Советская политическая карикатура 1920--1930-х гг.
Александр Голубев
В неопубликованных заметках известнейшего карикатуриста Д.С. Моора есть любопытное утверждение: «Мир расколот на две половины, капиталистическую и коммунистическую, идеалистическую и материалистическую. Если первой половине свойственна живопись, то второй -- графика, если первой свойственна пластика, то второй -- вес и т.д. Они диаметрально противоположны» РГАЛИ, ф. 1988, on. 1, д. 379, л. 42.. Можно спорить, в какой степени живопись свойственна капиталистическому миру, а графика коммунистическому (и не получается ли тогда, что мир капитализма многоцветен, а в мире социализма преобладают чёрно-белые тона), но всё же важность графики вообще и политической карикатуры в частности признавалась в те годы очевидной. «Революция избрала и фиксировала рисунок как могучее средство для своих целей», -- утверждал художник Там же, л. 36..
Искусствоведы давно занимаются историей политической карикатуры 1920--1930-х гг., хотя изучалась она не столько как целостный феномен, сколько как творчество отдельных художников. В советское время преобладали позитивные (если не сказать восторженные) оценки. Так, автор книги о журнале «Крокодил» задавался вопросом: «Чем объяснить столь блистательный расцвет этого жанра изобразительного искусства? Как родилось, развивалось и совершенствовалось яркое созвездие талантов, сгусток подлинного мастерства, сочетающего виртуозность и оригинальность рисунка с глубиной и остроумием тематического решения?» Абрамский И.П. Смех сильных. О художниках журнала «Крокодил». М., 1977. С. 6.. Иногда подобные оценки встречаются и в современной литературе, но всё же в постсоветский период верх взяли мнения столь же односторонние, но уже негативные. В.С. Казаневский пишет: «Сталин окружил себя большой группой “карманных” карикатуристов, которые в своих незамысловатых рисунках его расхваливали... Когда Гитлер ещё как бы не был врагом Сталина, но не был и другом, советские карикатуристы его или слегка похваливали, или просто не трогали. Когда же Гитлер “напал” на Сталина, советские карикатуристы набросились на него со всей своей чудовищной ядовитой силой. На плакатах, в листовках, в газетах и журналах были выпущены тысячи простоватых карикатур, изображающих ненавистного “поганца” Гитлера и “бесстрашного богатыря” Сталина» Казаневский В.С. Искусство современной карикатуры. Киев, 2004. С. 143.. Необходимо отметить, что автор искажает факты. Советские карикатуристы, надо отдать им должное, не «похваливали» Гитлера (мне, по крайней мере, не встретилось ни одной подобной карикатуры даже во времена советско-германского сближения в 1939--1940 гг.). Зато в «Крокодиле» в качестве отрицательного персонажа Гитлер впервые появился уже в 1929 г. и потом, особенно в 1932--1933 и 1936--1938 гг., был одной из основных мишенейПодробнее см.: Голубев А.В. «Часовой, вооружённый карандашом». Германия и немцы в советской политической карикатуре (1922--1939 гг.) // Россия и Германия в XX веке. Т. 2. Бурные прорывы и разбитые надежды. Русские и немцы в межвоенные годы. М., 2010. С. 85--105.. Что же касается политики и повседневности Третьего рейха, они рисовались самыми чёрными красками -- если только это образное выражение применимо к карикатуре, нередко цветной... Впрочем, в изображении Германии действительно преобладали тёмные, мрачные тона.
Почти столь же негативно оценивается советская карикатура в недавно вышедшей книге А.П. Кроткова (хотя творчество Д.С. Моора, Б.Е. Ефимова, Кукрыниксов рассматривается им подробно и достаточно благожелательно Кроткое А.П. Карикатура. Непридуманная история. М., 2015.), в статьях А.П. Алексеева и В.Ю. Меринова Алексеев Е.П. «Звучание тишины»: контрасты и парадоксы сталинской эпохи в газетной графике // Quaestio Rossica. 2015. № 4. С. 83--108; Меринов В.Ю. «Сквозь магический кристалл»: карикатура и карикатуризация реальности в советской центральной прессе 1920-х годов (на примере газеты «Правда») // Научный результат. Социальные и гуманитарные исследования. 2016. Т. 2. № 6. С. 27-39..
Как часто бывает, однозначные оценки -- и позитивные, и негативные -- имеют мало общего с действительностью. Художественный уровень карикатуристов разнился и, скажем, Ефимов считался не самым сильным рисовальщиком. Уже в 1924 г. об этом писал в предисловии к сборнику его карикатур не кто иной, как Л.Д. Троцкий: «Остаётся ещё вопрос об его качествах как рисовальщика, ибо он не публицист, а карикатурист. Что у него острый, находчивый и меткий карандаш, это неоспоримо. Но, пожалуй, как рисовальщик Ефимов определился до сих пор менее, чем как политический сатирик. Тут нет ничего ни странного, ни, тем более, тревожного. Ефимов исходит от политики и приходит к рисунку» Ефимов Б. Карикатуры. М., 1924. С. VII.. Среди популярных карикатуристов были и яркие, талантливые графики -- как, например, Л.Г. Бродаты. Да и по сюжету карикатуры варьировались от примитивных и оскорбительных до весьма остроумных, неожиданных и смешных.
В последние годы исследователи говорят о своеобразном «визуальном повороте» как в зарубежной, так и в российской историографии Соколов А.Б. Текст, образ, интерпретация: визуальный поворот в современной западной историографии // Оче видная история. Проблемы визуальной истории России XX столетия. Челябинск, 2008. С. 10--24; Визуальная антропология: режимы видимости при социализме. М., 2009.. Появляются работы, посвящённые анализу визуальных источников -- от фотографий и кинофильмов до географических карт, иногда с весьма экзотических точек зрения См., например: Орлова Г. «Карты для слепых»: политика и политизация зрения в сталинскую эпоху // Визуальная антропология... С. 57--104.. Почётное место в этом ряду занимает и карикатура; можно сказать, что её ценность в качестве исторического источника уже признана. Однако в контекст политической или социальной истории, а также истории повседневности она стала вписываться лишь недавно Библиографию см.: Голубев А.В. Образ Италии в советской политической карикатуре межвоенного периода // «Друг -- зеркало для друга...»: российско-итальянские общественные и культурные связи, X--XX вв. М., 2013. С. 304--322. Кроме того, в вышедшем недавно сборнике статей этим сюжетам посвящён отдельный раздел. См.: Россия и мир глазами друг друга: из истории взаимовосприятия. Вып. 7. М., 2016. С. 88--247..
При этом, как справедливо замечают исследователи, «извлечь тот познавательный потенциал, который содержит карикатура, позволяет знание исторического контекста и понимание специфики сатирической графики. Как публицистическое произведение она на языке зрительных образов предлагает определённое толкование и оценку событий, обращаясь прежде всего к их эмоциональному восприятию»Голиков А.Г., Рыбачёнок И. С. Путь «канатоходца» // Родина. 2012. № 4. С. 99.. «Смех над другими -- дело саморазоблачительное и во многом автобиографичное... Образы взаимного восприятия, порождённые сатирической рефлексией, способны многое объяснить и о многом предупредить» Филиппова Т.А. «Больной человек» в эпоху войн и революций: образ Турции в русской журнальной сатире, 1908--1918. М., 2016. С. 11..
Я* Я* Я* карикатура политический советский сатирический
Термин «политическая карикатура» в СССР межвоенного периода применялся, как правило, к карикатурам на международные темы. Конечно, многие рисунки по «внутренней» тематике тоже могут характеризоваться как политические. Однако трудно согласиться с суждением М.Е. Ерина, что «карикатуры являются отражением общественно-политической жизни. Они указывают на противоречащие друг другу и спорные интересы современности. В этом отношении карикатуры всегда являются политическими. Поэтому понятие “политический” не подходит для выделения особой группы карикатур. Их предметом является всё, что представляет интерес для общества. Это может быть политика (правительства), но также наука, техника, церковь и культура» Ерин М.Е. Образы лидеров Третьего рейха в советской политической карикатуре 1930-- 1940 х годов. Учебное пособие. Ярославль, 2009. С. 5.. Спорно и мнение Меринова, что «из всего набора поджанров (“чёрный юмор”, юмористический шарж, юмор (funny cartoon), сатира, шарж, карикатура как искусство или станковая карикатура (fine art cartoon), философская карикатура, странные предмета и др.) в советской журналистике рассматриваемого периода используется исключительно тип сатирической политической карикатуры» Меринов В.Ю. «Сквозь магический кристалл»... С. 29..
На самом деле в советской карикатуре встречались (особенно в 1920-х гг., о которых пишет Меринов) и дружеские шаржи, и юмор, и сатира. Карикатуриста, вопреки мнению Ерина, нередко касались бытовых вопросов или даже семейных отношений -- и можно ли относить такие сюжеты к политическим?.. Конечно, Меринов опирался прежде всего на материалы «Правды», где была своя специфика, а Ерин анализировал карикатурные образы лидеров Третьего рейха, но выводы-то они распространили на всю советскую карикатуру и на всю советскую журналистику.
С.Н. Зверева одной из первых попыталась проанализировать советскую внешнеполитическую карикатуру с источниковедческой точки зрения (по материалам газета «Известия»). Взяв за основу мысль Ш. Фитцпатрик, что сводки НКВД это своего рода «зеркало, запечатлевшее картину не только народных настроений, как её рисовал НКВД, но и картину действий и намерений правительства, как её рисовали в народе» Фитцпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история советской России в 30-е годы: город. М., 2008. С. 225., Зверева модифицировала её следующим образом: вместо «сводок» появились «карикатуры», вместо «НКВД» -- «карикатуристы». Затем она определила три вида информации, которые содержит карикатура: фактологический, политико-идеологический и ментальныйЗверева С.Н. Советская внешнеполитическая карикатура 1930-х годов: Опыт источниковедческого исследования // Источниковедческие исследования. Вып. 1. М., 2004. С. 205.. Однако подобная конструкция представляется усложнённой и малопродуктивной. Карикатура может служить не более чем иллюстрацией, причём весьма субъективной (что, кстати, не отрицает и сама Зверева). Вызывает определённые оговорки и политико-идеологическая составляющая. Конечно, карикатуры, как и другие средства печатной пропаганды, передают и идеологию в целом, и сиюминутную политическую линию.
Но неубедительно выглядит утверждение, что карикатура «вполне адекватно отражает политические взгляды и оценки, характеристики и убеждения своей эпохи и самого художника» Там же. С. 206.. Трудно судить о подлинных взглядах или убеждениях карикатуристов. Достаточно вспомнить, что некоторые мэтры советской сатиры в своё время отметились антибольшевистскими карикатурами. Кроме того, в недавно введённых в научный оборот материалах уголовного дела сатирика А.С. Бухова упоминаются известные карикатуристы М.Б. Храп- ковский, который «агитировал за неизбежность капиталистического развития СССР и буржуазные “демократические” свободы», и А.А. Радаков, утверждавший, что «никаких достижений в СССР нет, всё построено на очковтирательстве, что в СССР всё плохо, а что и было хорошего, распадается» Цит. по: Киянская О.И., Фельдман Д.М. Очерки истории русской советской литературы и журналистики 1920-х -- 1930-х годов: Портреты и скандалы. М., 2015. С. 260.. А вообще карикатуристы вполне успешно «колебались вместе с линией партии».
Наконец, ментальный вид информации. Речь идёт о том, насколько полно и точно карикатура отражает не только линию партии или даже убеждения автора, но и настроения в обществе. К сожалению, об этом можно судить лишь по сохранившимся (а чаще процитированным самими художниками) отзывам на отдельные карикатуры. В условиях государственной монополии на политическую сатиру неясно, каким образом в ней выражено мнение населения о действиях правительства. Единственный пример -- немногочисленные самодельные сатирические рисунки, но невозможно определить их репрезентативность.
Изучение советской политической сатиры, представлявшей собой, по выражению И.Б. Орлова, «своеобразное сочетание политики, идеологии и собственно популярной литературы» Орлов И.Б. «Новая буржуазия» в сатире 1920-х гг. // История России XIX--XX вв.: Новые источники понимания. М., 2001. С. 231., помогает проследить зигзаги и нюансы официальной пропаганды. При этом карикатура выступает одновременно и как источник, и как иллюстрация, дополняющая исторический анализ. Особенно ярко проступают образы внешнего мира, которые должны были сформироваться в массовом сознании. Ефимов со знанием дела утверждал в воспоминаниях: «Образная форма карикатуры понятнее, эмоциональнее и, главное, нагляднее любой литературной формы, так как сатирический рисунок конкретизирует явления и ситуации, приближает их к глазу читателя, переводит факты с языка логических понятий на язык зрительных образов» Ефимов Б.Е. Сорок лет. Записки художника-сатирика. М., 1961. С. 90..
Информация о внешнем мире, доступная подавляющему большинству советских граждан, была ограничена, каналы её поступления практически полностью контролировались властью. Это особенно относится к информации визуальной. Помимо немногочисленных и зачастую некачественных фотографий в газетах и журналах источником её могла служить лишь кинохроника, которую более или менее регулярно смотрело меньшинство населения, преимущественно в крупных городах. По мнению В.А. Токарева, в межвоенный период «подавляющая часть советского общества, особенно сельские жители, обогащала свой багаж визуальных образов о мире и внутрисоюзных событиях исключительно благодаря фотографам и фотографии». Однако, как признаёт сам исследователь, фотоиллюстрации стали привычным атрибутом периодических изданий лишь со второй половины 1920-х гг.Токарев В.А. Советский фоторепортаж польской кампании (1939): организация и структура // Проблемы российской истории. Вып. 7. Магнитогорск, 2006. С. 553. К тому времени политическая карикатура давно уже превратилась в часть повседневности.
Более того, несмотря на то что фотографии количественно несомненно преобладали в визуальном ряду, можно предположить, что карикатуры были более важны с качественной точки зрения. Обычная фотография (за исключением художественной) представляет собой всего лишь материал для формирования образа. Карикатура же, как правило, это уже готовый образ, который легко усваивается и не требует почти никаких усилий для восприятия. Как подчёркивал Моор, «сатира, как фотография, старается передать действительные злободневности. Различны их способы показа действительности. Фотография -- художественное констатирование явлений -- положительных, отрицательных, существующих де-факто. Карикатура -- работа в образах над изменением явлений -- то негативная, то позитивная борьба средствами изобразительно-творческими! В первом случае отображение, во втором -- создание изобразительного образа» Моор Д.С. Московские мастера сатиры // Моор Д.С. Я -- большевик! Сборник статей. М., 1967. С. 85.. Это подтверждается исследованиями психологов: рисунок, тем более карикатура, быстрее замечается читателями, дольше хранится в памяти (правда, фотографии обычно вызывают больше доверия).