Современники о комедии «Горе от ума»
Первые суждения о «Горе от ума» прозвучали еще до того, как отдельные фрагменты комедии появились в печати и на сцене. Привезши свою пьесы в Петербург в 1824 году, Грибоедов сразу начинает читать ее в литературных салонах. Реакция Грибоедова на первые оценки критиков была весьма неоднозначной, так как критика была неглубокой и странной.
Но дальше последовало переосмысление понимания комедии и углубление ее интерпретаций.
Против Грибоедова и его соратников выступил не очень даровиты, но достаточно известный драматург и критик Дмитриев. В марте 1825 года, в «Вестнике Европы» он опубликовал «Замечания на суждения «Телеграфа», сделав противный отзыв критике Н. А. Полевого. Критика Дмитриева была направлена на главного героя произведения - Чацкого. В нем он увидел человека, «который злословит и говорит все, что ни придет в голову», который «не находит другого разговора, кроме ругательств и насмешек». Критик-консерватор видит в герое и авторе произведения воспевание враждебной ему социальной силы. С ней он и борется.
Свои негодования критик попытался сделать обоснованными. Дмитриев реконструировал авторский замысел и, отправляясь от него, подверг уничтожающей критике то, что создал Грибоедов. «Г. Грибоедов, - утверждал Дмитриев, - хотел представить умного и образованного человека, кторыц не нравится обществу людей необразованных». «Если бы комик (автор комедии) исполнил сию мысль, то характер Чацкого был бы занимателен, окружающие его люди смешны, а вся картина забавна и поучительна!» Не удалась, по заключению Дмитриева, и картина современной общественной жизни: Грибоедов «не совсем попал на нравы того общества, которое вздумал описывать».
Также он написал, что сюжетная основа искусственная. Он указал на два предполагаемых источника заимствований: «Мизантроп» Мольера и «История абдеритов» Виланда.
Закончились нападки на комедию замечаниями о ее языке, по оценке Дмитриева, «жестком, неровном и неправильном», а местами явно книжном, не отвечающем «разговорным» сценическим ситуациям. В итоге прозвучал разгромный вывод: автору не следует издавать полный текст пьесы, «пока не переменит главного характера и не исправит слога».
Еще одно обвинение было не менее серьезным. Речь шла о том, что в динамике пьесы нет внутренней необходимости и потому нет, подлинного развития действия. Этот тезис выдвинул А. И. Писарев, опубликовавший в том же журнале в мае 1825 года статью «Несколько слов о мыслях одного критика и о комедии «Горе от ума».
Приговор, вынесенный «староверами» пьесе Грибоедова, подкреплялся критикой всех ее основных составляющих: характера главного героя, конфликта, действия, композиции, языка. Требовалось внимательное рассмотрение всех этих составляющий - другого пути у сторонников Грибоедова не было.
Именно такой путь избрал близкий к декабристам писатель и критик О. М. Сомов. Он показал, что Дмитриев выдвигает свои обвинения против Грибоедова, исходя из шаблонов классической французской комедии. По его мысли, Чацкий должен был оказаться чем-то вроде предусмотренного французской традицией резонера, то есть идеально-абстрактной фигурой.
По мнению Сомова, Грибоедову удалось создать живого человека - умного, пылкого, доброго и при этом заносчивого и нетерпеливого. Критик опровергал тезис Дмитриева о несправедливости обличений и насмешек, которые грибоедовский герой адресует окружающему его обществу. По убеждению Сомова, окружение Чацкого составляют люди «порочные», «набитые предрассудками и закоснелые в своем невежестве».
Опровергал он и то, что язык комедии - «книжный». Сомов говорил об удивительном эффекте, когда стихотворная речь достигает живости, свойственной разговорной речи, отчего становится бесконечно разнообразным и сам монотонный, ямбический стих.
И наконец, он опроверг утверждение о неоригинальности Чацкого и конфликта героя с окружающим миром.
Нападки Дмитриева и Писарева привели к четкому осознанию главных художественных открытий, состоявшихся в комедии.
В конце восторженного отзыва Н.А. Полевого звучало неодобрительное замечание о недостатке гармонии в языке «горя от ума», принадлежащее впоследствии Вяземскому. В то же время в письмах к Бестужеву и Вяземскому Пушкин сделал несколько критических замечаний о комедии Грибоедова. Общая оценка комедии Пушкина была высокой: поэт находил в грибоедовской пьесе «черты истинно комического гения», верность действительности, зрелое мастерство. Но также считал нелепым поведение Чацкого и отрицал наличие в комедии «плана», то есть единства и развития действия. грибоедов комедия критик писарев
После 1825 года критические отзывы о пьесе не появлялись в течение нескольких лет. Но вот на рубеже 1830-х годов происходит перелом: «Горе от ума» частично и полностью ставится в театрах. В 1833 году выходит в свет первое издание комедии.
В.Г. Белинский пытался по-новому обосновать уничтожающую критику «горя от ума». Но она была более объективной.
Поиски объективной оценки «бессмертного творения Грибоедова» нередко приводили в объединению идей, в полемике 1825 года враждебно противостоявших друг другу. Ушаков В. А. (1830) доказывает, что Чацкого нельзя любить. И сразу всленд за тем утверждает, что «нет средства ужиться с таким человеком», причем тезис о неуместности и нестерпимости для окружающих речей и поступков Чацкого повторяется в статье неоднократно. «Ясно видно, что Чацкий томим желанием лучшего, что он страдает, глядя на несовершенства, на предрассудки своих современников, что он облегчает душу свою высказыванием горьких истин, и нельзя не согласиться, что в этом же случае всякий человек, поступающий по примеру Чацкого, необходимо должен казаться странным и даже безумным при всем его уме!»
Прозвучавшая в 1825 году мысль защитников Грибоедова о верности, созданной в комедии картины нравов теперь преображается в тезис о типичности всех образов «Горя от ума». Этот тезис получает широкое развитие в стаьях Ушакова, Надеждина, Киреевского, Сенковского и в ранней статье Белинского. Но четче он становится в статье К. А. Полевого. Здесь раскрыта внутренняя структура созданных Грибоедовым типических характеров и сама диалектика типизирующего обощения. Решающее значение придает Полевой «первообразности типа». «Первообрпзность» означает объединение в одном литературном характере одинаковых или родственных черт, рассеянных во множестве реаьно существующих людей. «Первообраз» рассматривается как идеал, то есть как результат отбора самых существенных черт, имеющих типическое значение, и вместе с тем. Как прототип, как устойчивая основа внось возникающих конкретных характеров.
Критики 1830-1840-х годов варьируют уже не новую мысль о том, что в «горе от ума» нет связного развития действия. Надеждин настаивает на том, что многие ситуации пьесы и переходы между ними не имеют в тексте убедительных мотивировок, что здесь вообще отсутствует драматургическое сцепление отдельных эпизодов.
Наиболее сильный смысл получает очерк Вяземского «Фон-Визин»