Анализируя политические конфликты «арабской весны», следует отметить, что они обладают рядом особенностей.
«Арабская весна» может рассматриваться как особое проявление социально-политических транзитивных процессов, связанных с трансформацией авторитарных и полуавторитарных политических режимов Ближнего Востока и Северной Африки. В целом эти события характеризуются разрушением старых властных структур и выдвижением на политическую арену общественно-политической жизни движений политического ислама.
Специфика «арабской весны» во многом определена особенностями политического развития и государственного строительства в регионе, традиционностью арабо-мусульманского общества. Практически все государства, затронутые «арабской весной», прошли через политическую трансформацию. В некоторых странах региона активизировались экстремистские и террористические группировки, стали нарастать фундаменталистские настроения, обострились конфликты на этнической почве.
Следует указать на то, что регион Ближнего Востока и Северной Африки изначально находится в сфере внимания Альянса. Ряд программ сотрудничества, реализуемых блоком (Средиземноморский диалог и Стамбульская инициатива), были направлены на вовлечение государств региона в сферу геополитического влияния НАТО, его ведущих государств-членов.
Анализ интересов ведущих государств -- членов НАТО (США, Франции, Великобритании, Италии) показывает, что данные государства преследуют широкий спектр экономических и геополитических интересов в регионе. Эти интересы в значительной степени связаны с установлением контроля над государствами региона и обеспечением энергетической безопасности европейских государств -- участников блока. «Арабская весна» создала новые, более широкие возможности для реализации интересов стран западного сообщества в регионе.
Стратегия НАТО и его ведущих государств-членов в ходе вмешательства в кризисы «арабской весны» была направлена на реализацию указанных интересов ведущих государств Запада. В отношении Ливии данные интересы имеют преимущественно экономический характер и связаны с обеспечением энергетической безопасности европейских членов Альянса. Вмешательство НАТО в сирийский конфликт связано, прежде всего, с продолжением стратегической линии союза и его ведущих государств-членов в отношении «Большого Ближнего Востока», его политического переустройства, установления своего контроля в отношении политики государств региона.
В ливийском и сирийском кризисах «арабской весны» проявилась обновленная стратегия НАТО в военной и политической сферах, получившая выражение в вооруженном вмешательстве в гражданскую войну в Ливии и в непрямых формах влияния на конфликт в Сирии. При этом следует указать на то, что реализацией этой стратегии обеспечивается такая трансформация международных отношений, которая придает прерогативы ведущим государствам Запада и НАТО по вмешательству во внутриполитические процессы других стран в обход Устава ООН.
С большой долей определенности можно констатировать, что действия НАТО в ливийском и сирийском кризисах преследовали цель установления в этих государствах зависимых от западных стран политических режимов.
Стратегия НАТО по разрешению вооруженного конфликта в Ливии имела как политическую, так и военную составляющую. Политические действия были направлены на смещение режима Каддафи и проведение системы политических выборов, которые должны были привести к демократизации ливийского режима. Военная составляющая способствовала достижению политической цели путем непосредственной вооруженной поддержки мятежников и на данном этапе сыграла значительную роль в свержении режима Каддафи.
При вмешательстве в ливийский кризис НАТО удалось реализовать свои политические и военные стратегические цели по свержению правящего режима в Ливии. Тем не менее, после свержения режима М. Каддафи Альянс столкнулся с нарастанием политической нестабильности в стране, что стало новым препятствием для реализации интересов НАТО и его ведущих государств-членов.
В сирийском конфликте НАТО была ограничена рядом обстоятельств, таких как: высокий потенциал режима Б. Асада по противодействию активности сил оппозиции; ее политическая разнородность, включающая радикальные террористические группы; наличие достаточно современных систем вооружения у сирийской армии; а главное -- поддержка со стороны России.
Стратегия НАТО по разрешению сирийского кризиса вырабатывалась в условиях данных ограничений. В этих условиях основным способом достижения поставленной блоком цели была избрана поддержка сирийской оппозиции, обеспечение ее консолидации. Значение имеет тот факт, что игнорирование НАТО различий сил сирийской оппозиции по признакам экстремистских целей и террористической деятельности фактически приводит к усилению позиций наиболее радикальных сил, эскалации конфликта. политический конфликт военный североатлантический
Другой составляющей действий Альянса стала подготовка и развертывание военной инфраструктуры союза в непосредственной близости от границ Сирии.
Следует особо отметить, что существенным обстоятельством, ограничившим эффективность политики НАТО, его государств-членов в отношении Сирии, стала последовательная позиция России по мирному урегулированию конфликта на основе внутрисирийского диалога. В 2011 и 2012 г. Россия, воспользовавшись правом вето в Совете Безопасности ООН, не позволила, в отличие от ливийского кризиса, использовать резолюцию ООН как международно-правовую основу для действий против существующего в данной стране режима.
Оценивая последствия «арабской весны» для государств Ближнего Востока и Северной Африки, следует отметить, что, несмотря на предпринимаемые НАТО действия по поддержке протестных выступлений против авторитарных режимов под эгидой содействия в демократизации гражданского общества, в ряде стран арабского мира конфликты не только не были урегулированы, а в целом ряде случаев интенсифицировались. Вмешательство НАТО, попытки блока разрешить кризисы при помощи военной силы в значительной степени способствовали эскалации рассмотренных конфликтов и росту исламистского экстремизма в регионе. Как результат -- государственность стран региона оказалась дестабилизированной. Повысилась степень зависимости правящих режимов от внешних сил, прежде всего от позиции стран Запада. В Ливии до сих пор сохраняется напряженность, связанная с религиозной и племенной враждой. В Сирии продолжается гражданская война, принявшая затяжной характер и усугубляемая расширением масштабов деятельности «Исламского государства», а также поддержкой оппозиции со стороны НАТО, его государств-членов.
Если рассматривать последствия участия НАТО в ливийском и сирийском кризисах для самого Альянса, то оно способствовало совершенствованию процедур согласования целей и интересов государств-участников, координации их политических и военных усилий. НАТО в соответствии со своими стратегическими установками действовала на основе консенсуса между своими ведущими членами. При этом принципы политической и военной стратегии блока, выработанные в постбиполярный период, связанные с расширением сферы ответственности НАТО и новой трактовкой безопасности были вновь реализованы в ходе вмешательства в кризисы «арабской весны».
Как показали события, связанные с действиями Альянса, широкое понимание безопасности, выраженное в документах блока, закрепляет за ним право на военно-политическое воздействие на внутриполитические процессы в суверенных государствах, оказавшихся в сфере интересов ведущих государств -- членов НАТО.
Следует отметить, что проводимая НАТО в ходе «арабской весны» политика способствовала появлению новых проблем, требующих от Альянса поиска путей их решения. Речь идет об активизации и расширении географии террористической активности радикальных исламистских группировок и неконтролируемой миграции в страны -- члены блока огромного потока беженцев из региона Ближнего Востока из-за гуманитарной катастрофы, вызванной событиями «арабской весны».
Говоря о последствиях кризисов и конфликтов «арабской весны» для российской внешней политики, следует отметить, что они привели к активизации вовлеченности России в политические процессы, происходящие в регионе, повышению ее роли в урегулировании сирийского кризиса. Кроме того, эти кризисы обусловили необходимость совершенствования внешнеполитических механизмов по предотвращению угроз безопасности России, с целью противостояния действиям НАТО, направленных на расширение сферы своего влияния.
Библиографический список
1. Lynch M. Obama's “Arab Spring”? // Foreign Policy. 2011. January 6.
2. Наумкин В.В. «Арабская весна» и глобальная международная система // Россия в глобальной политике. 2011. № 8.
3. Симонов А.А. Новая стратегическая концепция НАТО // Зарубежное военное обозрение. 2011. № 1.
4. Фененко А.В. Междержавная конкуренция на Ближнем Востоке. Факты и тенденции // Международные процессы. 2014. Т. 2. № 3(38).
5. Фитуни Л.Л. «Арабская весна»: трансформация политических парадигм в контексте международных отношений // Мировая экономика и международные отношения. 2012. № 1.
6. London Declaration on a Transformed North Atlantic Alliance. Issued by the Heads of State and Government participating in the meeting of the North Atlantic Council (5--6 July 1990).
7. The Alliance's New Strategic Concept. 07 Nov. 1991 -- 08 Nov. 1991.
8. Partnership for Peace: Framework Document. Ministerial Meeting of the North Atlantic Council // North Atlantic Cooperation Council, NATO Headquarters, Brussels, 10--11 January 1994.
9. The Alliance's Strategic Concept. 24.04.1999.
10. Метаморфозы мировой политики: коллективная монография / под общ. ред. М.М. Лебедевой; Моск. гос. ин-т междунар. отношений (Ун-т) МИД России. М.: МГИМО-Университет, 2012.
References
1. Lynch M. Obama's “Arab Spring”? Foreign Policy. 2011. January 6.
2. Naumkin V.V. «Arabskaja vesna» i global'naja mezhdunarodnaja Sistema. Rossija v global'noj politike. 2011; 8 (in Russ).
3. Simonov A.A. Novaja strategicheskaja koncepcija NATO. Zarubezhnoe voennoe obozrenie. 2011; 1 (in Russ).
4. Fenenko A.V. Mezhderzhavnaja konkurencija na Blizhnem Vostoke. Fakty i tendencii. Mezhdunarodnyeprocessy. 2014; Vol. 2; 3(38) (in Russ).
5. Fituni L.L. «Arabskaja vesna»: transformacija politicheskih paradigm v kontekste mezhduna- rodnyh otnoshenij. Mirovaja jekonomika i mezhdunarodnye otnoshenija. 2012; 1 (in Russ).
6. London Declaration on a Transformed North Atlantic Alliance. Issued by the Heads of State and Government participating in the meeting of the North Atlantic Council (5--6 July 1990).
7. The Alliance's New Strategic Concept. 07 Nov. 1991 -- 08 Nov. 1991.
8. Partnership for Peace: Framework Document. Ministerial Meeting of the North Atlantic Council. North Atlantic Cooperation Council, NATO Headquarters, Brussels, 10--11 January 1994.
9. The Alliance's Strategic Concept. 24.04.1999.
10. Metamorfozy mirovojpolitiki: kollektivnaja monografja. Pod obshh. red. M.M. Lebedevoj; Mosk. gos. intmezhdunar. otnoshenij (Un-t) MID Rossii. Moscow: MGIMO-Universitet, 2012 (in Russ).