Полагаем, что при формулировании склонения как общественно опасного деяния бездумно была использована в качестве клише диспозиция ст. 150 УК РФ.
Далее, проанализируем содействие. Сразу же обращает на себя внимание употребление сходных по содержанию слов: советы, указания, информация, т.к. эти существительные обозначают некие сведения, которые сообщает виновный. Указания -- это наставления, разъяснения, показывающие, как надо себя вести. Но разве советы не те же самые наставления? Допустим, субъект рекомендует изучить справочник, в котором перечислены все возможные яды и их свойства. Какой из способов использовался в данном случае? Все зависит от фантазии правоприменителя. Мне могут возразить: какая разница, главное, что было высказано мнение, были предоставлены сведения, а все три способа перечислены в законе. Но как быть с принципами квалификации преступлений, к которым относят «истинность; четкость; полноту; принцип субъективного вменения»? Корнеева А. В. Из двух зол меньшее как принцип квалификации преступлений // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. М., 2016. С. 46. Как и в случае со склонением, законодатель при формулировании содействия не стал утруждать себя, не попытался разобраться в особенностях этого деяния, а дословно повторил понятие пособничества, которое дается в ч. 5 ст. 33 УК РФ и рассчитано на разнообразные преступления. Какое значение для самоубийцы имеет такой способ содействия, как «обещание скрыть орудия или средства совершения самоубийства»? Для убийцы, вора важно, чтобы они были спрятаны или уничтожены пособником. Их сокрытие важно только для лица, содействовавшего самоубийце, чтобы не раскрыли его причастность и не привлекли к уголовной ответственности.
Сомнительна и такая разновидность содействия самоубийству, как «устранение препятствий». Что или кто может помешать самоубийце совершить задуманное? Можно придумать ситуацию, когда потерпевший хотел броситься с крыши соседнего дома, но вход на чердак был закрыт и пришлось прибегнуть к помощи «пособника», который подобрал ключ или взломал замок. Но насколько она значима?
Подводя итог, можно сказать, что под содействием следовало бы понимать только советы (или указания) и предоставление средств или орудий совершения преступления. Они действительно заслуживают уголовно-правовой оценки, т.к. в значительной степени приближают наступление таких тяжких последствий, как самоубийство или покушение на самоубийство.
Потерпевшим в анализируемых преступлениях выступает любое лицо. Но склонение или содействие самоубийству, совершенные в отношении несовершеннолетнего либо лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии или в материальной или иной зависимости от виновного, а также в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, образуют квалифицированные составы преступлений (соответственно п. «а» и «б» ч. 3 ст. 110 УК РФ). Использование в конструкциях квалифицированных составов особых признаков потерпевшего не вызывает возражений, если это касается беременной женщины или несовершеннолетнего. Единственное замечание по поводу последнего потерпевшего. Желательно, чтобы в уголовном законе также присутствовало слово «заведомо», поскольку современные несовершеннолетние выглядят весьма взрослыми людьми и позиционируют себя в качестве таковых. Законодатель отказался от употребления этого термина применительно к половым преступлениям (что не было поддержано многими учеными и практическими работниками) и пошел по этому же пути в отношении исследуемого преступления. В результате при действующей редакции п. «а» ч. 1 ст. 110.1 УК РФ придется использовать рекомендацию, содержащуюся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности», в котором Суд указал, что квалификация преступлений в отношении несовершеннолетних «возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал, что потерпевшим является лицо, не достигшее восемнадцатилетнего или иного возраста...» (п. 22). Но насколько это пра-вомерно? «Знал» означает заведомость, а «допускал» -- только лишь вероятность, которая может быть различной степени достоверности.
Вместе с тем использование в качестве отягчающих обстоятельств материальной или иной зависимости от виновного при более глубоком изучении этого вопроса также вызывает сомнение. Если в других составах преступлений они уместны, то применительно к склонению вряд ли применимы. Используя зависимое положение потерпевшего, виновный добивается желательных для него поступков (например, при понуждении к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ)). Потерпевший же, в свою очередь, дабы не лишиться материальной поддержки или хорошей работы, соглашается на совершение требуемых от него поступков. Но при склонении к самоубийству лицо, напротив, лишится всего этого, а значит, этот признак не может существенным образом повлиять на его решение. Достаточно приведенное обстоятельство учесть при назначении наказания.
Возвращаясь к особым характеристикам потерпевшего, нельзя не вспомнить о малолетних детях, невменяемых и иных лицах, страдающих психическими расстройствами, которые не позволяют им адекватно воспринимать окружающую действительность и понимать существо поступка, который предлагают им совершить, и его последствия. Считаем, что склонение указанных лиц к самоубийству должно расцениваться как приготовление к убийству, а лишение себя жизни самим склоняемым -- как опосредованное совершение убийства и квалифицироваться по соответствующей части ст. 105 УК РФ. Косвенно такое решение вытекает и из постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», в котором к лицам, находящимся в беспомощном состоянии, относятся лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее (п. 7).
Данная точка зрения приводится и в юридической литературе. Так, Г. Н. Борзенков считает, что доведение до самоубийства или склонение к самоубийству малолетнего ребенка или психически больного, не отдающих отчета в своих действиях, следует рассматривать как убийство путем опосредованного причинения смерти Борзенков Г. Н. Преступления против жизни и здоровья: закон и правоприменительная практика: учеб.- практ. пособие. М., 2008. С. 165. См. также: Полный курс уголовного права: в 5 т. / под ред. А. И. Коро- беева. СПб., 2008. Т. 2: Преступления против личности. С. 279..
В качестве еще одного квалифицированного состава, как это стало «модным» в последнее время, предусмотрено совершение склонения или содействия «в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть “Интернет")», что также вызывает критическое замечание. Как представляется, ст. 110.1 УК РФ рассчитана на конкретного потерпевшего, а не на абстрактных граждан, которые могут присутствовать на собрании, пользоваться средствами массовой информации и т.п. Поэтому приведенные способы являются ненужными, перегружающими уголовный закон. Конечно, не исключается, что уговор или обман при склонении могли быть сообщены посредством сети «Интернет» конкретному лицу, как это могло бы происходить и через отправленное письмо, СМС-сообщение. Но при этом нет нужды выделять информационно-коммуникационные сети (включая сеть «Интернет») в качестве квалифицирующего признака. Почему использование сети «Интернет» для личной переписки, в которой сообщается, какое средство необходимо использовать для самоубийства, повышает степень общественной опасности содеянного и влечет назначение в качестве наиболее строгого наказания лишение свободы до 4 лет? Склонение или содействие самоубийству, осуществленное посредством городской телефонной связи, будет наказуемо лишением свободы на срок соответственно до 2 или до 3 лет. Чрезмерное желание как можно чаще использовать в уголовном законе новые цифровые технологии, которые действительно используются преступниками в современных условиях, без реальной и всесторонней оценки того или иного общественно опасного явления, на наш взгляд, вызывает справедливое утверждение, что «совершенствование уголовного закона (объективно закономерное и необходимое) происходит преимущественно в одном направлении -- криминализации все новых и новых форм общественно опасного поведения» Бабаев М., Пудовочкин Ю. «Мертвые нормы» в Уголовном кодексе: проблемы и решения // Уголовное право. 2010. № 6. С. 4--10.. Вместе с тем указанные обстоятельства абсолютно верно включены в ч. 2 ст. 110.2 УК РФ (организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства), т.к. предусмотренное в ней преступление пропагандирует идею самоубийства и обращено к неопределенному кругу лиц (вспомним публичные призывы к террористической, экстремистской деятельности). В то же время если организатор в социальных сетях особых групп, в которых пропагандируются идеи суицида, выделяет одного из участников такой группы, обращается к нему лично посредством переписки и склоняет его к совершению самоубийства или, при наличии у того сформировавшегося желания уйти из жизни, помогает советами, содеянное должно квалифицироваться дополнительно и по соответствующей части ст. 110.1 УК РФ.
В целях стимулирования положительного постпреступного поведения виновного, как и при совершении ряда других преступлений, в целях их пресечения и раскрытия законодатель посчитал возможным в примечании к ст. 110.2 УК РФ изложить основания, при наличии которых лицо может быть освобождено от уголовной ответственности. Это добровольное прекращение соответствующей преступной деятельности и активное способствование раскрытию и (или) пресечению преступлений, предусмотренных не только указанной статьей, но и ст. 110 и 110.1 УК РФ. Однако содержание этого примечания не в полной мере учитывает специфику склонения и содействия самоубийству. Оно без оговорок может быть применено в отношении организации деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства (ст. 110.2 УК РФ), т.к. это длящееся преступление и оно заключается в распространении информации о способах совершения самоубийства и призывах к самоубийству. Такая деятельность может быть прекращена в любой момент и до наступления какого-либо ущерба лицам, которые с ней ознакомились. Допускаем, что виновный может отказаться от дальнейшего склонения и содействия самоубийству и сообщить об этом правоохранительным органам, чтобы не допустить суицид потерпевшего. Но как можно прекратить деятельность, которая уже привела к самоубийству или покушению на самоубийство в результате склонения или содействия советами и т.п. (ч. 4--6 ст. 110 УК РФ)? Даже активное способствование раскрытию преступления в этом случае не может выступать в качестве условия освобождения от уголовной ответственности, поскольку тяжкие последствия от таких деяний уже наступили. В лучшем случае следовало бы распространить освобождение от уголовной ответственности только при совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 или 2 ст. 110.1 УК РФ.
Подводя итог всестороннему анализу уголовного закона, направленного на противодействие самоубийствам, полагаем, что уголовная ответственность за склонение или содействие самоубийству должна наступать в случае, если потерпевший совершил покушение на самоубийство или самоубийство. В юридической литературе отмечается, что подобная конструкция применяется в уголовном законодательстве Австрии, Швейцарии, Италии, Голландии, Норвегии и в ряде других государств Сравнительное уголовное право. Особенная часть: монография / под ред. С. П. Щербы. М., 2010. С. 257.. В результате появления в уголовном законе нового основного состава, сформулированного как материального, часть 4 ст. 110.1 УК РФ, в которой в настоящее время установлена ответственность за деяния, повлекшие самоубийство или покушение на самоубийство, должна быть исключена.
Считаем, что в силу высказанных ранее соображений квалифицированный состав, в котором используется материальная или иная зависимость от виновного, следует исключить из уголовного закона. Вместе с тем не вызывает сомнения, что особые характеристики лица, склоняющего к самоубийству или содействующего его совершению, его авторитет оказывают огромное влияние на принятие потерпевшим окончательного решения об уходе из жизни. Поэтому было бы целесообразно ввести в ст. 110.1 УК РФ в качестве одного из квалифицированных составов совершение преступления родителем, педагогическим работником либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего. В данном случае аналогия со ст. 150 УК РФ вполне оправданна. Думается, что и законодатель предвидел такую возможность, включив в санкции всех частей ст. 110.1 УК РФ в качестве наказания лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
Законодатель посчитал необходимым установить более строгое наказание за склонение и содействие самоубийству, если они повлекли покушение на самоубийство или самоубийство несовершеннолетнего, лица, заведомо для ви-новного находящегося в беспомощном состоянии, материальной или иной зависимости от виновного, либо женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (ч. 5 ст. 110.1 УК РФ), что мы полностью поддерживаем. Но, повторим, материальную или иную зависимость от виновного следует исключить из уголовно-правовой нормы. Ввиду объединения ч. 1 и 2 анализируемой статьи в действующей редакции эти признаки окажутся в ч. 3. Часть 6, в которой установлена ответственность в случае покушения на самоубийство или самоубийство со стороны двух или более лиц, станет частью 4.
Учитывая высказанные критические замечания по поводу конструкции исследуемых преступлений и предложений по совершенствованию уголовного закона, целесообразно было бы изложить основания освобождения от уголовной ответственности при склонении к самоубийству и содействии самоубийству в примечании к ст. 110 УК РФ в следующей редакции: «Лицо освобождается от уголовной ответственности за склонение к самоубийству или содействие самоубийству, если оно добровольно и своевременно заявило о его совершении правоохранительным органам либо иным образом способствовало предотвращению покушения на самоубийство или самоубийства».
При подготовке нового уголовного закона был не учтен один важный момент, касающийся субъекта изученного преступления. Исходя из положений ч. 1 ст. 20 УК РФ, им может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста. Но справедливо ли будет такое решение, если склонение к самоубийству или содействие совершает в отношении несовершеннолетнего тоже несовершеннолетний? Применительно к вовлечению несовершеннолетнего в совершение преступления или антиобщественных действий прямо в диспозиции ст. 150 и 151 УК РФ указано в качестве субъекта лицо, достигшее 18-летнего возраста. Если уголовный закон останется в действующей редакции, т.е. составы, содержащиеся в ч. 1 или 2 ст. 110.1 УК РФ, останутся формальными; видимо, в примечании к данной статье целесообразно, руководствуясь принципом гуманизма, указать, что при склонении или содействии самоубийству, совершенным в отношении несовершеннолетнего, уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее 18-летнего возраста.
Библиография
1. Бабаев М., Пудовочкин Ю. «Мертвые нормы» в Уголовном кодексе: проблемы и решения // Уголовное право. -- 2010. -- № 6. -- С. 4--10.
2. Борзенков Г. Об учете принципов уголовного права в законотворческой деятельности // Уголовное право. -- 2011. -- № 3. -- С. 4--7.
3. Борзенков Г. Н. Преступления против жизни и здоровья: закон и правоприменительная практика: учеб.-практ. пособие. -- М., 2008.
4. Корнеева А. В. Из двух зол меньшее как принцип квалификации преступлений // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. -- М., 2016. -- С. 46--50.
5. Круковский В. Е., Мосечкин И. Н. Уголовно-правовые проблемы противодействия деятельности, направленной на побуждение к совершению убийств и самоубийств // Журнал Высшей школы экономики. -- 2018. -- № 4. -- С. 196--215.
6. Полный курс уголовного права: в 5 т. / под ред. А. И. Коробеева. -- СПб., 2008. -- Т. 2: Преступления против личности.
7. Сравнительное уголовное право. Особенная часть: монография / под ред. С. П. Щербы. -- М., 2010.
References
1. Babaev M, Pudovochkin Yu. «Mertvye normy» v ugolovnom kodekse: problemy i resheniya ["Dead norms" in the Criminal Code: Problems and solutions]. Ugolovnoe pravo. 2010;6:4-10.
2. Borzenkov G. Ob uchete printsipov ugolovnogo prava v zakonotvorcheskoy deyatelnosti [On considering the principles of criminal law in law-making activities]. Ugolovnoe pravo. 2011;3:4-7.
3. Borzenkov GN. Prestupleniya protiv zhizni i zdorovya: zakon i pravoprimenitelnaya praktika: ucheb.-prakt. posobie [Crimes against life and health: law and law enforcement practice: A textbook]. Moscow; 2008.
4. Korneeva VA. Iz dvukh zol menshee kak printsip kvalifikatsii prestupleniy [The lesser of the two evils as the principle of classifying crimes]. In: Ugolovnoe pravo: strategiya razvitiya vXXI veke [Criminal law development strategy in the 21st century]. Moscow; 2016. P. 46-50.
5. Krukovskiy VE, Mosechkin IN. Ugolovno-pravovye problemy protivodeystviya deyatelnosti, napravlennoy na pobuzhdenie k soversheniyu ubiystv i samoubiystv [Criminal legal problems of counteraction to activities aimed at encouraging murder and suicide]. Zhurnal Vysshey shkoly ekonomiki [Journal of the Higher School of Economics]. 2018;4:196-215.
6. Korobeev AI, editor. Polnyy kurs ugolovnogo prava: v 5 t. Prestupleniya protiv lichnosti [Complete course on criminal law: in 5 vols. Vol. 2: Crimes against the person]. St. Petersburg; 2008.
7. Shcherba SP, editor. Sravnitelnoe ugolovnoe pravo. Osobennaya chast: monografiya [Comparative criminal law. Special part: monograph]. Moscow; 2010.