В инлауте широкий губной гласный звук [о] реализуется в односложных именных корневых именных и глагольных словоформах, в которых представлены СУС: тош `грудь', ток `бугор', `холм', тос `основание', `главный', `начало', мош `кедр', мот `мед', сос `слово', бок `пробка', мор `удача, везение', кор= `смотреть'. Как и анлаутный гласный [о], инлаутный гласный в чолушманском говоре является более широким и более огубленным, чем в алтай-кижи диалекте и алтайском литературном языке. В спонтанной речи носителей чолушманского говора ин- лаутный гласный [о] в моносиллабах произносится с призвуком, тяготеющим к звуку [э] с приглушенным оттенком звука [а]. Создается впечатление, что собственно гласный [о] в языке носителей тёлёсского говора малоупотребителен, если учесть, что звук [о] во втором и последующих слогах вообще не употребляется. Вместо ожидаемого гласного [о] в алтайском литературном языке и алтай- кижи диалекте реализуется гласный звук [а]. Более того, в чолушманском говоре в данной позиции чаще всего употребляются дифтонги да, ду (уд).
Краткий звук [э] в тёлёсском (чолушманском) говоре в спонтанной речи произносится с призвуком, тяготеющим к звуку [а] (см. выше). Анлаутный и инла- утный краткий звук [э] в моносиллабах, в которых представлены УС, СУС приближен к звуку [а] (см. выше). Попутно заметим, что в турецком и азербайджанском языках [14. С. 25--26] фонемы <о> и <э> -- варианты одной фонемы <а>, что можно допустить и для тёлёсского (чолушманского) говора.
Краткий узкий губной гласный звук [у] в чолушманском говоре является более губным, чем в алтайском литературном языке и алтай-кижи диалекте. Гласный звук [у] встречается в анлауте, инлауте, ауслауте именных и глагольных словоформ различной слоговой структуры.
Анлаутный звук [ у] зафиксирован в корневых именных словоформах, в которых представлены: 1) УСуй (кижи) `женщина', `жена',уш `четыре',уй `дом', `рубленный айыл',ут `дыра',ун `голос',ус `сало', 2) УСУуйа `сустав', `угол', `поколение', уза `все'. Анлаутный звук [у] зафиксирован и в единичных глагольных словоформах, в которых представлены УС, например: ус= `рвать', ур= `лаять'.
Инлаутный звук [ у] отмечен в именных словоформах, в которых представлены: 1) СУС (кур `мост', бур `листва'); 2) СУССУС (муркут `беркут', буркук `хмурый'); 3) СУСУС (корук `бурундук', борук `бурундук'); 4) СУСУ (бору `волк'); 5) СУСУСУС (шулузун `рысь'). Надо заметить, что в слове шулузун гласный [у] второго слога произносится с оттенком длительности. Надо полагать, что оттенок длительности обусловлен наличием в постпозиции узкого гласного.
Ауслаутный звук [у] отмечается в таких именных корневых словоформах, в которых стоят: 1) УСУ (уку `сова', улу `доля'); 2) УССУ (улгу `выкройка, образец'). Ауслаутный гласный [у] в чолушманском говоре встречается и во втором открытом слоге корневых глагольных словоформ: коку= `чересчур веселиться, быть бодрым', ]утку= `стремиться', онжу= `становиться лучше, богатеть', мургу= `молиться'. Ауслаутному краткому гласному [у] соответствует в алтайском литературном языке краткий гласный [о] (коки=, ]утки=, онжи=, мурги=). Однако в живой разговорной речи большей части носителей алтай-кижи диалекта и его говоров чаще всего обнаруживается вариант с ауслаутным губным гласным [у].
Гласный [у] в чолушманском говоре функционирует и в качестве самостоятельной словообразовательной морфемы, например: уч=у `трое', торт=у `четверо', эку `вдвоем', беж=у `пятеро', кеч=у `переправа, брод'.
Краткий гласный [у] зафиксирован и как самостоятельный словоизменительный аффикс 3-го лица: козу `глаз=его (е, их)', колу `озеро=его (ее, их)', боругу `шапка=его'и др. В отличие от тёлёсского говора, в алтай-кижи диалекте и алтайском литературном языке в приведенных словах словообразовательный аффикс выражается звуком [и] согласно закону палатальной гармонии в мягкорядных словоформах.
В чолушманском говоре краткий гласный звук [и] зафиксирован в анлауте, инлауте и ауслауте в именных и глагольных словоформах различной слоговой структуры.
В анлауте гласный [и] обнаружен в одно- и двуслоговых корневых именных словоформах, например: ийт `собака', ич `живот', ис `след'. Анлаутный гласный в приведенных моносиллабах является более узким, чем анлаутный в бисиллабах, например: иркак `самец', ийда `сила', ийна `игла', ийнак `корова' и др.
Инлаутный гласный звук [и] обнаружен в таких моносиллабах как: пир `один', кир `грязь', кир= `заходить', киш `соболь', тиш `зуб', тий= `трогать', кий= `одевать', чий= `писать', чий `сырой, неспелый' и др. Гласный [и] встречается и в бисиллабах, например: ирин `гной', ийин `плечо', ирбис `барс', эшик `дверь', эрин `губа', энир `вечер'. Перед глухими согласными звуками гласный звук [и] является менее узким, чем перед сонорными согласными.
В ауслауте краткий гласный [и] зафиксирован в таких именных корневых словоформах, как киши `человек', тиши `самка', чили `стекло', икили `струнный музыкальный инструмент', ички `коза'и др. Ауслаутный [и] употребляется и в глагольных словоформах, например: силки = `трясти, вытряхивать', пичи= `писать', эни= `сгибать', кэри= `растягивать', сели= `чередовать, сменять', серги= `освежаться, становиться свежим (о человеке)', сери= `становиться лучше, прийти в нормальное состояние после употребления алкоголя'.
В чолушманском говоре краткий гласный звук [и] функционирует и в качестве показателя 3-го лица, например: ич=и `живот=его', ирин=и `гной=его', эналар=и `мамы (матери)=их' и др.
Таким образом, в тёлёсском говоре обнаруживаются узкий гласный [и] и менее узкий гласный [и], для различения которых целесообразнее было бы использовать разные графемы, как в хакасском языке. Поясним, что в хакасском языке употребляются два гласных: гласный [и] -- в начале слова, в остальных позициях -- узкий [і]. Кроме того, анлаутный [и] генетически связан с древнетюркским широким гласным [э], который в тюркологической научной литературе обозначается знаком [а] [15. С. 91].
Заключение
При сохранении общей для тюркских языков системы вокализма тёлёсский (чолушманский) говор представлен девятью самостоятельными краткими фонемами. Они реализуются в разных позициях (анлауте, инлауте и ауслауте) в именных и глагольных словоформах разной слоговой структуры. Широкие гласные в тёлёсском говоре являются более широкими, чем в других говорах улаганского диалекта; губные гласные являются более огубленными, чем в других говорах улаганского диалекта. В тёлёсском говоре оттенок длительности кратких гласных проявляется перед всеми узкими гласными, в отличие от алтай-кижи диалекта и алтайского литературного языка, в которых длительность проявляется только перед узким гласным [ы]. В тёлёсском говоре после губного гласного [о] первого слога всегда следует гласный [а], в то время как в алтай-кижи диалекте и алтайском литературном языке употребляется гласный [о], что соответствует закону губной гармонии гласных, ср.: оймак -- оймок, койан -- койон. В тёлёсском говоре после губного [о] первого слога употребляется губной гласный [у] согласно закону губной гармонии гласных (токум, корум), что характерно и для живой разговорной речи некоторой части носителей алтай-кижи диалекта, но исключается в алтайском литературном языке (токым, корым). Тёлёсский говор отличается от алтай-кижи диалекта и алтайского литературного языка и тем, что во втором слоге вместо ожидаемого мягкорядного губного гласного [о] и мягкорядного негубного [э/е] употребляется звук [а]. В тёлёсском говоре, как и в алтай- кижи диалекте, но в отличие от алтайского литературного языка, гласный [у] употребляется во всех слогах после гласного [у] первого слога.
В тёлёсском говоре, как и в алтай-кижи диалекте и алтайском литературном языке, краткие гласные звуки выступают и в качестве словоизменительных и словообразовательных морфем. Однако в тёлёсском говоре в качестве словоизменительной морфемы употребляются не только широкий гласный [а] и узкий гласный [ы], но и узкие губные гласные [у], [у], а также широкий гласный [а]. В тёлёсском говоре, в отличие от алтайского языка в целом, гласный [о] не выступает в качестве словоизменительного аффикса. В тёлёсском говоре, как и в алтай-кижи диалекте и алтайском литературном языке, в качестве словообразовательной морфемы выступают краткие звуки [а], [у], [у], но в тёлёсском говоре, в отличие от алтайского языка, краткий звук [о] не выступает в качестве словообразовательного аффикса. В качестве словообразовательной морфемы в тёлёсском говоре не употребляется и гласный [а], соответствующий в алтайском языке звукам [о], [э/е], которым также не присуще свойство словообразовательной морфемы. В тёлёсском говоре, как и в алтай-кижи диалекте и алтайском литературном языке, краткие гласные звуки [ы], [и] не зафиксированы в качестве словообразовательных аффиксов.
Таким образом, тёлёсский (чолушманский) говор находит некоторые общие черты с алтай-кижи диалектом. Предварительный сопоставительный анализ некоторых случаев дает основание заключить, что тёлёсский говор обнаруживает сходство с кумандинским, тувинским и хакасским языками. Однако при наличии интегрирующих признаков тёлёсский говор существенно отличается как от алтай-кижи диалекта, так и от алтайского литературного языка, основой которого является алтай-кижи диалект. Можно предположить, что наличие существенных дифференцирующих признаков обусловлено акустико-артикуляционной базой разных этносов.
Список литературы
1. Баскаков Н.А. Алтайский язык. М.: Изд-во АН СССР, 1958.
2. Селютина И.Я., Уртегешев Н.С., Эсенбаева Г.А. Атлас консонантных артикуляций в тюркских языках народов Сибири. Новосибирск: РИЦ НГУ, 2013. 250 с.
3. Баскаков Н.А. Введение в изучение тюркских языков. М.: Высшая школа, 1969. 380 с.
4. RadloffW. Vergleichende Grammatik der nцrdlichen Tьrksprachen. I Th. Phonetik der nцrdlichen Tьrksprachen. Leipzig, 1982.
5. Radloff W. Zur Gescnichte des Tьrksprachen Vocalsustems. Известия АН. Т. XIV. № 4. СПб., 1901. С. 425-462
6. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Региональные реконструкции. М.: Наука, 2002. 767 с.
7. Чумакаева М.Ч. Классификация и характеристика гласных и согласных фонем алтайского языка // Вопросы изучения алтайского языка. Горно-Алтайск: Ротапринт Алтайского ЦНТИ, 1981. С. 3-18.
8. Шалданова А.А. Вокализм диалекта алтай-кижи в сопоставительном аспекте / отв. ред. И.Я. Селютина. Новосибирск: Сова, 2007. 279 с.
9. Селютина И.Я. Фонетика языков народов Сибири. Горно-Алтайск: РИО «Универ-Принт», 2002. 101 с.
10. Сарбашева С.Б. Фонетика туба-диалекта алтайского языка: учеб. пособие. Новосибирск: Ревик-К, 2006. 61 с.
11. Машталир С.И. Состав гласных фонем в теленгитском диалекте алтайского языка // Фонетика языков Сибири. Новосибирск, 1984. С. 74-78.
12. Селютина И.Я. Кумандинский вокализм. Новосибирск: тип НИЦ «Сибирский хонограф», 1998. 184 с.
13. Зиндер Л.Р. Общая фонетика. Л., 1960.
14. ЩербакА.М. О тюркском вокализме // Тюркологические исследования / отв. ред. А.К. Боровков. М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1963. С. 24--40.
15. Боргояков М.И. Об образовании и развитии некоторых долгих гласных в хакасском языке // Ученые записки Научно-исследовательского института языка, литературы и истории. Абакан, 1966. С. 81--98.
References
1. Baskakov N.A. Altajskij jazyk [The Altai language]. M.: Izd-vo AN SSSR, 1958.
2. Seljutina I.Ja., Urtegeshev N.S., Jesenbaeva G.A. Atlas konsonantnyh artikuljacij v tjurkskih jazykah narodovSibiri [Atlas of consonant articulations in the Turkic languages of the peoples of Siberia]. Novosibirsk: RIC NGU, 2013. 250 s.
3. Baskakov N.A. Vvedenie v izuchenie tjurkskih jazykov [Introduction to the study of Turkic languages]. M.: Vysshaja shkola, 1969. 380 s.
4. RadloffW Vergleichende Grammatik der nцrdlichen Tьrksprachen. I Th. Phonetik der nцrdlichen Tьrksprachen. Leipzig. 1982.
5. Radloff W Zur Gescnichte des Tьrksprachen Vocalsustems. Izvestija AN. T. XIV. № 4. SPb., 1901. S. 425-462.
6. Sravnitel'no-istoricheskaja grammatika tjurkskih jazykov [Comparative-historical grammar of Turkic languages]. Regional'nye rekonstrukcii. M.: Nauka, 2002. 767 s.
7. Chumakaeva M.Ch. Klassifikacija i harakteristika glasnyh i soglasnyh fonem altajskogo jazyka [Comparative-historical grammar of Turkic languages. Regional reconstruction]. Voprosy izuchenija altajskogo jazyka. Gorno-Altajsk: Rotaprint Altajskogo CNTI, 1981. S. 3-18.
8. Shaldanova A.A. Vokalizm dialekta altaj-kizhi v sopostavitel>nom aspekte [The vocalism of the dialect of Altai-kizhi in a comparative aspect]. Otv. red. I.Ja. Seljutina. Novosibirsk: Sova, 2007. 279 s.
9. Seljutina I.Ja. Fonetikajazykov narodov Sibiri [Phonetics of the languages of the peoples of Siberia]. Gorno-Altajsk: RIO «Univer-Print», 2002. 101 s.
10. Sarbasheva S.B. Fonetika tuba-dialekta altajskogo jazyka: ucheb. posobie. Novosibirsk: Revik-K, 2006. 61 s.
11. Mashtalir S.I. Sostavglasnyh fonem v telengitskom dialekte altajskogo jazyka [The composition of vowel phonemes in the Telengit dialect of the Altai language]. Fonetika jazykov Sibiri. Novosibirsk, 1984. S. 74-78. [121] Seljutina I.Ja. Kumandinskij vokalizm [Kumandinan vocalism]. Novosibirsk: tip NIC «Sibirskij honograf», 1998. 184 s.
12. Zinder L.R. Obshhaja fonetika [General phonetics]. L., 1960.
13. Shherbak A.M. O tjurkskom vokalizme [On Turkic Vocalism]. Tjurkologicheskie issledovanija. Otv. red. A.K. Borovkov. M.-L.: Izd-vo Akademii nauk SSSR, 1963. S. 24-40.
14. Borgojakov M.I. Ob obrazovanii i razvitii nekotoryh dolgih glasnyh v hakasskom jazyke [Scientific notes of the Scientific Research Institute of Language, Literature and History]. Uchjonye zapiski Nauchno-issledovatel>skogo instituta jazyka, literatury i istorii. Abakan, 1966. S. 81-98.