В таких случаях люди поступают строго в соответствии с общепринятыми нормами этикета. Значит, этикетной может быть не только ситуация, этикетна и сама организация пространства, в которой происходит «действо». Более того, этикетно и само отношение людей к пространству, утвари, окружающим предметам.
Еще в конце XIX в. первый удмуртский этнограф Г. Е. Верещагин писал: «Мужчины и девушки едят за столом, сидя на лавках, а хозяин дома сидит на стуле, на который никто из женщин не имеет права садиться; бабы и ребятишки едят на лавках у окошек; старики и старухи едят тоже отдельно, из особой посуды» [4, с. 28]. Тќро шор - место хозяина дома. По свидетельству Р. Р. Садикова, место в переднем углу могут занимать только мужчины, женщина сидит там один раз в жизни - на своей свадьбе. Во время свадьбы на тќро шор могли сидеть тќро с женой, родители жениха и невесты, сами молодые [9, с. 85].
Исследователь, анализируя статус стола, добавляет, что «на столе в переднем углу всегда должен находиться каравай хлеба. Даже если хозяева покидали свой дом, то также на столе оставляли каравай хлеба. Если шли на свадьбу, куданибудь уезжали, то присаживались по очереди на тќро шор и прикасались к караваю хлеба» [Там же, с. 86]. «Остэ, Инмаре, њеч мед ветлом» (Господи, пусть удачной будет поездка) [8, д. 1597, л. 86], - произносили при этом удмурты. Каравай хлеба на столе выполнял охранительную функцию, он как будто благословлял уезжающих в добрый путь. По свидетельству Г. Е. Верещагина, участники свадебного поезда, выехав за ворота, «бросают дар умершим старикам - кусок хлеба - со словами: “Остэ, кулэмъёс! Эн чертэ, эн мыжтэ” (Благословите, умершие! Не нашлите на нас болезни…)» [5, с. 115116]. Во многих культурах стол соотносился с идеей пути. «Стол как сакральный центр жилища является и начальной, и конечной точкой любого пути и сам в свернутом виде как бы содержит идею пути», - считают семиотики [3, с. 136].
Когда накрывали стол, первым делом ставили хлеб: «Куноос љќк сьќры пуксьылэм бере, первояк басьто нянь, собере гинэ мукет сиёнэз веръяло» (Гости в начале застолья первым пробуют хлеб, и только потом - остальную пищу), - говорят закамские удмурты, тем самым раскрывая веру в силу хлеба как оберега от порчи. В сочетании с маслом он являлся гарантом успешного завершения начатого дела [8, д. 1597, л. 87].
В пользу высокой семиотичности стола, находящегося в почитаемом переднем углу, говорят и пословицы: «Ќтем куно тќр шорын, ќтьымтэ куно - ќс дорын» (Званый гость - в красном углу, незваный - у порога), «Возьмамтэ кунолы азьпаласен љќккышет уг вќлдо» (Для нежданного гостя скатерть заранее не стелют), тогда как для ожидаемого/приглашенного гостя всегда накрывают стол, обязательно предлагают угощение.
Филолог М. Г. Атаманов в своей книге о родной деревне среди всего прочего раскрывает и ритуальнообрядовую жизнь, и гостевой этикет удмуртов Граховского района Удмуртской Республики. «Пир, застолье начинается с того, что гостей рассаживают по достоинству, по местам: мужчин на левую сторону (стола), женщин - на правую. Самую уважаемую чету садят в красный угол, нередко на подушку, а на свадьбе ее главу - распорядителя (тќр) - мужа с женой - всегда садят в красный угол на подушки», - пишет он. Глава семьи усаживается на стуле перед столом, хозяйка с песней, приплясывая, выносит четверть вина (хлебной самогонки), а «сидящие за столом все встают и приветствуют словами: “Берекет, берекет!” (изобилие ~ успех ~ спорость)» [1, с. 41].
Схожий обычай бытовал и у удмуртов Завьяловского района. Наиболее уважаемые и почетные гости удостаивались чести сидеть в переднем углу. Дифференциация по полу соблюдалась и здесь: женщины садились на лавку, стоявшую ближе к женской половине дома, мужчины - на прилегающую к стене. Детей в традиционном удмуртском обществе никогда не усаживали за стол со взрослыми. Обычно они играли своей компанией и ели то, что дадут им взрослые, перекусывая на ходу. Родители заранее объясняли детям, что нельзя в гостях выпрашивать угощение, неприлично бегать к столу и просить у взрослых лакомства, в противном случае родителям придется краснеть за них, а детей осудят за невоспитанность. «Дышетымтэ, сьќраз ортчем пинал» (Невоспитанный, перешедший все границы ребенок), - сделают заключение присутствующие гости [6, с. 56].
Существовали нормы поведения за столом: «В гостях не следовало много есть и пить, даже если очень голоден, слишком близко сидеть за столом и особенно облокачиваться. Есть полагалось аккуратно, не проливая ни капли и не роняя крошки на пол. Неприличной считалась долгая задержка за столом, но и торопливость тоже не поощрялась. Хозяева сидели за столом, вели неспешные беседы, как правило, не касаясь хозяйственных тем. Сами они практически не ели» [12, с. 24].
Стол выполнял сакральную функцию и при переселении в новый дом. Этнограф Л. С. Христолюбова приводит примеры почтительного отношения к столу и глубокой благодарности гостей за угощение. Она пишет, что во время новоселья, в момент подношения сваренной с гусиным мясом каши, сидящие за столом гости кладут деньги на хлеб, а хозяевам желают благополучия в новом доме. Ктото с аналогичными пожеланиями вбивает монеты в стол или в матицу, ктото отдает хозяйке дома [16, с. 50]. У закамских удмуртов говорят: «Сиемюэм интые тани понћськом. Рахмат!» (Кладем за угощение. Спасибо!) [8, д. 1597, л. 86].
Стол в определенных случаях мог служить своеобразным индикатором взаимопонимания людей или символизировать начало какоголибо нового мероприятия. Так, «в ШарканскоДебесской стороне родители невесты свое согласие (выдать ее замуж) выражали тем, что стелили на стол белую скатерть (дочь сдергивала ее со стола, если была против брака)» [17, с. 17]. При переселении в новый дом с собой брали квашню, на стол стелили белую скатерть, клали каравай хлеба и молились [16, с. 53].
Не только в праздники, но и в будни удмурты демонстрировали почтительное отношение к столу. Одна из наших респонденток из Пермского края (Р. Ш. Назмутдинова, 1940 г.р.) на вопрос «что значит для Вас стол?» ответила: «Со артык бадњым луэ корка пушкын. Љќк сьќрын уг яра кесяськыны, куаретыны, уг яра отчы мыжганы, чабкылыны но йыганы, берекет быре. Трос сиёнюон мед луоз љќк вылын» (Он самый уважаемый в доме (из мебели). За столом нельзя кричать, ссориться, бить кулаком по столу, стучать, не будет берекета. Пусть стол будет полон яств) [8, д. 1597, л. 85]. Собеседница из Вавожского района УР (Г. С. Зайцева, 1933 г.р.) практически сказала то же самое: «Љќклэн вань аслаз кузёез Берекет. Љќке мыжгид ке, солэн вожез потоз. Тыр сиёнэд но уз лу» (У стола есть свой хозяин. Его зовут Берекет. Если ударишь кулаком по столу, он рассердится и не будет достатка в еде) [Там же, д. 1553, л. 89].
В объяснение слова «берекет» каждая из женщин вкладывала свой смысл. В первом случае из контекста можно понять, что слово «берекет» - нарицательное и, скорее всего, является продуктом контаминации слов «достаток», «изобилие», «благополучие», во втором - речь идет о некоем хозяине стола, именуемом Берекет. Аналогичны наблюдения народного художника С. Виноградова: «Туж кемалась вашкала дауръёсы адямиос дунне вылысь вань арбериос шоры улэп, луло макеос шоры кадь учко вал. Љќкез но сыџеен адњо вылэм шуыса валаны луэ. Солэн кукъёсыз но, кышетэз но (љќккышет) вань бере, йырыз но, лулыз но вань кожало вылэм». (В древности люди считали, что все окружающие предметы наделены душой. Стол также считали одушевленным предметом. Если у него есть ноги, платок (скатерть), значит, и голова, и душа должны быть) (перевод на рус. яз. - И. Н.) [6, с. 54]. Удмурты запрещали пинать ножки стола, разбивать яйцо ударом об стол, так как он тоже живой и как люди испытывает боль. Были табуированы любые действия, связанные с личной гигиеной человека: стричь ногти над столом, расчесывать волосы, громко сморкаться. Строго порицалось употребление нецензурных слов за столом, любителя непристойных выражений осуждали, при необходимости публично делали замечание.
На поминальном вечере принесенная еда ставится на стол строго с левого конца. Гостевой и повседневный этикет подобные действия запрещает, люди могут подумать, что ты желаешь им зла: пытаешься накормить как мертвых [Там же, с. 56]. В вечер поминок детям раздаются яйца. Их задача - разбить его стукнув о лоб когонибудь из пожилых людей. Если у ребенка не получается, тогда взрослые разрешают разбить яйцо об угол стола. Поскольку стол считается одушевленным, он тоже принимает участие в ритуальных действиях [Там же, с. 54].
Существовали приметы и поверья, связанные со столом: изза стола нужно выйти с той стороны, с которой зашел, в противном случае нарожаешь «целый стол» ребятишек; если маленький ребенок, будучи на руках у мамы, кладет ноги на стол, значит, год будет урожайный; если в гостях посадили за стол, не спеши после трапезы вставать и уходить - унесешь достаток, а хозяева могут подумать о непочтительном отношении к ним, нельзя шапку класть на стол - денег не будет; нельзя сидеть на столе - это признак неуважения, в таких случаях удмурты говорят, что человек нечист «тем местом», которым садится; если со стола вдруг упадет кусочек хлеба, мяса или другой вид еды, нельзя его поднимать и есть: это души умерших проголодались, это «их» кусок; нельзя вытирать стол руками - к бедности; девушке нельзя садиться в угол стола, иначе долго не выйдет замуж, иногда уточняют - в течение 7 лет; нельзя нож держать на столе, особенно оставлять на ночь, нечистая сила может воспользоваться им; нельзя класть ложку, оперев ее одним концом в край тарелки: нечистая сила поднимется по ней и заговорит пищу и т.д.
Чтобы выяснить, в какой степени современная молодежь знает застольный этикет, народные воззрения, связанные со столом, традиции, связанные с ним, было проведено небольшое исследование среди учащихся удмуртской национальности Можгинского педагогического колледжа. Многие респонденты отметили, что за столом нельзя кричать, ругаться, драться, бить по столу, сидеть в головном уборе. Молодое поколение знает о том, что нельзя поднимать упавшие со стола крошки - они предназначаются душам умерших, которые тоже хотят есть. В детстве, по словам учащихся, родители запрещали им приставать к взрослым во время застолья, плакать и капризничать при чужих людях. Стол всегда должен быть чистым, на нем должны быть хлеб и соль, «самым первым на стол принято ставить хлеб», - констатируют юные собеседники. Им известны и приметы, связанные со столом: нож, лежащий на столе, не должен быть направлен острием на сидящего - он подвергается опасности; нельзя вытирать со стола руками или бумагой - к бедности и т.д. Некоторые ответы отличаются высоким пониманием природы вещей: «Стол - это рука Божья, потому нельзя по нему стучать сильно, за ним браниться, вставать на него ногами», «перед тем как сесть за стол, мы читаем молитвы», «стол, наверное, главное в доме удмурта. Удмурт всегда напоит и накормит». Так, учащиеся не только знают и воспроизводят информацию, воспринятую от старшего поколения, но и чтят традиции уважительного обращения со столом.
В целом, проанализированный материал позволяет утверждать, что стол в традиционном удмуртском обществе обладал высоким семиотическим статусом. Без него немыслим передний угол как семиотический центр дома, основание, объединяющее членов семьи и круг родственников. За стол садились согласно принятым правилам, соблюдая гендерные, возрастные, социальные статусы. Свои правила этикета существовали при приеме гостей.
Традиция уважительного отношения к столу идет из глубины веков. Через приметы, поверья, правила поведения старшее поколение передает младшему основы духовного мироощущения и нравственного отношения не только к окружающему миру, но и маленькому микрокосму - жилищу - со всеми предметами в нем. Современная молодежь, в свою очередь, впитывает и воспроизводит эти основы в повседневности.
Список литературы
1. АтамановЭграпи М. Г. Песни и сказы ушедших эпох // Эгра кырња, Эгра вера. Ижевск: Удмуртия, 2005. 248 с.
2. Байбурин А. К. Жилища в обрядах и представлениях восточных славян. Л.: Наука, 1983. 192 с.
3. Байбурин А. К., Топорков А. Л. У истоков этикета: этнографические очерки. Л.: Наука, 1990. 166 с.
4. Верещагин Г. Е. Собр. соч.: в 6ти т. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1995. Т. 1. Вотяки Сосновского края / отв. за выпуск Г. А. Никитина. 260 с.
5. Верещагин Г. Е. Собр. соч.: в 6ти т. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1996. Т. 2. Вотяки Сарапульского уезда Вятской губернии / отв. за выпуск Л. С. Христолюбова. 204 с.
6. Виноградов С. Љќккышеттэ вќлды али… . Љќквыл пуктон сямъёс // Кенеш. 2007. № 10. С. 5456.
7. Климов К. М. Удмуртское народное искусство. Ижевск: Удмуртия, 1988. 200 с.
8. Научноотраслевой архив Удмуртского института истории, языка и литературы Уральского отделения Российской академии наук (НОА УИИЯЛ УрО РАН). РФ. Оп. 2Н.
9. Садиков Р. Р. Поселения и жилища закамских удмуртов: материальный и духовный аспекты. Уфа: Гилем, 2001. 180 с.
10. Тезяков Н. И. Вотяки БольшеГондырской волости: медикостатистический и антропологический очерк. Чернигов: Земская типография, 1892. 87 с.
11. Традиционное жилище народов России: XIX - начало XX в. М.: Наука, 1997. 396 с.
12. Трофимова Е. Я. Гостевой этикет удмуртов: к постановке проблемы // Фольклор и этнография удмуртов: обряды,
обычаи, поверья. Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО АН СССР, 1989. С. 1827.
13. Удмуртский фольклор: пословицы, афоризмы и поговорки / сост. Т. Г. Перевозчикова. Устинов: Удмуртия, 1987. 276 с.
14. Удмурты: историкоэтнографические очерки / научный ред. др ист. наук В. В. Пименов. Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 1993. 392 с.