Принятие закона от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних» привело к ужесточению уголовной ответственности для несовершеннолетних. За отдельные виды преступлений предусматривалось лишение свободы с 12-летнего возраста, что привело к возникновению специальных учреждений нового типа для несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы1.
Нормативной основой формирования новой системы детских пенитенциарных учреждений стало постановление Совета народных комиссаров СССР и Центрального комитета ВКП(б) от 31 мая 1935 г. «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности». О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних: постановление СНК и ЦИК СССР от 07.04.1935 № 598. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения 31.07.2022). О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности: постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 31.05.1935. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения 31.07.2022). Постановление закрепило основные виды детских учреждений: детские дома, находящиеся в ведении наркомпроса, наркоздрава и наркомсобеса, изоляторы, трудовые колонии и приемники-распределители органов внутренних дел.
Детские исправительные учреждения нового типа советской уголовно-исполнительной системы развивались в условиях усиления репрессивной политики государства. В основном создавались относительно небольшие локально расположенные детские трудовые колонии и приемники-распределители. Согласно официальным данным, в начале 40-х годов XX века на территории СССР функционировали 162 приемника-распределителя и 50 колоний для несовершеннолетних правонарушителей. Дети ГУЛАГа... С. 331.
На территории Татарской АССР в 1935 году функционировали один детский распределитель и одна трудовая коммуна. В соответствии с постановлением Совета Народных Комиссаров Татарской АССР от 15 июля 1935 г. «О мероприятиях по ликвидации детской беспризорности и безнадзорности в ТАССР» Казанский детский распределитель и трудовая коммуна в Раифе в декадный срок передавались Татнаркомпросом с имеющимися инвентарем, штатом и контингентом УНКВД республики. Согласно постановлению требовалось расширение детского распределителя в Казани еще на 100 мест за счет предоставления дополнительных помещений. Государственный архив Республики Татарстан (далее ГА РТ). Ф. Р-3609. Оп. 1. Д. 164. Л. 40.
Казанский детский распределитель смешанного типа был организован в 1923 году как учреждение для временного размещения беспризорных детей, в том числе и дошкольного возраста. На момент передачи в ведение Управления НКВД ТАССР помещение, занимаемое детским распределителем, не отвечало санитарно-гигиеническим нормам. По состоянию на 15 июня 1935 года в детском распределителе находилось 155 детей: мальчиков - 117, девочек - 38. Из них в возрасте от 3 до 7 лет - 45, от 8 до 12 - 85, от 13 до 16 - 25. Дети ютились в тесных помещениях, спали по 2-3 человека на одной койке. В спальной комнате на каждого из них приходилось не более 1 кв. метра площади вместо 3-4 положенных. Не хватало постельных принадлежностей, а имеющиеся в наличии были изношены. Кухонный инвентарь в необходимом количестве отсутствовал. Кроме того, часть помещений использовалась не по назначению. Не существовало классных и досуговых комнат для занятий и дневного пребывания детей ГА РТ. Ф. Р-3609. Оп. 1. Д. 328. Лл. 5-9..
Раифская коммуна для дефективных детей и подростков-правонарушителей была создана 14 сентября 1933 года в соответствии с постановлением Совнаркома ТАССР на базе ликвидированной Свияжской трудовой коммуны. Она располагалась на территории бывшего Раифского Богородицкого монастыря, основанного в XVII веке. Первоочередными задачами Раифской трудовой коммуны являлись перевоспитание малолетних правонарушителей и подготовка рабочих кадров для промышленности и сельского хозяйства ТАССР. Первым начальником коммуны был назначен Я.Л. Петровский, являвшийся на тот момент начальником общего отдела ОГПУ ТАССР. С июля 1934 года Раифская трудовая коммуна находилась в подчинении Наркомпроса республики. На момент передачи республиканскому НКВД в Раифской коммуне находилось 288 воспитанников в возрасте от 13 до 20 лет. ГА РТ. Ф. Р-3609. Оп. 1. Д. 328. Л. 43.
Учебная и воспитательная работа среди коммунаров осуществлялась учебно-воспитательной частью коммуны. В коммуне функционировали две школы: начальная и неполная средняя школа. Обучение проводилось по программам, утвержденным Наркомпросом. Для производственного обучения коммунаров в коммуне имелось деревообделочное производство с лесопильным заводом. Выбор данного вида производства был неслучайным. Его определили произрастающие рядом огромные лесные массивы с различными породами деревьев. В соответствии со специализацией учреждения осуществлялась подготовка квалифицированных рабочих. «Трудновоспитуемые дети» и несовершеннолетние правонарушители осваивали профессии столяра, слесаря, кузнеца, маляра, машиниста, тракториста и т.п. Однако необходимая взаимосвязь между школьными программами и учебно-производственной деятельностью коммунаров отсутствовала, что осложняло усвоение специальных дисциплин и приводило к огромному проценту брака среди выпускаемой продукции.
Внешкольная работа также организовывалась и проводилась воспитателями учебно-воспитательной части коммуны. На одного воспитателя приходилось примерно 30 воспитанников. На территории коммуны функционировал клуб, расположенный в помещении бывшей церкви монастыря, работали кружки. При этом охваченность коммунаров в этих кружках составляла всего лишь 15,5% к их общему числу.1 Отсутствие плана воспитательной работы, взаимосвязи между руководством учебно-воспитательной части коммуны и педагогами приводило к нарушению дисциплины, как среди воспитанников, так и среди персонала. В официальных отчетах неоднократно отмечались случаи пьянства, дерзости, хищения белья и постельных принадлежностей для дальнейшей продажи.
С середины 1930-х гг. организация и развитие специальных детских учреждений под руководством НКВД осуществлялись исключительно на основе ведомственной нормативной базы. Так, 29 июля 1935 года НКВД СССР утверждает Положение о трудовой колонии для несовершеннолетних, обязательное для всех пенитенциарных учреждений для несовершеннолетних, находящихся в его ведении. В них содержались несовершеннолетние преступники с 12 до 16 лет, а также беспризорные с 14 до 16 лет. Все воспитанники колоний для несовершеннолетних делились на членов и кандидатов в члены колонии. Вновь прибывшие подростки зачислялись кандидатами в члены колонии. Условиями перевода в статус члена колонии являлись обязательное выполнение производственного задания, примерное поведение и активное участие в общественной жизни колонии. Главными задачами колоний были исправление и перевоспитание молодых правонарушителей на основе производственного обучения и труда. Это следовало из постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 31 мая 1935 г. «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности». За время пребывания в колонии воспитанники приобретали необходимую производственную квалификацию и общую моральную устойчивость и по выпуску из колонии определялись на предприятия по заранее составленному плану отдела трудовых колоний УНКВД на основании заключенных договоров с предприятиями и хозорганами. Выпуск из колонии производился один раз в год, и только тех воспитанников, которые имели хорошую характеристику и были готовы «к самостоятельной трудовой жизни вне колонии». Результативность работы колонии определялось количеством трудоустроенных выпускников. Основным методом воспитания являлось самоуправление. Органом самоуправления выступало общее собрание членов колонии. ГА РТ Ф. Р-3609. Оп. 1. Д. 329. Лл. 7-9. Дети ГУЛАГа... С. 195-197.
Для руководства «детскими» пенитенциарными учреждениями в составе административно-хозяйственного управления НКВД СССР и республик был образован отдел трудовых колоний для несовершеннолетних.
В начале 1936 года в Раифской трудовой колонии находилось 412 воспитанников. В целях упорядочения приема несовершеннолетних правонарушителей в колонию начальником Управления НКВД Татарской АССР Гариным В.Н. 27 января 1936 года была утверждена специальная инструкция «По приему осужденных несовершеннолетних правонарушителей, содержащихся в тюрьмах г. Казани, в Раифскую колонию». В соответствии с данной инструкцией под председательством начальников отдела мест заключения и отдела трудовых колоний (или их заместителей) создавалась комиссия по сдаче и приему правонарушителей. Помимо основного состава, в комиссию также входили два-три представителя из числа активных членов колонии, которые непосредственно принимали участие в приеме правонарушителей и несли «ответственность за вновь принятых будущих членов колонии». ГА РТ. Ф. Р-3609. Оп. 1. Д. 366. Л. 54. Прием осуществлялся один раз в декаду.
Для оформления приема правонарушителей из мест заключения предварительно составлялся список с персональными данными каждого правонарушителя, прикладывалась характеристика о его поведении со дня нахождения в тюрьме, о его активности на производстве. Подготовленный список предварительно высылался в отдел трудовых колоний НКВД ТАССР Далее формировалась вышеуказанная комиссия, которая и направлялась в тюрьмы для ознакомления с личными делами и беседы с правонарушителями. По окончании указанных мероприятий список кандидатов, планируемых к направлению в Раифскую трудовую колонию, утверждался начальником Управления НКВД республики. Также отдел мест заключения снабжал каждого передаваемого несовершеннолетнего одеждой, обувью и бельем в соответствии с сезоном. Весь контингент, который переходил к Раифскую трудовую колонию, предварительно сосредоточивался в одной из тюрем города Казани.
В 1936 году Раифской колонии была передана Казанская спортивно-обувная фабрика «Кзыл Кунче». В результате колония начала производить спортивную обувь. Обувная фабрика, наряду с деревообделочным производством и лесопильным заводом, стала основой в реализации трудового перевоспитания правонарушителей и беспризорных детей. Оплата труда воспитанников колонии производилась сдельно, на основании выработанных норм и расценок. Расходы на содержание членов и кандидатов в члены колонии вычитались из их заработка. Сумма заработка зачислялась на лицевые счета воспитанников, там же указывалась стоимость их содержания.
Согласно положению «О трудовой колонии НКВД для несовершеннолетних» 1935 года преподавание общественных, общеобразовательных и производственных дисциплин организовывалось только для лучших производственников. Однако уже в сентябре 1938 года приказ НКВД СССР утвердил обязательное общеобразовательное обучение в школе семилетке для всех воспитанников трудовых колоний.1
Учебный год в колонии устанавливался с 1 сентября по 15 июня, из этого периода с 1 по 15 января вводились зимние каникулы, с 1 по 15 июня - проверочные испытания в конце учебного года. Специальные программы для подобных школ не предусматривались. Занятия проводились по программам Наркомпроса. Все вновь прибывшие воспитанники проходили проверку грамотности для дальнейшего распределения в соответствующий класс школы. В целях контроля успеваемости и выявления фактических знаний, усвоенных учащимися, проводились годовые проверочные и выпускные испытания. Проверочным испытаниям подвергались учащиеся при переводе из класса в класс. По завершении учащимся выдавалось свидетельство об окончании начальной или неполной средней школы.
Организация обучения в школе Раифской трудовой колонии и качество преподавания были на высоком уровне. Этому способствовали хорошая учебно-материальная база и укомплектованность квалифицированными педагогическими кадрами.
Серьезной проблемой для Раифской трудовой колонии оставалась проблема побегов несовершеннолетних. Согласно данным отдела трудовых колоний НКВД СССР, за период с 1 января по 1 ноября 1937 г. в трудовых колониях НКВД для несовершеннолетних было зарегистрировано 18367 случаев побегов воспитанников, или 26,9% к общему числу прошедших через колонии за это время несовершеннолетних. В числе «антилидеров» наряду с детскими трудовыми колониями Иркутской и Ивановской областей находилась и Раифская трудовая колония Татарской АССР. Здесь процент побегов за указанный период составлял 43% от общего количества воспитанников Дети ГУЛАГа... С. 196, 301. ГА РТ Ф. Р-3609. Оп. 1. Д. 403. Л. 3.. Большой процент побегов объяснялся тем, что их в основном совершали воспитанники, имевшие родителей в Казани и в окрестных районах. При заполнении анкеты они скрывали данный факт. Вступив в колонию, получив обмундирование и обувь, совершали побег, находя приют и убежище у своих родителей или близких родственников ГА РТ. Ф. Р-3609. Оп. 1. Д.366. Л. 76.. Бежавшие несовершеннолетние пополняли ряды беспризорников, либо же, совершая различного рода правонарушения, вновь задерживались органами милиции. В официальных сводках милиции неоднократно отмечались подростки, совершившие правонарушения, как «бежавшие из Раифской колонии». Например, в 1937 году отделом уголовного розыска г. Казани был вскрыт и ликвидирован притон несовершеннолетних воров. Несовершеннолетний рецидивист Камалетдинов И., неоднократно совершавший побеги из Раифской колонии, приводил в квартиру отца, который и содержал притон, бежавших с ним подростков. В этой квартире несовершеннолетние преступники жили и делили ворованное между собой. Другой пример: в 1937 году раскрыта группа карманных воров из 5 человек, которой руководил 15-летний Петрунин, бежавший из Раифской трудовой колонии. Эта группа совершала неоднократные карманные кражи в магазинах и аптеках Казани ГА РТ. Ф. Р-3609. Оп. 1. Д. 451. Л. 39об..
Для нарушителей предусматривалось уголовная ответственность. Применялся также штрафной режим в виде содержания воспитанника в штрафном изоляторе на срок от 2 до 20 суток.
О серьезных упущениях в борьбе с детской преступностью, беспризорностью и безнадзорностью свидетельствуют и статистические данные. Так, только за май 1937 года органами милиции НКВД Татарской АССР с улицы было изъято 400 детей-беспризорников. Из них только 24 возвращены родителям, 297 детей направлены в детский приемник-распределитель и 77 несовершеннолетних привлечены к уголовной ответственности1.