Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, 420008, Россия
"Слово на новый год" Архимандрита Анастасия (Александрова): рече-поведенческий анализ
А.Ю. Чернышева
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена рече-поведенческим тактикам, используемым архимандритом Анастасием (Александровым) в «Слове на Новый год», где комментируется принятое в народе поздравление «С новым годом, с новым счастьем» путём сопоставления преходящих и вечных коммуникативных ценностей. Исследование строится на центральном понятии рече-поведенческой концепции Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова «речеповеденческая тактика», под которой понимается однородная по иллокуции и реализации линия поведения говорящего, направленная на достижение стратегического перлокутивного эффекта. В решении вопроса о преходящем и вечном противопоставляются атеистическая и православная культуры, имеющие различное представление о счастье. Анализируются группы рече-поведенческих тактик развенчания стремления к богатству, к наслаждениям, к славе и власти, фетишизации знаний, земных привязанностей, а также группа рече-поведенческих тактик призыва к вере в Бога. Подчёркивается специфическая модель концепта счастья в православной культуре, которая в светское понимание счастья как земного блаженства включает идею общения с Богом.
Ключевые слова: рече-поведенческая тактика, счастье, богатство, наслаждение, слава, власть, знания, земные привязанности, Бог
ABSTRACT
UCHENYE ZAPISKI KAZANSKOGO UNIVERSITETA. SERIYA GUMANITARNYE NAUKI (Proceedings of Kazan University. Humanities Series) 2016, vol. 158, no. 5, pp. 1415-1423 “The Word for the New Year” by Archimandrite Anastasius (Alexandrov): Speech-Behavioral Analysis
A.Ju. Chernysheva
Kazan Federal University, Kazan, 420008 Russia Received June 24, 2016
The paper is devoted to the speech-behavioral analysis of the “Word for the New Year” by Archimandrite Anastasius (Alexandrov) commenting on the commonly accepted greeting “Wish you Happy New Year and happiness” by comparing the ephemeral and eternal values of communication. The research is based on the central notion of the speech-behavioral concept developed by E.M. Vereshchagin and V.G. Kostomarov, i.e., speech-behavioral tactics (which is understood as a behavior of the speaker, having homogeneous illocution and implementation, aimed at the achievement of the strategic perlocu- tionary effect), as well as culturally significant characteristics of the speech-behavioral tactics: 1) correlation with the notion of sapientema (a priori and non-verbal inherent consciousness), 2) expression at the deep level of integrated meaning-intention, as well as existence of the verbal implementations at the superficial level, 3) sociality and cliched character. This paper aims to identify the speech- behavioral tactics used by Archimandrite Anastasius, indicating different understanding of happiness in the atheist and Orthodox cultures. The objectives of the study are as follows: 1) selection of the groups of speech-behavioral tactics, indicating the ephemeral and eternal values; 2) listing of verbal implementations of these tactics; 3) comparison of the concept of happiness in the atheist and Orthodox cultures. The culturological method has been used as the main research method. The practical significance of the paper lies in the fact that its materials can be used in specialized courses on cultural linguistics and to be of interest for specialists in intercultural communication. The paper is of high value, because the historical component of the speech-behavioral tactics used by Archimandrite Anastasius, who raised questions about false and true communicative values in the early 20th century, remains relevant in our time. As a result of the study, groups have been singled out representing the speech-behavioral tactics of debunking the desire for wealth, pleasure, fame and power, fetish of knowledge, carnal attachments, as well as a group of such speech-behavioral tactics that appeal to faith in the God. The specific model of the concept of happiness in the Orthodox culture, which includes the idea of fellowship with the God in the secular understanding of happiness as an earthly bliss, has been emphasized.
Keywords: speech-behavioral tactics, happiness, wealth, pleasure, fame, power, knowledge, carnal attachments, God
ВВЕДЕНИЕ
В последнее время филологические изыскания казанских учёных XIX - начала XX в., связанные с христианским контекстом исследовательского материала, всё больше привлекают внимание российской гуманитарной общественности. Творения учёных и преподавателей Казанского университета и Казанской духовной академии отмеченного периода, которые часто совмещали свою просветительскую деятельность в обоих учебных заведениях, анализировались в ряде публикаций (см., например, [1, 2]). Однако научные работы, посвящённые казанским просветителям, носят исключительно литературоведческий характер. Вместе с тем труды казанских исследователей XIX - начала XX в. представляют большой интерес и в лингвистическом аспекте.
Объектом настоящего исследования является новогоднее поздравление инспектора Казанской духовной академии архимандрита Анастасия (Александрова), напечатанное в издававшемся в Казани журнале «Православный собеседник» в 1912 г. (журнал был основан в 1855 г. и просуществовал до 1918 г.).
Актуальность работы в том, что историческая составляющая рече-поведенческих тактик архимандрита Анастасия, указывающего на ложные и истинные коммуникативные ценности в начале XX в., остаётся значимой и в наше время - время военных конфликтов, терроризма, речевой агрессии.
Теоретическая значимость исследования «Слова на Новый год» важна для дальнейшего развития рече-поведенческой концепции Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова, основывающейся на понятии рече-поведенческая тактика (далее - РПТ) [3, с. 517-688]. Согласно Е.М. Верещагину и В.Г. Костомарову, РПТ - это однородная по иллокуции и реализации линия поведения говорящего, направленная на достижение стратегического перлокутивного эффекта [3, с. 525].
Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров соотносят с РПТ понятие сапиентемы (тема per se), под которой они понимают сопряжение нескольких идей, в первую очередь онтологической и этической, представляющее собой априорное и невербальное врождённое сознание (знание и этическую установку) [3, с. 953]. По мнению этих учёных, общие идеи, данные всему человечеству, развёртываются в понятия, которые получают номинацию в лингвокультуре определённого народа.
Сапиентема помогает понять сущность РПТ, которая на глубинном уровне ментальности человека выражает интегральный смысл-интенцию, а на поверхностном - существует в вербальных реализациях. Будучи духовным багажом нации, РПТ социальны, то есть используются всеми носителями языка; поэтому РПТ свойственна клишированность.
РПТ аккумулируют коммуникативные ценности той или иной культуры, которая, как считается (см., например, [4, с. 170]), неоднородна.
Из концепции Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова следует, что по отношению к религии существуют профанная (или светская) и духовная (или религиозная) культуры, а применительно к России - культуры атеистическая и православная, имеющие свои коммуникативные ценности. Их и рассматривает в своём новогоднем послании архимандрит Анастасий (Александров), комментирующий принятое в народе поздравление «С новым годом, с новым счастьем». Приводимые далее РПТ архимандрита даны в соответствии с принятыми в 1912 г. нормами орфографии.
Цель настоящей статьи - выявить рече-поведенческие тактики архимандрита Анастасия, указывающие на разное понимание счастья в атеистической и православной культурах.
Основной метод исследования - культурологический. Для удобства представления РПТ в дескрипции выделялись общие и частные группы тактик. Описание РПТ сопровождалось их вербальными реализациями - клишированными и полуклишированными выражениями, подтверждающими социальность тактик. При выделении речевых реализаций самим архимандритом Анастасием (которые в статье заключаются в кавычки) учитывалась возможность их оформления простыми и сложными предложениями, а также текстами.
Рассуждая о том, что есть счастье, архимандрит Анастасий поднимает вопросы о преходящем и вечном: о богатстве, наслаждении, власти, славе, знании, земных привязанностях и, наконец, об устремлённости к Богу.
Временные ценностные блага (богатство, наслаждение, властолюбие, славолюбие) - характерные приметы капиталистического строя в России XIX в., которые стали актуальными столетие спустя. Перестройка умов породила РПТ «деньги - это благо» с её поведенческими реализациями, представляющими собой полемические преобразования старой пословицы «Не имей сто рублей, а имей сто друзей» - «Не имей сто рублей, а имей тысячу, .а имей сто тысяч, .а имей сто миллионов» [5, с. 72]. В настоящее время жизнь по закону инстинкта становится важной ценностью, которую проповедует мировая цивилизация. Поэтому историческая составляющая РПТ развенчания обманчивых благ, используемая архимандритом Анастасием, остаётся актуально-современной в наше время, в которое также остро звучит притча Господа о богатом человеке. У него родился большой урожай. И вот он размышляет, что сделать со своим богатством, и решает разрушить старые свои житницы, амбары, построить новые, большие, собрать туда все свои плоды и всё своё добро и сказать своей душе, чтобы она ела, пила и веселилась. На это Господь говорит ему: «Безумный, в сию ночь душу твою возьмут от тебя. Кому достанется всё это?» И завершается притча словами: «Так бывает со всяким, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12: 20-21) [6].
1. РПТ РАЗВЕНЧАНИЯ СТРЕМЛЕНИЯ К БОГАТСТВУ
РПТ-1 «поклонение золотому тельцу в современном мире»: Только и слышишь: деньги, деньги (разговорная речь); «Наш материальный вГк съ особенной жадностью изъ всГхъ этихъ благъ стремится к богатству и въ деньгахъ построил себе того золотого тельца, къ которому благоговейно стремится и ему поклоняется» (Арх., с. 7); «Золото, золото» вотъ тотъ кличъ, который раздается отъ края до края всего цевилизованного света...» (Арх., с. 7).
РПТ-2 «ненасытность богатством»: Всё ему мало (разговорная речь); Всё хапает и хапает (разговорная речь); У него руки загребущие (разговорная речь); Мужик богатый гребёт деньги лопатой (пословица) (Д., 1, с. 144); Сыта свинья, а все жрёт; богат мужик, а всё копит (пословица) (Д., 1, с. 148); «Мнопе собирают богатство; богатые желают быть еще богаче; и в наше время есть таюе богачи, передъ которыми известный Крезъ покажется бедняком и во всякомъ случае не будетъ считаться важной личностью въ мфовомъ денеж- номъ рынке» (Арх., с. 7).
РПТ-3 «не в деньгах счастье»: Не в деньгах счастье (разговорная речь); Всё есть, а счастья нет (разговорная речь); Разве в деньгах счастье? (разговорная речь); За деньги рай не купишь (разговорная речь); Нажитого с собой в могилу не возьмёшь (разговорная речь); «Но показывает ли это, что въ этихъ несметных богатствахъ есть полное счастье? Нетъ! Сама жизнь съ ея безчисленными испытаншми убеждаетъ всякого богатого въ томъ, что онъ обманывается, если дума- етъ, что въ собранномъ имъ богатстве заключается счастье.» (Арх., с. 7).
РПТ-4 «и богатые страдают»: И богатые болеют (разговорная речь); Богатому не спится: богатый вора боится (пословица) (Д., 1, с. 151); Лишние деньги - лишняя забота (пословица) (Д., 1, с. 151); «Разве мы не видимъ страданш и слезъ въ жизни богатой и роскошной? Разве все, кто обладаетъ видимыми дарами счастья, действительно вполне довольны? Нетъ!» (Арх., с. 7).
РПТ-5 «бедные нередко счастливее богатых»: Бедность не порок (разговорная речь); Нищета прочней богатства (пословица) (Д., 1, с. 152); Богатство гниёт, а нищета живёт (пословица) (Д., 1, с. 153); «Часто труженикъ землед'Ьлець, который, претерпевая тяжелые страданія и лишены, трудится на своемъ поле и вь результате чуть только зарабатываеть корку сухаго хлеба для прокормлены себя и своей многочисленной семьи, бываетъ довольнее, мирнее душой и счастливее, чемъ богачъ, стремящюся къ счастью въ золоченыхъ дворцахъ, роскошныхъ садахъ и при полномъ во всемъ довольстве» (Арх., с. 7).
2. РПТ РАЗВЕНЧАНИЯ СТРЕМЛЕНИЯ К НАСЛАЖДЕНИЯМ
Наслаждение - смещающееся в отрицательную аксиологическую зону светское понятие, которое относится, как и удовольствие, к области «низкого», «земного», «внешнего» и является противочленом православного понятия радости, формирующего область «высокого», «небесного» «внутреннего», а значит, положительного [7, с. 256-260, 269-272]. В русском языке существуют и другие понятия с аксиологической поляризацией, в которых предпочтение отдаётся тем, что характерны для православной культуры: истина и правда, долг и обязанность, добро и благо.
Архимандрит Анастасий даёт негативную оценку наслаждениям. Наслаждение обладает теми же семантическими признаками, что и удовольствие. Если радость - это чувство, то удовольствие и наслаждение - это «положительная чувственно-физиологическая реакция» [7, с. 257]. Если радость связывается со способностями души и духа, то удовольствие и наслаждение - с телом и плотью [7, с. 257, 269]. А.Б. Пеньковский, анализируя пару радость - удовольствие, отмечает связанные с отмеченными признаками разные способы их метафоризации. В отличие от удовольствия, которое ищут, находят, извлекают, получают и испытывают и которое, таким образом, «механично» и «технично», радость всегда «органична» [8, с. 150-151]. Именно поэтому, как считает А. Зализняк, удовольствие, как вещь, портят, а радость, как живое существо, омрачают, отравляют или убивают [7, с. 257]. Теми же самыми светскими характеристиками обладает наслаждение (кроме эстетических впечатлений от наслаждений, которые имеют положительную коннотацию). А. Зализняк с опорой на данные словарей подчёркивает, что наслаждение - это очень большое удовольствие [7, с. 269].
Негативные характеристики наслаждения формируют соответствующие РПТ.
РПТ-1 «наслаждения кратковременны»: Сегодня нравится, завтра разонравится (разговорная речь); Наслаждения конечны, а жизнь вечна (разговорная речь); «Но, если богатство не удовлетворяеть человеческую душу, то еще менее могуть ее удовлетворить наслаждены: они кратковременны, а жизнь съ ея горечами и неудачами продолжительна» (Арх., с. 8).
РПТ-2 «наслаждения не дают пережить жизненные неудачи»: Всё ему на блюдечке подносили, на что он годится? (разговорная речь); Из такого довольства разве сумеет жить, как все? (разговорная речь); Всё спустил, и голову опустил (разговорная речь); «Если вь обыденной жизни после сладкого сильнее чувствуется непрытность горького, то для человека, который целью своей жизни ставить наслаждеше, житейскы горечи и неудачи только еще сильнее отравляють его существоваше» (Арх., с. 8).