В 2001 г. Совет Европейского союза принял «Рамочное решение о процессуальном положении жертвы преступления в уголовном процессе»[7], в 2004 г. Советом принята «Директива относительно компенсаций жертвам преступления»[8]. В развитие этих документов был принят целый пакет подзаконных актов; кроме того, вышли в свет некоторые документы, косвенно относящиеся к нашей теме, например, «Рамочное решение Совета Европейского союза о борьбе с терроризмом»[9], «Рамочное решение Совета Европейского союза о борьбе с незаконным трафиком людей»[10], а также «Рамочное решение о борьбе с сексуальным насилием и эксплуатацией детей»[11].
Из двух документов, прямо касающихся нашей темы, Директива о компенсациях непосредственно юридически обязательна для государств-членов. Рамочное решение о положении потерпевшего в процессе, хотя и не является формальным договором, - также юридически обязательный документ. Оно накладывает на государства-члены обязательство обеспечить, чтобы их внутреннее законодательство и правоприменительная практика соответствовали новым стандартам Европейского союза. В случае обнаружения расхождения или противоречий должно быть принято либо новое законодательство или изменено существующее, либо должны быть приняты практические меры, обеспечивающие применение этих стандартов. Другими словами, цели, поставленные в Рамочном решении, обязательны, хотя государствам-членам предоставлена некоторая свобода усмотрения относительно выбора методов обеспечения имплементации этих целей.
В основе принятия Рамочного решения лежит классический принцип Европейского союза - принцип свободы передвижения. Жители одного государства-члена Союза, решившие временно или на постоянной основе пребывать в другом государстве, должны чувствовать себя в безопасности в той же степени, что и в своей стране.
Самые существенные положения изложены в ст.11 и 12. Статья 11 налагает на государства-члены общее обязательство обеспечить принятие властями мер к минимизации затруднений в организации процесса, в котором пострадавший - гражданин или постоянное проживающее лицо из другого государства, нежели то, где ему нанесен ущерб. Особенное внимание обращается на такие моменты, как возможность сделать заявление незамедлительно после преступления; возможность использовать видео и телефонную связь для выслушивания жертвы; возможность сообщить о преступлении властям государства пребывания, а не страны совершения преступления. Статья 12 предписывает, что государства должны усилить, развивать и совершенствовать сотрудничество с иностранными государствами в случаях трансграничной виктимизации в форме установления непосредственной связи между учреждениями судебной системы или между организациями, оказывающими содействие пострадавшим. Таким образом, Рамочное решение признает важность как межгосударственного сотрудничества, так и сотрудничества между неправительственными организациями.
Европейская комиссия время от времени публикует оценочные доклады об имплементации данного решения[12]. Комиссия оценила ход исполнения Решения как в целом неудовлетворительный, особенно в части изменения национального законодательства. «Цель гармонизации законодательства в данной сфере не достигнута», заявила Комиссия. Вследствие этого Комиссия обратилась к неправительственной организации под названием «Поддержка жертв в Европе» с просьбой провести более точный мониторинг, который не дал
более утешительных результатов.
Лиссабонский договор имеет значение для нашего исследования с двух точек зрения: - изменения, внесенные в структуру Европейского союза, добавляют некоторые полномочия центральным органам, а тем самым - возможность проникновения коммунитарного права в правопорядки государств; - в Договоре о функционировании Европейского союза, которым заменен Договор о сообществах, есть некоторые положения, прямо относящиеся к обеспечению прав жертв преступления (могут быть установлены минимальные стандарты, необходимые для взаимного признания судебных решений, а также для сотрудничества судов в уголовной сфере).
В. Уставы международных уголовных трибуналов ad hoc
Важным источником права являются уставы международных уголовных трибуналов и Международного уголовного суда. Одной из целей создания этих учреждений было обеспечение прав и возмещение ущерба пострадавшим. Процесс и Международном уголовном трибунале для Руанды и в Международном уголовном трибунале для Югославии с самого начала формировался как состязательный, и потому жертвам преступлений в процессе отводилась весьма скромная роль; в основном это была функция свидетеля, и они даже не рассматривались как сторона разбирательства в отношении реституции собственности - вопрос о реституции может быть поднят прокурором или следственной палатой по собственной инициативе (См. Правило 105 Регламентов Международного трибунала для Руанды и Международного трибунала по бывшей Югославии.).
Недостаточность такого регулирования подвергалась критике еще при обсуждении учредительных документов Трибунала для Югославии, и тем более при разработке Статута Международного уголовного суда; в результате чего в Римский статут были включены уже довольно обширные положения, и в ходе процесса жертвы выступают в различных ролях - как лица, которым оказывается защита, участники процесса и субъекты получения компенсации. Многие авторы отмечают, что Статут представляет собой отход от «правосудия возмездия»[1].
Позднее, с созданием «смешанных» уголовных судов, в их учредительные документы также включались нормы о защите прав жертв преступлений. В частности, такие нормы действуют в Чрезвычайной палате судов для Камбоджи, а также в Специальном трибунале для Ливана.
Таким образом, на универсальном международном уровне разработка норм относительно прав пострадавших идет довольно медленно и представляется нелегкой проблемой в силу значительных расхождений в правовых и политических позициях разных государств.
Библиография
1. Boven T. van. Victims' Rights and Interests in the International Criminal Court// Doria J. (ed.) The Legal Regime of the International Criminal Court. Essays in Honour of Professor Igor Blishchenko. 2009. Р.850-851.
2. Фишер А.А. Международно-договорные обязательства Российской Федерации и их реализация в российском уголовном законодательстве. Автореф. дисс...канд.юрид.наук. М., 2012. С.5.
3. Schneider, H.J. Victimological Developments in the World during the Last Three Decades: A Study of Comparative Victimology// Gaudreault, A., & Waller, I. (eds.), Beyond Boundaries. Research and Action for the Third Millennium. (2000), pp. 19-68.
4. Текст проекта на сайте: http://www.tilburguniversity.nl/intervict/undeclaration/convention.pdf.
5. Официальный сайт Комиссии: http://www.unodc.org/unodc/en/commissions/CCPCJ/.
6. Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Заключена в г. Риме 04.11.1950//Собрание законодательства РФ, 08.01.2001, N 2, ст. 163.
7. EU Council Framework Decision on the Standing of Victims in Criminal Proceedings (2001)// OJ L 82 of 22.3.2001.
8. Council Directive 2004/80/EC of 29 April 2004 relating to compensation to crime victims//OJ L 261, 6.8.2004.
9. EU Council Framework decision on combating terrorism//OJ L 164, 22.6.2002, p. 3.
10. EU Council Framework descision on combating human trafficing//OJ L 203, 1.8.2002, p.1-4.
11. EU Council Framework decision on combating sexual abuse and exploitation of children//OJ L 164, 22.6.2002, p. 3.
12. Brussels, 20 April 2009, COM(2009) 166 final, Report From The Commission, Pursuant to Article 18 of the Council Framework Decision of 15 March 2001 on the standing of victims in criminal proceedings (2001/220/JHA) [SEC(2009) 476].
13. Смбатян А.С. Процессуальные решения в рамках неотъемлемой и подразумеваемой компетенции ОРС ВТО//Международное право и международные организации, № 2 (10), 2012. С. 113. 1.
14. Г.Г. Шинкарецкая. Изъятие из компетенции судебных учреждений дел, относящихся к внутренней компетенции государства // Право и политика. 2010. № 3.
15. Г.Г. Шинкарецкая. Запрет злоупотребления международной судебной процедурой как фактор обеспечения судебного процесса // Право и политика. 2010. № 2.
16. Р.А. Каламкарян, Ю.И. Мигачев. Всеобщая Декларация прав человека: роль и значение в условиях миропорядка на основе господства права Rule of Law. // Право и политика. 2008. № 12. С. 104-107.
17. Р.А. Каламкарян. Всеобщая декларация прав человека-60 лет. Позитив международно-правового опыта. // Право и политика. 2008. №
18. Ерпылева Н.Ю. Международный коммерческий арбитраж: правовые основы функционирования // NB: Международное право. 2013. № 1. С. 1-74. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.545. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_545.html.
19. Р. А. Каламкарян. Международный уголовный суд. // Право и политика. 2002. № 6. Каламкарян Р.А. Роль Международного Суда ООН в деле поддержания международного правопорядка // NB: Международное право. 2013. № 1. С. 184-214. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.1.690. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_690.html.
20. Каламкарян Р.А. Включенность Российской Федерации в деятельность Международного Суда ООН в деле обеспечения международной законности и правопорядка // NB: Международное право. 2013. № 2. С. 85-118. DOI: 10.7256/2306-9899.2013.2.691. URL: http://e-notabene.ru/wl/article_691.html.
21. Ранчинская П.О.. Специфика взаимодействия российского и международного права в области международного коммерческого арбитража // Право и политика. 2013. № 10. С. 104-107. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.10.9581.
22. А.С. Смбатян. Перспективы суда ЕврАзЭС в системе органов международного правосудия // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations. 2013. № 1. С. 104-107. DOI: 10.7256/2226-6305.2013.01.7.
23. Р. А. Каламкарян. Международный суд ООН как административно-правовой орган мирового сообщества по мирному разрешению международных споров // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations. 2011. № 2.
24. Сазонова К.Л. К вопросу о соотношении международных преступлений государства, норм jus cogens и обязательств erga omnes в современном международном праве // Право и политика.-2013.-9.-C. 1175-1181. DOI: 10.7256/1811-9018.2013.9.9410.
25. Р. А. Гурбанов Европейская судебная сеть и Евроюст как основные субъекты сотрудничества органов правосудия государств-членов ЕС в сфере уголовного правосудия. // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations. 2011. 4. C. 113-120.
26. В. А. Оганесян Решения международных судов по правам человека как особый источник развития и соблюдения принципов уголовного правосудия // Международное право и международные организации / International Law and International Organizations. 2012. 1. C. 65-7.