальных интересов субъектов уголовно-процессуальных отношений. Иными словами, защита информации преследует цель - защита интересов конкретного человека.
Под правовой безопасностью следует понимать такие условия следственной деятельности, при которых прослеживается четкая взаимосвязь и преемственность положений разных нормативных правовых актов, отсутствие правовых коллизий, пробелов, неоднозначности толкования и единство правоприменительной практики.
Чаще всего в научной литературе исследуются вопросы установления правового порядка защиты участников следственного действия от различных посягательств, особых условий уголовного судопроизводства и др. Например, выделяют процессуальные и непроцессуальные меры безопасности, имеющие законодательное закрепление. Так, к процессуальным мерам отнесены «специальные правила производства следственных и судебных действий, а также фиксация их хода и результатов: непри- ведение данных о личности участника следственного действия в протоколе следственного действия; осуществление контроля и записи телефонных и иных переговоров соответствующих участников уголовного судопроизводства или их близких родственников, родственников, близких лиц по письменному заявлению указанных лиц; производство предъявления лица для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым; рассмотрение уголовного дела в закрытом судебном заседании; допрос свидетеля без оглашения подлинных данных о его личности и в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства» [8, с. 69]. Непроцессуальные меры - это меры физической защиты, предусмотренные соответствующим законодательством. Изучение данного аспекта приводит к выводу о том, что в настоящее время отсутствует комплексное изучение проблем обеспечения правовой безопасности в части соотношения правовых норм, сопряженных с проблемами их комплексного правоприменения. Данная проблематика требует дальнейшего научного развития.
Так же, как и в случае с информационной безопасностью, обеспечение правовой безопасности преследует цель - обеспечение безопасности законных интересов конкретных субъектов уголовного судопроизводства.
Безопасность личности в следственной деятельности также является предметом научного исследования. Эта проблема тесно переплетается с вопросами правовой безопасности, но если в первом случае речь идет о создании правовой формы, условий, при которых могут наступать юридические последствия, то во втором - определяются организационные механизмы обеспечения безопасности участников следственной деятельности.
Предложенная нами типологизация форм безопасности позволяет выделить их общие признаки. Во-первых, объектом безопасности выступает конкретный человек, вовлеченный в процесс уголовного судопроизводства. Так, в УПК РФ участники уголовного судопроизводства в зависимости от того, какими процессуальными функциями они наделены, подразделяются на четыре группы: суд; участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения; участники уголовного судопроизводства со стороны защиты; иные участники уголовного судопроизводства (раздел II, гл. 5-8, ст. 29-60 УПК РФ). Во-вторых, каждый из указанных категорий в силу наделенных правомочий выступает субъектом обеспечения безопасности, но не каждый обладает фактической возможностью использования вышеуказанных форм обеспечения безопасности. Таким образом, разработка механизмов обеспечения безопасности следственной деятельности, совершенствова- ние их форм должно осуществляться с учетом интересов всех групп участников уголовного судопроизводства на основе анализа проблем правоприменительной практики, вовлечения в этот процесс представителей адвокатского сообщества, общественных объединений, профессиональных союзов.
Таким образом, несмотря на множественность законодательных актов, закрепляющих понятие безопасность, каждая из трактовок ориентирована на регулирование узконаправленной сферы общественных отношений. В связи с этим научно-теоретическая разработка общего понятия безопасности должна стать предметом научного интереса. Объектом безопасности следственной деятельности являются все участники уголовного судопроизводства, однако механизмы обеспечения безопасности, и формы имеют свою специфику с учетом процессуального положения каждого из них. В данном контексте безопасность предполагает такое состояние защищенности, при котором физическому и психическому состоянию участника судопроизводства не будет причинен вред, а законные права и интересы будут соблюдены в соответствии с нормами закона и процессуальным порядком регулирования уголовно-правовой сферы общественных отношений.