Первым примером использования интернет-средств информационно-психологического воздействия стала операция НАТО «Решительная сила» против Югославии в 1999 г. Она сопровождалась мощнейшей информационной интернет-поддержкой, для чего использовалось множество специально созданных сайтов, освещавших военную операцию. В течение только первых двух недель операции в Косово американское информационное агентство CNN подготовило более 30 статей, размещенных затем во всемирной Сети. В среднем в каждой из них около 10 раз встречались слова «беженцы», «этнические чистки», «массовые убийства» [Сидорин, Прищепов, Акуленко 2013].
Растущая эффективность информационно-психологического воздействия через Интернет побудила США к проектированию современного высокотехнологичного комплекса электронных СМИ для сил специальных операций (Special Operations Forces Media Operations Complex). Такой комплекс был создан в пункте постоянной дислокации четвертой группы психологических операций в Форт-Брэгге (Северная Каролина). Он объединяет в одном здании площадью около 5000 м2 все технические возможности группы психологических операций в области электронных средств массовой информации информационно-пропагандистского воздействия. Комплекс обеспечивает деятельность специалистов психологической борьбы, оборудован необходимым комплектом специальных средств для проектирования и производства электронных материалов, а также для широкомасштабного их распространения через глобальную Cеть Интернет.
2.2 Использование видеоканалов
Видеоканалы (телевидение) из всех традиционных СМИ, способных воздействовать на массовую аудиторию, обладают наивысшей эффективностью. Они включают в себя расширенный функционал способов воздействия на индивидуальное и общественное сознание с целью внедрения в него нужных психологических установок для формирования определенной моделей поведения. Отмечено, что при просмотре телепередач у человека работает преимущественно правое полушарие головного мозга [Караяни 1997]. Оно придает мышлению чувственность, отвечает за абстрактное и пространственное, целостное восприятие окружающего мира. При этом работа левого полушария с его аналитическим мышлением приостанавливается. Таким образом, вся полученная по видеоканалу информация, не подвергаясь критическому осмыслению, беспрепятственно проникает в подсознание, где формирует соответствующие психологические установки и шаблоны поведения. Кроме того, видеоканал обеспечивает возможность необходимого повтора нужной информации, что значительно усиливает силу внушения и фактически нивелирует осмысленность действия до уровня обычных рефлексов нервной системы.
Информация, подаваемая посредством видеоканала, обладает достаточно большой скоростью обновления, что обеспечивается огромным потоком данных и частотой смены изображений. Это не позволяет сделать остановку, вернуться назад и детально просмотреть недостаточно понятые кадры, а значит, уяснить их. Можно утверждать, что во время просмотра телепередачи мозг человека как бы подключается к единой информационной матрице, которая посредством аудиовизуальных символов формирует нужные психологические установки в подсознании человека. При попадании в такое жесткое информационное пространство зрителю ничего не остается, как мыслить и совершать действия в навязанных ему алгоритмах.
Основными приемами манипулирования информацией в видеоканалах СМИ, являются:
- подмена терминологии и использование в информационной ленте понятий, смысл которых не ясен либо изменен, что затрудняет формирование настоящей картины мира;
- искажение реального положения дел посредством включения в видеопоток ложной, выдуманной, информации как негативного, так и позитивного характера;
- отвлечение внимания от события, делая акцент на пустых и ярких, но узнаваемых образах либо разжигая любопытство и интерес, выдавая «жареную» информацию, например из шоу-бизнеса или сводок криминальных новостей;
- искусственное сокрытие критически важной информации путем погружения ее в «информационный мусор», а также введения запрета на представление определенных разделов новостей.
С использованием данных приемов возможно снять определенный видеорепортаж «с места событий», который, например, позволит эффективно решить задачи конкретной информационной акции, сформировать необходимое мировое общественное мнение и достичь стратегических целей целой информационной компании. Ярким примером информационно-психологического воздействия посредством использования видеоканалов являются события в Сирийской Арабской Республике 4 апреля 2017 г. в провинции Идлиб в г. Хан-Шейхуне. На видеорепортаже, снятом сотрудниками неправительственной добровольческой организации «Белые каски», широко освещавшимся на телевидении, показан результат якобы авиаудара правительственных войск с применением отравляющих веществ. На кадрах видны дымящиеся развалины домов, «пораженные» местные жители, в том числе дети, которым оказывается первая помощь. В качестве аудиофона использованы взволнованная речь, стоны и мольбы о помощи, крики. Несмотря на отсутствие доказательств, в химической атаке сразу обвинили законно избранного президента САР Башара Асада. При этом власти США подозрительно быстро отреагировали на инцидент. Президент США Дональд Трамп назвал произошедшее «вызовом человечеству» и заявил о готовности нанести авиаудар по сирийской авиабазе Шайрат. В свою очередь глава европейской безопасности Федерика Могерини, также практически опережая события, отметила: «По результатам расследования выяснилось, что 4 апреля 2017 года режим Асада применил ядовитый газ зарин в районе Хан-Шейхун в провинции Идлиб». Вместе с тем в Министерстве иностранных дел России, со ссылкой на данные организации «Шведские врачи за права человека», назвали постановочными и «явно провокационными» видеоматериалы химической атаки в Сирии, распространяемые западными СМИ. Однако, несмотря на убедительные доказательства непричастности Сирийской Арабской Армии к химической атаке, 7 апреля 2017 года с американских кораблей в Средиземном море по сирийской авиабазе Шайрат было выпущено 59 крылатых ракет Tomahawk.
Заключение
Подводя итог, следует отметить, что в современных условиях информационно-психологическое воздействие с помощью современных электронных средств (Интернет, видеоканалы и др.) порождает новые модели поведения и технологии воздействия на массовое сознание, стирает национальные границы и искажает ценностные установки и морально-этические принципы как отдельного индивида, так и огромных социальных групп. Широко распространяется практика целенаправленного информационно-психологического давления на население противоборствующего государства, внедряются уникальные технологии невоенного воздействия на боевые единицы. Данные обстоятельства вынуждают руководство ведущих мировых держав пересматривать свои военные концепции.
В частности, в настоящее время руководство США рассматривает проведение мероприятий по информационно-психологическому воздействию на военно-политическое руководство недружественных стран и мировое сообщество в целом в качестве главного содержания подготовки и ведения военных действий [Микрюков 2015]. Благодаря такому воздействию формируется требуемая «информационно-виртуальная реальность», в которой легко обеспечивается управление общественным мнением и обосновывается, например, необходимость и законность применения силы. Таким образом, в мировой экономике приоритет отдается «мягкой силе» и ее решающему аргументу - информационно-психологическому воздействию, а в вооруженных конфликтах нового поколения решающая роль будет отводиться уже не крупным сухопутным группировкам и ядерному оружию, а высокоточному и информационно-психологическому оружию.
Список литературы / References
1. Баришполец В. А. Информационно-психологическая безопасность: основные положения // Информационные технологии. 2013. Вып. 2. Т 5. С. 62-104. [Barishpolets, V. A. (2013). Information and psychological security: basic provisions. Information technologies, 2, 62-104. (In Russ.)].
2. Караяни А. Г. Информационно-психологическое противоборство в современной войне. М.: Военный университет, 1997. [Karayani, A. G. (1997). Informatsionno-psihologicheskoe protivoborstvo v sovremennoj vojne. (Information-psychological confrontation in modern warfare). Moscow: Military University. (In Russ.)].
3. Макаренко С. И. Информационное противоборство и радиоэлектронная борьба в сетецентрических войнах начала XXI века. СПб.: Наукоемкие технологии, 2017. [Makarenko, S. I. (2017). Informatsionnoe protivoborstvo i radioelektronnaya borba v setetsentricheskih vojnah nachala XXI veka. (Information confrontation and electronic warfare in network-centric wars at the beginning of the XXI century). St. Petersburg: Science-intensive technologies. (In Russ.)].
4. Манойло А. В. Информационно-психологическая война: факторы, определяющие формат современного вооруженного конфликта // Информационные технологии и безопасность: Материалы V Междунар. науч.-практ. конф. 2005. Вып. 8. С. 73-80. [Manoilo, A. V. (2005). Information- psychological war: factors determining the format of modern armed conflict. Materials of the V International scientific-practical conference. Information technology and security, 8, 73-80. (In Russ.)].
5. Микрюков В. Ю. Победа в войне должна быть достигнута еще до первого выстрела // Независимое военное обозрение. 2015. Вып. 01 (884). С. 3-4. [Mikryukov, V. Yu. (2015). Victory in the war must be achieved even before the first shot. Independent military review, 01 (884), 3-4. (In Russ.)].
6. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура: пер. с англ. под научн. ред. О. И. Шкаратана. М.: ГУ-ВШЭ, 2000. [Castells. M. (2000). The Information Age: Economy, Society and Culture. Moscow: State University-Higher School of Economics. (In Russ.)].
7. Назаров Д. В., Ахмедзянов В. Р. Психотронное оружие. Воздействие скрытых команд на подсознание человека // Вестник РУДН. Серия: Экология и безопасность жизнедеятельности. 2008. Вып. 4. С. 49-54. [Nazarov, D.V., Akhmedzyanov, V. R. (2008). Psychotronic weapons. Impact of hidden commands on human subconsciousness. Bulletin of RUDN. Series: Ecology and life safety, 4, 49-54. (In Russ.)].
8. Семенкович В. Н. Роль и место глобальной сети Интернет в ведении современного информационного противоборства // Наука и военная безопасность. 2009. Вып. 4. С. 60-64. [Semenkovich, V. N. (2009). The role and place of the global Internet in the conduct of modern information warfare. Science and military security, 4, 60-64. (In Russ.)].
9. Сидорин А. Н., Прищепов В. М., Акуленко В. П. Вооруженные силы США в XXI веке: военно-теоретический труд. М.: Кучково поле, 2013. [Sidorin, A. N., Prischepov, V M., Akulenko, V. P (2013). Vooruzhennye sily SSHA v XXI veke: voenno-teoreticheskij trud. (The US Armed Forces in the XXI Century: Military-Theoretical Work). Moscow: Kuchkovo field. (In Russ.)]
10. Шульц Э. Э. Технологии бунта. (Технологии управления радикальными формами социального протеста в политическом контексте). М.: Подольская фабрика офсетной печати, 2014. [Shultz, E. E. (2014). Tekhnologii bunta. (Tekhnologii upravleniya radikalnymi formami sotsialnogo protesta v politicheskom kontekste). Technologies of revolt. (Technologies for managing radical forms of social protest in a political context). Moscow: Podolsk factory of offset printing. (In Russ.)].