Но у советской карикатуры имелось ещё и международное измерение. «Неудивительно, что буржуазная пресса была определённо озадачена активно-
стью советской сатиры, когда “Правда” -- газета мирового значения, -- а вслед за ней “Известия” и другие советские газеты придали карикатуре значение важного и ответственного политического материала, используя её как острое и сильное агитационное оружие», -- писал Ефимов Ефимов Б.Е. Сорок лет... С. 88.. Он привёл примеры перепечатки советских (в частности, своих собственных) карикатур западными изданиями. По мнению художника, это говорило о «небывалом внутреннем и международном резонансе» советской карикатуры.
Порой такой резонанс принимал неожиданные формы. Так, рисунки Мо- ора, опубликованные в «Правде», «Крокодиле» и «Безбожнике у станка», в которых резко, иногда попросту грубо изображались представители духовенства различных конфессий, в том числе римский папа Пий XI и архиепископ Кентерберийский, неоднократно вызывали на Западе запросы в парламентах. Сам Моор утверждал: «Архиепископ Кентерберийский провозгласил, что я “антихрист”» Моор Д.С. Искусство в борьбе с религией // Моор Д.С. Я -- большевик! С. 50.. 5 апреля 1925 г. «Правда» сообщила, что депутаты английского парламента подали запрос в МИД по поводу статей и карикатур, «оскорбительных для страны и памяти лорда Керзона». На это газета ответила карикатурой с красноречивым названием «“Правда” глаза колет». В 1926 г. в «Известиях» появилась карикатура Ефимова, на которой литовский премьер-министр (А. Воль- демарас) стоял на сцене, держа в окровавленных руках извещение: «Приговор над коммунистами приведён в исполнение». Сидящие в ложе О. Чемберлен и Ю. Пилсудский (неназванные, но вполне узнаваемые) аплодировали и кричали: «Браво! Бис!». В результате Чемберлен направил официальную ноту, адресованную советскому правительству, в которой карикатура квалифицировалась как «грубо-оскорбительная» и «лживая». После этого некоторое время Ефимов изображал Чемберлена только со спины; впрочем, характерная фигура и видимый даже в таком ракурсе монокль не оставляли никаких сомнений относительно личности персонажа Ефимов Б.Е. Десять десятилетий. О том, что видел, пережил, запомнил. М., 2000. С. 144--
145.. Моор и здесь нашёл повод для положительной характеристики советской политической карикатуры: «Чемберлен послал нам запрос по поводу карикатуры из газеты, епископ Кентерберийский анафемствовал по поводу серии безбожных рисунков. Был бы возможен такой эффект, если бы рисунки были формально плохо исполнены? Смею утверждать, что нет. Они просто не рассматривались бы как нечто серьёзное, -- не воплощённая в точную, выразительную форму тема потеряла бы своё боевое значение» Моор Д.С. Московские мастера сатиры. С. 86..
Сатирическая печать неоднократно становилась объектом пристального внимания высшего партийного руководства. Так, в мае 1927 г. было принято и опубликовано в журнале «Красная печать» постановление отдела печати ЦК ВКП(б) «О сатирико-юмористических журналах». В нём отмечалось: «Наличие у семи основных сатирико-юмористических журналов Имелись в виду «Бегемот», «Бич», «Бузотёр», «Крокодил», «Лапоть», «Пушка», «Смехач». полумиллионного тиража свидетельствует о наличии широкого интереса к литературе этого рода и выдвигает необходимость большего, чем до сих пор, использования её партией в целях культурного воспитания широких слоёв рабочих и крестьян и как оружие критики и борьбы с недостатками и болезненными явлениями во всех областях нашего строительства». Однако подчёркивалось, что задачи, стоявшие перед сатирическими изданиями, решались ими неудовлетворительно.
Завершалось оно призывом к журналам стать «органами бичующей политической сатиры», нацеленной «против классовых врагов внутри и за пределами СССР и против враждебной пролетариату (в частности, социал-демократической) идеологии»«Счастье литературы». Государство и писатели. 1925--1938 гг.: Документы / Сост. Д.Л. Ба- биченко. М., 1997. С. 59..
В августе 1928 г. вышло постановление Секретариата ЦК ВКП(б) «О сатирических журналах», в котором газетному сектору Агитпропотдела ЦК и его заведующему С.Б. Ингулову поручалось не реже чем раз в два месяца проводить специальные совещания-инструктажи редакторов таких журналов. Одновременно было решено некоторые журналы закрыть, а другим предлагалось перестроить свою работу Власть и художественная интеллигенция: Документы ЦК РКП(б)--ВКП(б), ВЧК--ГПУ-- НКВД о культурной политике. 1917--1953 гг. / Сост. А. Артизов, О. Наумов. М., 2002. С. 131.. Поводом для решения Секретариата послужила записка Ингулова, в которой подчёркивалось, что журналы начали, «конкурируя друг с другом, всё больше и больше приспосабливаться к своей служилой и интеллигентской аудитории, сбиваться на обывательщину и мещанское зубоскальство и отходить от основных задач советской бичующей сатиры, назначением которой является борьба против проникновения в нашу жизнь, быт и строительство явлений классового перерождения, бюрократизма, идеологической пошлости и стихии нэпа» «Счастье литературы»... С. 56..
В октябре 1933 г. и марте 1934 г. вопрос о журнале «Крокодил» рассматривался на заседаниях Оргбюро ЦК ВКП(б). Речь шла о его передаче в издательство «Правда» и об укреплении состава работников (в том числе путём снятия «негодных сотрудников»). 29 марта Политбюро ЦК ВКП(б) постановило: «“Крокодил” передать “Правде”, обязав редакцию “Правды” повседневно улучшать содержание журнала» Цит. по: Киянская О.И., Фельдман Д.М. Очерки истории русской советской литературы и журналистики... С. 267--268.. Именно тогда главным редактором «Крокодила» стал М.Е. Кольцов (брат Ефимова), сменивший на этом посту М.Е. Мануильского. Впоследствии (в частности, в 1940--1950-х гг.) не раз принимались специальные постановления ЦК, в том числе посвященные работе «Крокодила» См.: Стыкалин С., Кременская И. Советская сатирическая печать... С. 203--209..
Темы карикатур иногда задавались «сверху». В мемуарах Ефимова есть свидетельства о том, что Сталин лично заказывал карикатуры и даже корректировал процесс их создания, внося собственноручную правку в текст и даже рисунок. Так, в 1937 г. художник был вызван в редакцию «Правды» и её главный редактор Л.З. Мехлис передал ему следующее замечание Сталина: «Когда вы рисуете в “Известиях” японских милитаристов-самураев, то обязательно изображаете их с огромными зубами, торчащими изо рта. Этого не надо делать. Это оскорбляет национальное достоинство каждого японца» Ефимов Б.Е. Десять десятилетий... С. 261.. Как признавался Ефимов в одном из позднейших интервью, после этого он какое-то время рисовал своих персонажей вообще без зубов. К сожалению, мемуарист не указал ни числа, ни месяца, когда происходил этот разговор, соответственно, трудно определить, какие именно карикатуры плодовитого автора вызвали неудовольствие Сталина. В их числе мог оказаться, например, рисунок 1936 г. «Брак по любви... к чужим территориям», вошедший впоследствии в тематический альбом «Поджигатели войны». На рисунке японец в военной форме и, действительно, с огромными выдающимися вперёд зубами, сжимал в объятиях пышнотелую Германию в тевтонском рогатом шлеме, с длинной белокурой косой и с неизбежными усиками. Оба с вожделением рассматривали глобус, покрытый немецкими и японскими флажкамиПоджигатели войны... С. 67.. Разговор, между тем, продолжился. Ефимов вспоминал, что Мехлис «пустился в разглагольствования о значении в газете политической карикатуры как материала не менее важного, а иногда и более ответственного, чем любая статья, и что к политической карикатуре надо относиться с особым вниманием, чтобы не давать повода к нежелательным придиркам. Я выслушал эти наставления с видом величайшего внимания; нетрудно было догадаться, что он повторяет какое-то высказывание Сталина» Ефимов Б.Е. Десять десятилетий... С. 261..
Б. Ефимов. Брак по любви... к чужим территориям (1936)
В 1920-х гг. отдел печати Наркомата иностранных дел неоднократно проводил совещания с представителями крупнейших газет, на которых давались общие установки по освещению международной проблематики (что, косвенно, затрагивало и карикатуры). Так, 8 марта 1922 г. заведующий отделом печати И.М. Майский предлагал, например, готовившийся союз Польши и Финляндии «осветить с точки зрения угрозы, направляемой таковым союзом против России, подчеркнуть мысль об опасности, которая подвергает себя Финляндия, заключив с авантюристической Польшей. Эту тему следует муссировать, напирая, главным образом, на последствия, какими угрожает самой Финляндии этот союз (а также проектируемый Финляндией союз с Румынией)». Что касается Генуэзской конференции, он считал необходимым «подчеркнуть неприемлемость, недопустимость для России ультиматумов, которые, по-видимому, заготовляются на этих совещаниях. Следует держаться резкого тона, подчеркнув мысль, что ультиматумы могут помешать нам участвовать на конференции, а это означает срыв последней со всеми последствиями» ГА РФ, ф. 8302, on. 1, д. 1, л. 12..
Чаще (если речь шла о журналах) темы будущих рисунков определялись редакционной коллегией. Их обычно предлагали сатирики-«темисты» Так называли сатириков, предлагавших художникам темы для будущих карикатур; к сожалению, они, за редкими исключениями, оставались безымянными. См.: Ефимов Б. Мне хочется рассказать. М., 1970. С. 198., темы обсуждались редакцией, и только после этого за дело брался кто-то из карикатуристов. Готовая карикатура обсуждалась вновь и после необходимой доработки шла в печать. Процесс занимал в среднем две недели. Подготовка карикатур для газет проходила гораздо динамичнее О специфике публикации карикатур в «Известиях» см.: Зверева С.Н. Советская внешнеполитическая карикатура... С. 201--204.. «Я ежедневно приходил в редакцию, выбирал из последних международных телеграмм подходящую тему, и, присев за первый попавшийся свободный стол, рисовал карикатуру в текущий номер», -- вспоминал Ефимов. Вот, например, как появилась в «Известиях» в марте 1926 г. карикатура, посвящённая взятию Шанхая войсками кантонского правительства. К Ефимову обратился известный поэт Демьян Бедный: «“Быстро за работу! Мне только что звонил Иван Иванович (Скворцов-Степанов. -- А.Г): Шанхай взят! Я сажусь за стол стихи писать. А вы давайте готовить рисунок...” Я не стал долго раздумывать над сюжетом рисунка и, не мудрствуя лукаво, изобразил ликующего китайского революционного солдата с винтовкой в руках, над которым победно реяло одно-единственное слово “Шанхай!” Под карикатурой был напечатан текст Демьяна» Ефимов Б.Е. Десять десятилетий... С. 149.. Как писал в своих неопубликованных воспоминаниях сатирик В.Е. Ардов, «чаще других художников Борис Ефимович успевает дать свой графический отклик в том же номере утреннего издания, в котором впервые помещено сообщение о факте, подвергнувшемся сатирическим комментариям со стороны нашего мастера. Почему это возможно? Прежде всего потому, что Ефимов не только художник, но и великолепный “темист”: он сам придумывает сюжеты для своих рисунков. И придумывает не только очень смешно, но и очень точно с идейной, политической точки зрения. Думается, не надо подтверждать это положение примерами, ибо читателям отлично известна эта сторона творчества Б. Ефимова. А как быстро он работает!..» РГАЛИ, ф. 1822, on. 1, л. 30.. «Политики эквивалент, / Кость твердолобых в туши вымыв, / Международный дать момент / И глазом не моргнёт Ефимов», -- так писал о нём поэт В. Липецкий Там же, ф. 1346, on. 1, л. 160..
Конечно, иногда публиковались карикатуры, полученные в готовом виде от карикатуристов, которые не работали в данном журнале, или даже от читателей (в «Крокодиле», например, время от времени появлялись подборки читательских карикатур), порой перепечатывались рисунки из иностранных журналов. Как справедливо отмечает Е.П. Алексеев, «моду на карикатурные сюжеты и образы диктовали художники столичных газет, наделённые доверием власти и статусом “бойцов идеологического фронта”. Наиболее удачные (с идеологической точки зрения) широко копировались и варьировались в провинциальных изданиях» Алексеев E.EI. «Звучание тишины»... С. 92..
Для советской политической карикатуры было характерно обилие деталей и многочисленных подписей различного уровня -- эпиграфа (часто в виде цитаты), определявшего конкретный повод для появления данной карикатуры; названия карикатуры; текста под рисунком, чаще всего в виде прямой речи действующих лиц; поясняющих надписей на тех или иных элементах рисунка. Не случайно читатели того времени часто в своих письмах подчёркивали, что «любят читать карикатуры» Ефимов Б. Политическая карикатура. 1924--1935. М., 1935. С. 5.. У более опытных и искушённых карикатуристов такие приёмы вызывали отторжение. Как писал Моор, «самый плохой и беспомощный стиль карикатуры -- это фельетонный, в самом простом смысле этого слова, когда на поверхности с минимумом изображений пишется максимум слов» РГАЛИ, ф. 1988, on. 1, д. 379, л. 38.. Впрочем, карикатуру нередко относили к видам несамостоятельной графики, так как к ней был необходим словесный комментарий. Как утверждал Б.Р. Виппер, «карикатура всегда и неизбежно связана с текстом (некоторые карикатуры вообще непонятны без текста), с атрибутами, с комментарием, который раскрывает её смысл. Одним словом, карикатура более всего подвластна искусству, тесно связанному с письменами, с литературой» Виппер Б.Р. Введение в историческое изучение искусства. М., 1985. С. 38.. Вместе с тем правы и современные исследователи, отмечая, что «лучшие образцы сатирической графики (которых не так много) самодостаточны и зачастую понятны даже без подписи. В то же время в большинстве удачных работ карикатуристов текст выполняет функцию не просто словесного комментария, но существенной составляющей создаваемого образа» Голиков А.Г., Рыбачёнок И. С. Джон Буль сломает зубы... С. 7..
Образ мира, в первую очередь Запада, для значительной части советского общества приобретал явно выраженные карикатурные, гротескные черты. Конечно, это в полной мере осознавалось и использовалось теми, кто занимался формированием у советских людей соответствующей картины мира. Более того, гротеск рассматривался как наиболее адекватное отражение внешнего мира. «В этой борьбе смехом мы имеем право изображать врага карикатурно. Ведь никто не удивляется, когда Ефимов или кто-нибудь другой из карикатуристов ставит Макдональда в самые неожиданные положения, в которых тот в действительности никогда не был. Мы очень хорошо знаем, что это большая правда, чем лучшая фотография Макдональда, потому что этим искусственным положением, неправдоподобным положением, карикатура выясняет внутреннюю правду ярче и острее, чем какой бы то ни было другой приём», -- говорил А.В. Луначарский Цит. по: Дмитриев А.В. Социология политического юмора. Очерки. М., 1998. С. 68--69.. Высказался по этому поводу и М. Горький. В 1932 г. он определил карикатуру как «социально значительное и полезнейшее искусство изображать различные, не всегда видимые “простым глазом”, искривления в почтенном личике современных героев и кандидатов в герои (подразумеваю гитлеров всех мастей)» Ефимов Б.Е. Основы понимания карикатуры. М., 1961. С. 10.. Подобные мысли нередко высказывали и сами карикатуристы. Как подчёркивал Моор, «написать карикатуру -- это вовсе не значит исказить натуру. Оклеветать, обезобразить натуру может ведь всякий мало-мальски опытный ремесленник. Но это ничего общего с искусством не будет иметь. Нужно так пользоваться приёмом гиперболы, так осмеивать достойное осмеяния, чтобы само существо его не подверглось деформации. Поэтому карикатура, в которой трудно узнать изображённого человека, не является произведением искусства. Карикатура должна показать свою модель с такой неожиданной “гиперболизированной” точки зрения, с которой обычно она не воспринимается. Это будет не искажением натуры, а её обобщением с определённой, объективно абсолютно оправданной точки зрения»Моор Д.С. Правда художника // Литературная газета. 1939. 26 июня..