Прокурор не возражала против прекращения уголовного дела.
Суд считает возможным прекратить производство по уголовному делу в отношении Жарновникова Е.А., поскольку он впервые совершил преступление средней тяжести, примирился с потерпевшей, загладил причиненный ущерб, между ними заключено медиативное соглашение, вину в совершенном преступлении признал полностью, поэтому он может быть освобожден от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76 УК РФ [4].
При этом, интересно отметить, что случаев отказа судами в утверждении мирового соглашения в практике встречается крайне немного. Однако, подобные прецеденты имеются:
Пример из судебной практики №2.
29 декабря 2015 г. должник- ООО « Липецк Град-Бизнес»- обратился в суд с заявлением об утверждении соглашения о примирении между взыскателем и должником и прекращении исполнительного производства, ссылаясь на заключение со взыскателями соглашения о примирении. Судом в удовлетворении заявления отказано. В частной жалобе ответчик ООО « Липецк Град-Бизнес» просит отменить определение суда , ссылаясь на несоответствие определения суда нормам процессуального права. Проверив материалы дела и обсудив доводы частной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены определения суда не находит.
Отказывая в удовлетворении заявления об утверждении соглашения о примирении, суд правильно сделал вывод о противоречии закону представленного ответчиком-должником соглашения о примирении.
Во-первых, в соответствии с положениями КАС РФ соглашение о примирении может быть утверждено судом только при рассмотрении административного иска. Иск, заявленный Пестриковыми, таковым не является. Этот иск был рассмотрен по правилам гражданского процессуального законодательства на основании норм ГПК РФ, которые и были применены судом при рассмотрении заявления должника.
В соответствии с ч. 2 ст. 439 из раздела VII ГПК РФ «Производство, связанное с исполнением судебных постановлений и постановлений иных органов» при отказе взыскателя от взыскания и при заключении межд у взыскателем и должником мирового соглашения применяются правила, предусмотренные статьей 173 настоящего Кодекса. Совместного заявления сторон об утверждении мирового соглашения суду представлено не было, с заявлением об утверждении «соглашения о примирении» в суд обратился только один должник (л.д. 113-115).
Таким образом, условия обращения с заявлением об утверждении соглашения сторон, установленные ст. 173 ГПК РФ, соблюдены не были. Поскольку требования ст. 173 ГПК РФ при обращении в суд с заявлением об утверждении мирового соглашения соблюдены не были, суд в соответствии со ст. 39 ГПК РФ не имел оснований для удовлетворения заявления должника.
Кроме того, суд правильно признал содержание представленного соглашения противоречащим закону.
Между тем, соглашением сторон предусматривалось возложение на ответчика выполнение ряда работ, предоставление материалов и устранение недостатков работ по ранее заключенному между сторонами договору подряда (л.д. 116-117). Таким образом, соглашение сторон явно выходит за пределы удовлетворенных решением суда требований истцов, а потому не может быть признано соответствующим требованиям ГПК РФ о содержании и условиях мирового соглашения сторон, которое должно разрешать лишь заявленный к разрешению спор сторон.
По настоящему делу процедура медиации не проводилась, медиативное заключение к утверждению суда не представлялось, а потому довод в частной жалобе ответчика о возможностях медиативного соглашения не может быть принят во внимание [5].
Проанализировав правовые позиции судов Российской Федерации по вопросам развития института медиации в нашем государстве, мы абсолютно солидарны с ними и считаем, что основные процессуальные препятствия для более частого и эффективного использования института примирения в гражданском и арбитражном процессах можно разделить три основные группы.
Первая группа - организационные препятствия, к которым следует отнести:
- относительную новизну процедуры медиации для российской правовой практики;
- отсутствие общераспространенной практики использования медиации;
- достаточно низкий уровень просветительской работы на уровне органов государственного управления и органов местного самоуправления, средств массовой информации;
- отсутствие признака обязательности применения процедуры медиации до обращения в суд.
Вторая группа - экономические препятствия, к которым следует отнести:
- высокая стоимость услуг профессиональных медиаторов;
- процессуально-правовой абсентеизм сторон при разрешении различных правовых споров, к которым применима процедура медиации, заключающийся в абсолютном нежелании нести дополнительные финансовые затраты.
Третья группа - субъективные или психологические, к которым следует отнести:
- достаточно высокую степень конфликтности общественных отношений;
- незнание сторонами существования в российской правовой практике возможности применения процедуры медиации;
- непризнание авторитета медиатора, то есть его профессиональных и репутационных компетенций;
- низкий уровень правовой культуры и другие [9, с. 28].
Указанные выше проблемные аспекты, на наш взгляд, предопределяют принятие необходимых соответствующих изменений норм АПК РФ, ГПК РФ и Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ» от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ. В частности, досудебный порядок урегулирования споров считается соблюденным в случае, если в суд или третейский суд представлены доказательства обращения сторон к медиатору или направления одной стороной предложения об обращении к процедуре медиации и отказа другой стороны применить процедуру медиации, либо оставления предложения без ответа, либо нарушения срока ответа на такое предложение или иного нарушения согласованного досудебного порядка урегулирования спора. В качестве таких доказательств также могут быть приняты:
- документы, предусмотренные статьей 14 Закона о медиации,
- справка об обращении к медиатору, подписанная медиатором или руководителем или иным уполномоченным лицом организации, осуществляющей деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации.
Проверка выполнения условий обязательств, указанных в части 1 статьи 4, проводится судом или третейским судом с соблюдением принципа конфиденциальности процедуры медиации, определенного в статьях 5 и 6 Закона о медиации.
Указанные в части 3 статьи документы должны подтверждать только факт и добросовестность соблюдения сторонами досудебного порядка урегулирования спора и не должны содержать информацию относительно существа обсуждений и действий сторон в ходе процедуры медиации, в том числе информацию, указанную в пунктах 2-4 части 3 статьи 5 Закона о медиации.
Суд или третейский суд не предписывают раскрытие информации, упомянутой в части 3 статьи 5 Закона о медиации, и, если такая информация представлена в качестве доказательства в нарушение положений части 3 статьи 5 Закона о медиации, такое доказательство признается недопустимым. Тем не менее, такая информация может раскрываться и допускаться в качестве доказательства в той мере, в которой это требуется в случаях, предусмотренных федеральными законами, или для целей исполнения или приведения в исполнение медиативного соглашения, а также проверки соблюдения досудебного порядка урегулирования споров.
Кроме того, необходимо признать, что закон о медиации в действующей редакции и ГПК Российской Федерации создают коллизию между общими сроками рассмотрения гражданских дел (ч. 1 ст. 154 ГПК РФ 2 месяца в общем случае, 1 месяц - для мировых судей) [1] и сроком отложения судебного разбирательства в связи с проведением процедуры медиации (в соответствии с Законом о медиации - до 60 дней). Таким образом, в случае обращения к процедуре медиации и отложения судебного разбирательства по данному основанию, мировой судья или суд общей юрисдикции рискует нарушить сроки рассмотрения дел.
При этом для арбитражного процесса проблема сроков в связи с проведением процедуры медиации отсутствует, так как согласно ч. 3 ст. 152 АПК РФ [2], срок, на который судебное разбирательство было отложено по основаниям, предусмотренным АПК РФ, не включается в общий срок рассмотрения дела.
Резюмируя изложенный материал, учитывая значимость и перспективность процедуры медиации, следует отметить, что предлагаемые изменения в нормы ГПК РФ, АПК РФ и соответствующего профильного законодательства о медиации направлены на гармонизацию норм о сроке проведения процедуры медиации и норм о сроках рассмотрения дела, установленных в процессуальных кодексах, а также на содействие практике направления сторон на процедуру медиации судами, распространение медиативной практики в целом и значительное повышение качества медиативных процедур.
Библиографический список
1. Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 18.11.2002, 46, ст. 4532.
2. Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 29.07.2002, 30, ст. 3012.
3. Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // «Собрание законодательства РФ», 02.08.2010, N 31, ст. 4162.
4. Постановление Октябрьского районного суда г. Липецка (Липецкая область) № 1-135/2016 от 29 февраля 2016 г. по делу № 1-135/2016
5. Определение Липецкого областного суда № 33-699/2016 33-699А/2016 от 9 марта 2016 г. по делу № 33-699/2016
6. Аллахвердова О.В. Медиация - новая коммуникативная практика в разрешении конфликтов // Журнал социологии и социальной антропологии. 2006. № 4. С. 31-49
7. Аллахвердова О.В., Карпенко А.Д. Методическое пособие для посредников - медиаторов. СПб., 2005. 107 с.
8. Самохвалов Н.А. Концептуальные идеи и модель института медиации в современной России //Юрист. 2015. №2. С. 39
9. Самохвалов Н.А., Вирченко Ю.А. Правовые препятствия применения института медиации в России и пути их устранения // Юрист. 2017. № 11. С. 26-29.
10. Медиация в судебной системе: Сборник материалов /Составитель Ц.А. Шамликашвили. М.: Издательство ООО «Межрегиональный центр управленческого и политического консультирования», 2017. - 182 с.