Геополитическое доминирование в регионе складывается из наличия ресурсов и возможности их транспортировки, без учета интересов людей, проживающих там. Обладая Каспийским регионом, можно влиять на внешнюю и внутреннюю политику таких мировых политических субъектов как Россия, Иран, Индия, Китай, страны Ближнего Востока, т.е. на пространство, где проживает 5/6 населения мира [23].
Стратегическое назначение регионов
Природные богатства Арктического и Каспийского регионов составляют резерв топлива и сырья для развития мировой экономики, что определяет их стратегическое назначение и одновременно - утилитарное в виде ресурсной базы.
И Россия, и Канада на государственном уровне приняли программные документы по освоению Арктического региона: в марте 2009 г. обнародованы «Основы государственной политики РФ в Арктике на период до 2020 г. и на дальнейшую перспективу», а летом 2009 г. - “Statement on Canada's Arctic Foreign Policy” (Северная стратегия Канады).
В этих программах подчеркивается важность Арктики как стратегической ресурсной базы и не только для страны, но и мира в целом. Вместе с тем особое внимание уделяется укреплению суверенитета соответствующего арктического сектора, в том числе путем наращивания военного присутствия в регионе. Анализ арктических стратегий России и Канады, по убеждению Ю. Ф. Лукина, позволяет сделать вывод о том, что основным приоритетом для стран является защита своих национальных интересов, получение максимальной выгоды при разделе арктического шельфа и водного пространства Арктики [26, с. 10].
Важно поменять сложившееся направление вектора на взаимовыгодное сотрудничество, что возможно только при изменении отношения к региону как к ресурсной базе мирового значения. Прежде всего, Арктика выполняет свои экологические функции по обеспечению определенных условий для жизни северных народов с самобытной культурой, хозяйством и особым почитанием земли своих предков.
Стратегическая важность Каспийского региона обусловлена не только географическим положением и коммуникациями, наличием углеводородного сырья и биоресурсов, но и многочисленными народами, для которых основной задачей является сохранение стабильности и безопасности, что многократно подтверждалось официальными заявлениями разного уровня. Так, например, президент Казахстана Н. Назарбаев на Третьем прикаспийском саммите подчеркнул, что «уникальность этого водоема (Каспийского моря) обусловлена не только значительными запасами углеводородных ресурсов, но и тем, что на протяжении тысячелетий Каспий оставался морем дружбы и стабильности, объединяя народы, населяющие его побережья» [7].
Несмотря на заявления о значимости Каспийского бассейна, прибрежные государства так и не смогли сформулировать единую концепцию комплексного развития Каспия, объединяющую страны и народы.
(Тегеранская декларация 2007 г. и Соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности на Каспийском море 2010 г. содержат общие принципы интеграции без конкретных согласованных решений) [10].
Вполне очевидно, что все политические решения или действия, предпринимаемые односторонне, не могут не затрагивать интересы соседних стран по Каспию, и поэтому необходимо согласование всех прикаспийских государств. Отсутствие коллективной платформы сотрудничества прикаспийской «пятерки», тем не менее, не мешает рассматривать Каспий как стратегическую зону в контексте собственных государственных границ.
Неопределенность правового статуса
В рассматриваемых регионах ситуация повторяется и в отношении отсутствия четких границ в акватории между соседними государствами. Пять приарктических государств - Россия, Канада, Норвегия, США и Дания - имеют непосредственный выход к побережью морей СЛО, границы между которыми были проведены по результатам «первой арктической гонки» рубежа XIX-ХХ веков на основе признания исторических прав и практики делимитации пространства. Поэтому ни Арктика, ни СЛО не являются объектами Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., считающейся ключевым документом регулирования межгосударственных отношений в сфере морской деятельности на современном этапе [14, с. 23].
Вопрос о границах приарктических государств не вызывал интереса со стороны международного сообщества, но только до тех пор, пока Арктика была покрыта ледяным панцирем. Потепление климата способствовало обнаружению огромных запасов нефти и газа, что привело к взаимным претензиям приарктических государств, возбудило интерес к региону со стороны других стран, и даже было заявлено признать арктическую зону общим достоянием человечества.
Международная конвенция по морскому праву 1982 г. ограничила владения каждого арктического государства территорией в 200 морских миль, а Северный полюс и прилегающие к нему территории были объявлены нейтральными водами. В таком случае все государства мира имеют равные права на разработку природных ресурсов, и любое из них может подать в ООН и др. специализированные международные органы заявку на разработку глубоководных ресурсов морского дна [15].
В 1997 г. Россия ратифицировала Конвенцию, отказавшись от «особых прав» на владения в Арктике на основе секторального разграничения арктического пространства, потеряв при этом суверенные права на 1, 7 млн кв. км своего арктического сектора [25]. Канада ратифицировала Конвенцию с большим опозданием в 2003 г., но, в отличие от России, продолжает придерживаться секторального принципа деления Арктики и границы своего сектора признает как государственные, официально употребляя термин «Канадская Арктика» [48]. Сенат США до сих пор не ратифицировал Конвенцию.
Неопределенность правового статуса Северного Ледовитого океана и прибрежных арктических морей обусловлена различными подходами к их определению. С одной стороны, это открытое море, и тогда вполне справедливы все международно-правовые нормы в отношении такого понимания этого участка земного шара. Но с другой стороны, большая часть пространства все еще покрыта льдом, и поэтому предположительно рассматривать её в составе государственной территории, имеющей свои, исторически сложившиеся полярные сектора [13].
И совершенно иную проблему представляют закрытые моря (inland seas), не имеющие выхода в Мировой океан, к которым относится Каспийское море. Конвенция ООН по морскому праву не дает четкого определения его правового статуса, что создает правовые коллизии для дискуссий и споров в отношении моря и не позволяет адекватно применять международные нормы по отношению к морским территориям, принадлежащим этим странам.
Неопределенность статуса океанических пространств обострила соперничество за раздел приполярных территорий. Для снижения вероятности конфликтов 27-29 мая 2008 г. представители арктических стран подписали на саммите Арктического совета в городе Илулиссат (Гренландия) декларацию по проблемам Арктического циркумполярного региона [6]. Подписанное Соглашение направлено на прекращение борьбы за Арктику, точнее, за её запасы нефти и газа, доступ к которым открывают тающие полярные льды. Однако в Арктике остались противоречия, для решения которых необходимо устанавливать коммуникации, деловые контакты на всех возможных уровнях, встречаться, обсуждать, договариваться, принимать согласованные решения с учетом не только своих национальных интересов, но и общей судьбы глобального Арктического макрорегиона. Сегодня можно говорить лишь о том, что приарктические страны объединяет общее стремление получить как можно больше национальных преимуществ и выгоды при разделе водного пространства Арктики [26, с. 10].
В Каспийском регионе до 1991 г. никаких спорных вопросов в зоне Каспия, находящегося во владении двух государств - Советского Союза и Ирана, не возникало. Однако после распада Союза появились три независимых государства - Азербайджан, Казахстан и Туркменистан, которые поставили вопрос о переделе Каспия в связи с заявлениями о своих правах на его ресурсы. До настоящего времени проблема не решена из-за существенных различий в подходах к урегулированию его статуса. В частности, Азербайджан, Казахстан и Россия придерживаются мнения о разделе только дна моря при сохранении общей воды. Иран и Туркмения настаивают на делении не только дна, но и воды, с четким определением национальных границ на основе международных норм. Компромиссное решение о секторальном принципе деления Каспия по водной поверхности при сохранении свободы судоходства и общей охраны биоресурсов достигнуто между всеми прикаспийскими государствами, за исключением Ирана. Тегеран продолжает настаивать на необходимости определения правового статуса Каспия. «Бесконечная неуступчивость прикаспийских государств» и, прежде всего, Тегерана может привести к тому, что ситуацией воспользуются соседние или нерегиональные страны, заинтересованные в ресурсах и отнюдь не озабоченные стабильностью и развитием региона [33].
Следует отметить, что конфликтная ситуация вокруг Каспия существует уже несколько десятилетий. И это очень тревожный симптом для Арктики, где также затягивается решение подобной проблемы. Создана Специальная рабочая группа по разработке Конвенции о правовом статусе Каспия, которая провела уже 30 заседаний [40]. Существующие противоречия между региональными государствами Арктики и Каспия создают почву для вмешательства в дела регионов как соседних стран (Турция, Иран в случае Каспия и Швеция, Норвегия, Финляндия в случае Арктики), так и нерегиональных государств, в первую очередь США и Евросоюза. Если прикаспийская и приарктическая «пятёрки» не смогут самостоятельно решить проблемы мирного и взаимовыгодного освоения Каспия и Арктики, тогда, воспользовавшись разногласиями между государствами, это за них сделают другие. Причём сделают так, как это будет выгодно им. Путь к единству лежит через компромиссы, которые впоследствии обернутся колоссальной выгодой и для стран Каспия, и для стран Арктики.
Геополитическая ситуация в регионах
Богатейшие запасы углеводородов в Арктическом и Каспийском регионах и их исключительное значение для развития цивилизации обостряют геополитическую ситуацию, создавая предпосылки конфликтности и опасности для всего мира в целом.
В условиях повсеместного дефицита топлива нефть Каспия является очень привлекательной и относительно недорогой. Каспийский регион вряд ли в перспективе превратится в мировой энергетический центр, тем не менее, соперничество стран вокруг разработки и путей транспортировки нефти и газа в этом регионе не затихает. К освоению месторождений Каспия привлечено большое число зарубежных компаний, в том числе и транснациональных, что отражает проведение целенаправленного курса прикаспийских государств, «стремящихся создать максимально широкий политический фронт международной поддержки своей политики на Каспии и приобрести возможности для политических спекуляций и торга своими возможностями и позициями»
[5]. Следует отметить тот факт, что чем больше разногласий между странами региона, тем удобнее внешним игрокам решать свои проблемы, не считаясь с издержками прикаспийских государств. Проникая в регион под благостным призывом урегулирования ситуации, постепенно начинает звучать требование «законной доли» и «законных прав» [21, с. 65]. Это вполне циничный и, к сожалению, достаточно эффективный подход для внешних игроков. Помимо всего создается мощнейшая разветвленная инфраструктура транспортировки энергоресурсов, однако контроль над нефтегазовыми и транспортными магистралями региона связан не столько с получением прибыли, сколько с геополитическим влиянием, дающим великолепный шанс разыгрывать геополитическую игру по определенному сценарию. Это ведет к усилению стратегического присутствия ведущих держав в регионе и возможности воздействия на политику прикаспийских государств, причем наметившаяся тенденция, по мнению экспертов, со временем будет только усиливаться [1]. Специфику региону придает и тот факт, что объектами «игры» являются бывшие советские республики ЦА и Кавказа, утвердившиеся в качестве полноправных независимых государств, часть из которых к тому же исламизирована. Кроме того в игру вовлечены две крупные региональные державы - Иран и Турция. Причем первая является стратегическим противником США, вторая - американским партнером по НАТО, и обе стремятся к региональной гегемонии на Каспии, тем самым формируя один из сложнейших узлов противоречий в регионе.
Для России Каспийский регион имеет геостратегическое значение по обеспечению национальной безопасности на юге страны. Поэтому в сложившейся ситуации Россия стремится соблюсти баланс сил в регионе, укрепить своё военное и экономическое присутствие, дипломатически блокировать возможности принятия многосторонних соглашений по утверждению статуса Каспия вопреки интересам России [32].
Признается огромное геополитическое значение и Арктики, во многом сходное с обстоятельствами на Каспии. Повышенное внимание к Арктике обусловлено богатыми ресурсами углеводородов и неспособностью налаживания диалога между пятью приарктическими государствами для эффективного освоения арктических шельфов, внешние границы которых до сих пор четко не обозначены. Отсутствие международных правовых документов и нерешенность многочисленных проблем, как отмечает А. Ковалев, ведут к интернационализации Арктики, ущемляя национальные интересы приарктических государств [13]. Предпринимаются многочисленные попытки со стороны различных государств усилить свое политическое и экономическое присутствие в Арктике и выразить готовность к разработке месторождений в условиях истощения ресурсов.
В складывающейся ситуации возможность разработки и внедрения новых технологий добычи ресурсов без ущерба природной среде может быть реализована только при доверии между странами региона. В этом плане уже сделаны позитивные шаги, благодаря которым закладываются основные принципы дальнейшего сотрудничества арктических государств в решении спорных вопросов и без участия третьих стран. Речь идет, прежде всего, об Илулиссатской декларации 2008 г. и Договоре между РФ и Королевством Норвегии 2010-2011 гг. Подписанный Договор между Россией и Норвегией еще раз продемонстрировал всему миру возможность мирного решения спорных вопросов на основе взаимовыгодного сотрудничества и с учетом интересов обеих сторон. По мнению Ю. Ф. Лукина, данный «Договор свидетельствует о реальной геополитический возможности мирного передела арктического пространства и постепенного формирования арктической солидарности» [27, с. 10].
Таким образом, если геополитические разногласия в регионах будут решаться взвешенным продуманным курсом именно теми государствами, чьи интересы непосредственно затронуты в Арктике и на Каспии, с использованием стратегии взаимовыгодного сотрудничества, то их успешное разрешение гарантировано.
Военно-политическое противостояние в регионах