Специфика графической лингвостилистики в сакральных текстах ханты «Песни Пелымского Торума»
М.Ю. Андуганова
Аннотация
Статья посвящается выявлению стилистического потенциала графики печатного сакрального текста, что попутно позволяет обнаружить возможности письменного кодирования и декодирования информации эмотивного характера.
Сакральные тексты являются эталонными, поскольку имеют вековые традиции устного хранения и передачи информации. Они содержат обращения к исконным богам этого этноса. Такой текст не может быть лишен эмоциональной составляющей. Он является кладезью духовной, философской и языковой культуры. Текст сопровождается сакральным ритуалом и, следовательно, считается языком в действии.
Материалом для анализа послужили «Песни Пелымского Торума». Это один из немногих ритуальных текстов, имеющих графическую форму представленности, что объясняется не только относительно молодым характером письменной традиции хантыйского языка и, тем самым малой документируемостью языкового материала, но и строгим табуированием того, что происходит во время обряда: не всегда допускаются дети, женщины, а тем более посторонние.
Таким образом, особенность данной работы заключается в том, что с одной стороны она направлена на анализ графического стилистического потенциала, который незаслуженно остается в тени лингвистических исследований по финно-угроведению, а с другой стороны позволяет установить связь графики с другими уровнями стилистики языка сакральных текстов, выявляя их неповторимость. Для достижения поставленной цели считается уместным определить инвентарь графического уровня стилистики.
Все результаты подтверждены данными фольклора на хантыйском языке, которые собирались и обрабатывались ученым-фольклористом, этнографом и носителем языка - Т.А. Молдановой [Молданова 2010].
Ключевые слова: сакральный текст, хантыйский язык, графика, знаки препинания, лингвостилистика, графическая стилистика, фонологический уровень, синтаксический уровень, графон, эллипсис, синтаксический параллелизм, рифма, риторический вопрос, верлибр, вопрос в повествовании.
Abstract
стилистический сакральный графический кодирование
M.Yu. Anduganova
Specific features of graphical stylistics in the sacred texts of khanty «Pesni Pеlymskogo Toruma»
This article is devoted to revealing of stylistic resource of graphics in printed sacred texts. It also gives opportunities in finding out ways of coding and decoding emotive information.
Sacred texts are perfect because they include ancient traditions of oral saving and delivering of information. They contain appeals to the nation traditional Gods. Such texts are always emotional. They have been being a wellhead of highest moral, religious, philosophic and language culture. Text is accompanied by sacred ritual and so it is a language in use.
The lines of the Khanty text «Pesni Pelymskogo Toruma» are the data for analyzing. They are one of the random texts which have graphical form of presentation. This fact could be explained by newly scripted position of Khanty language, by small amount of language data and by strict taboo of ritual participations: not everybody is allowed to be member or attestor of sacred proses for example children, woman, outsider.
So, specialness of this research work is firstly investigating of graphical stylistics potential capacity, which is undeservingly ignored in finno-ugric linguistic study, secondly it gives an opportunity to connect graphics with other levels of the sacred texts stylistics. It demonstrates particularity and uniqueness of Khanty people's sacred texts. For the aim achieving it is necessary to identify the inventory of graphic stylistics.
All the results are proved by the Khanty language folklore texts, which are collected and compiled by the specialist in folklore, ethnographer and native language speaker T.A. Moldanova
Key words: sacred text, Khanty language, graphics, punctuation marks, linguistic stylistics, graphic stylistics, phonological level, syntactical level, graphon, ellipsis, syntactical parallelism, rhyme, rhetorical question, vers libre, question - in - he narrative.
Основная часть
Графическая стилистика долгое время не являлась объектом лингвистического анализа. В финно-угорском языкознании она и в настоящее время незаслуженно остается в тени. Это, возможно, связано с тем, что под графикой понимаются, с одной стороны, буквенно-звуковые соответствия и соотношения [Куликова 2001, 222], а с другой - знаки, с помощью которых звучащая речь отображается на письме [Балинская 1967, 11-15].
Ввиду того, что финно-угорские языки являются письменными, то вопросы графики и письма считаются решенными, и, следовательно, не нуждаются в анализе, поскольку исключается сам факт постановки научной проблемы.
В отличие от классического языкознания графическая стилистика предполагает значительно иные подходы к графике и ее предназначению, поскольку она нацелена на: 1) анализ и выявление функциональных стилей; 2) решение вопросов теории информации, ее кодирования и декодирования; 3) анализ и выявления изобразительных и выразительных средств [Виноградов 19576, 167-258, Crystal, Davy 1969, Арнольд 1991, Aitchison 1994, Bakst 1997, Rey 2005]. Последнее направлено на эмоционально-экспрессивные способы передачи и восприятия устного или письменного языка.
В данной работе под графической лингвостилистикой понимаются изобразительные и выразительные средства, используемые для передачи и восприятия информации, усиливающей ее эмоционально-экспрессивную коннотацию в письменном источнике информации - тексте, дискурсе, где первое - это письменный носитель, т.е. пассивный; второе - язык в действии, иначе активный носитель информации [Андуганова 2012, 73-75].
Такой анализ позволяет решить следующие задачи:
1. Установить инвентарь графической стилистики.
2. Подтвердить древность происхождения текста.
3. Выявить особенности метрики.
4. Установить связь графической стилистики с другими языковыми уровнями.
5. Определить особенности исполнения текста и степень его эмоциональной составляющей.
6. Выявить динамичность исполнения и формы изложения.
7. Определить графико-стилистические маркеры, с помощью которых текст достигает возвышенно-духовной формы.
Материалом для анализа послужил хантыйский сакральный текст «Песни Пелымского Торума» в исполнении П.И. Сенгепова, представленный на бумажном носителе Т.А. Молдано - вой в монографии «Пелымский Торум - устроитель медвежьих игрищ».
Уникальность данного материала заключается в том, что до 2010 г. существовал в устной форме, поскольку в культуре хантов является элементом уникального, спиритического, таинственного ритуала, трансформация его в письменную форму осуществлялась автором монографии Т.А. Мол - дановой с особым тщательным, бережным, уважительным и почтительным отношением.
Инвентарь графической стилистики и ее специфика
На начальном этапе следует определить инвентарь графической стилистики, а именно - разделы, которые ее формируют:
1) текстовая сегментация (общая структура) - заголовок, разделы, параграфы, оглавление;
2) пунктуация (использование знаков препинания) - точки, кавычки, запятые, точка с запятой, восклицательные и вопросительные знаки, многоточия, скобки, тире, дефис и т.д.;
3) шрифт - курсив, полужирный, Times New Roman, Agency FB и т.д., размер шрифта.
4) аббревиатуры и другие сокращения;
5) иные визуальные маркеры [Гальперин 1958, 20-30].
Следует заметить, что и в классическом языкознании, и в стилистике минимальной единицей являются графемы, которые могут быть буквенными и небуквенными [Гальперин 1958, 20-30]. Поскольку буквенные единицы определяются алфавитом, то небуквенными являются - знаки пунктуации, знаки ударения, цифры, пробелы, знаки-символы различных наук, апострофы, шрифты, разрядки, сокращения.
Метрика текста
Сакральность искомой хантыйской песни заключается в том, что она исполняется на Медвежьих игрищах, которые проводятся обскими уграми с самых архаичных времен и являются незаменимой, но вариативной частью религиозного культа. Это свидетельствует о древности происхождения данной песни не просто как элемента устного народного творчества, а как живого эталонного памятника высокой языковой и духовной культуры, столь бережно сохраненной и через тысячелетия не утратившей своей первозданной формы.
Песня оформлена пятистишьями с неравномерным количеством слогов в строках, колеблющимся от 5 до 16, например:
80. Пеук хэл(э) мухты
Йиукауа Пулум йиукау(э) уви(йэ) уумау(э) ищи Юхауа Пулума юхи(йэ) иеу(э)
Цыв-ки(йэ) тавант(э) уумау(э) ищи(йэ).
Мувауа Пулум Муват(э) киньща(йэ)
85. Мосау па(йэ) па паууа(йэ) тыви(йэ) уумау(э) Мувауа Пулум мувиеу(э).
[Молданова 2010, 116]
Сквозь щели их зубов Полноводного Пелыма воды протекали. Деревья, [имеющий] Пелым, деревья эти, Если они появились,
Земли [имеющий], Пелым,
[они] выше [других] земель,
Быть может они на [священной] высоте появились.
[Молданова 2010, 152]
Такая неравномерная метрика свидетельство того, что у песни действительно архаичная природа, так что ее вполне можно отнести к верлибру, как разновидности белого стиха, более приближенного к стиху, нежели к прозе. Верлибр в фольклорном тексте, на наш взгляд, представляет собой уникальную первозданную форму древнего стиха. Более того, несмотря на недостаточную метрическую организованность, такие стихи имеют строгую ритмичность. Об этом свидетельствует форма речитативного их исполнения в сопровождении музыкальных инструментов, в том числе струнных [Семенова 2006, 74].
Роль графонов в тексте
Самый явный графический стилистический маркер - это использование графонов (йэ) и (э). Они же несут рифмообразующую функцию созвучия концов слов и строк [Anduganova 2010, 30]. Использование данных графонов - это еще одно подтверждение древнего происхождения песни. Графоны служат образцом зарождения первоначальной рифмы. Более того, заметим, что рифма формируется ими как межстрочная, так и внутристрочная, например:
135. Хуты(йэ) ванты(йэ) уатем(э) ищи(йэ) Тэрум(э) сусау(йэ) пелки(йэ) йэуа(йэ) ищи(йэ) Хуты(йэ) керуы(йэ) уумау(э) ищи(йэ).
Ари(йэ) юхпи(йэ) арау(э) вэнтем(э)
Цыв ау(э) вэуи(йэ) уумеу(э) ищи(йэ)
[Молданова 2010, 47]
Что я увидел.
Торум в сторону осени Оказывается, повернулся.
С многочисленными деревьями
многочисленные леса
Они уже пребывают [иными]
[Молданова 2010, 99]
Графон применяется в функциональной стилистике, чтобы выделить особенности ненормированного произношения определенных социальных [Ширяев 2000, 13-29] или территориальных слоев общества, а также может подчеркивать индивидуальность произношения [Ефимов 1957, 337], В нашем случае с такой целью он не используется, поскольку отчасти формирует жанр и, как уже ранее было сказано, обладает рифмообразующей функцией, а также звукоорганизующей и ритмоорганизующей. Графоны йэ и э не наделены смысловой и информативной функцией. Они, при этом, являются одним из ключевых маркеров сегментного уровня фоностилистики стихотворного-песенного повествования в фольклоре хантыйского этноса.
Стилистическая специфика пунктуации
В стилистике пунктуация актуальна не в рамках правил её использования, а в плане дополнительной информации, которая служит для раскрытия эмоциональной, оценочной, личностной и экспрессивной характеристики или отношения автора или героя произведения к окружающей его действительности. Нельзя также не согласиться с мнением Е.В. Куликовой относительно того, что посредством пунктуации отражается ритмико-мелодическое строение речи (Куликова 2001, 224).
На фоне существующих работ, освещающих графическую стилистику разных языков, следует отметить, что до настоящего времени не выдвигалось гипотезы относительно соотношения частотности использования пунктуационных знаков и их влияния на создание определенной эмоциональной ситуации или динамичности развития событий. Например, выбор точки или запятой. Оба знака в стилистике означают не длительную паузу, но чем обусловлен выбор того или иного из перечисленных знаков не всегда представляется ясным, если руководствоваться лишь правилами пунктуации. Так, запятая свидетельствует о более спокойном течении действий, а точка - динамичность и напряжение, когда данные знаки используются для передачи перечисления событий или действий. Точка усиливает ритмику, запятая ее ослабляет, например:
115. Сохуауа пасан(э), кутпема хуща(йз) Хууауауем(з) сорнеу(э), лыспи лысауа ёш
Караш(э) тухау(з) йишмау(э), ям йош
Вэрт, ма(йэ) омсы(йэ) уумем(з) ищи(йз).
[Молданова 2010, 117]
1180. Кушпау(з) хэрпи(йэ) уапат(з) овем(з), Ма па(йз) пунши(йз) уумем(з) ищи(йз). Вуутум(з) сохау(з) вуутау(з) ям ов(з),
Хауум(з) сохау(з) вуутум(з) ям ов(з),
Цыв пс(йз) омсы(йз) устєу(з) ищи(йз).
[Молданова 2010, 148]
Досчатый стол посреди него С нескончаемыми золотыми листами, листами руку[имеющий] Перьями беркута пишущую, славную руку[имеющий]
Вэрт, я сижу.
[После] времени этого какого-то [Молданова 2010, 153].
Г ладкие, как ноготь большого пальца, семь дверей, Я [их] открываю Из струганных рубанком досок, струганные славные двери
[Шириной] в три доски струганные славные двери, Они имеются.
[Молданова 2010, 181].
Пауза при использовании точки с запятой и двоеточия не столь экспрессивна и информативна как при использовании тире и многоточия. Многоточие может означать как недосказанность или эллипсис, так и длительную паузу. Однако, стоит заметить, что применительно к нашему материалу использование многоточий и тире не характерно. Они практически отсутствуют, Следовательно, являются стилистически иррелевантными.