2. Вторым важнейшим мотивом являются «море», «Балтийский берег», присутствующие в 14 из 15 проектов: «Край вешних зорь открыт морям, его причал - Балтийский берег» (1); «Балтийское море - простор величавый, /где чайки летят над волной» (3); «Лазурным морем, синем небом окружен» (5); «Море, ветер и дюны вокруг / Здесь на Западном крае страны» (6); «Встал город у моря, как гордая птица» (13). Этот мотив важен в качестве привязки к реальному географическому пространству и демонстрации природной красоты края.
3. На третьем месте по частоте использования - «янтарь» (в 12 проектах из 15): «Край славен янтарем и хлебом» (1); «Наш край - земля янтарная» (3); «Янтарный край - ты наш причал и пристань» (5); «Волшебный край - столица янтаря!» (7); «Ты словно орден на груди России / Янтарная звезда - Калининград» (15).
4. Война, героизм советских воинов, Победа упоминаются в 10 проектах: «Мы славим подвиг всенародный, героев помним имена» (1); «Наш солдат - советский воин / Укротил фашистский смерч! Здесь имена героев улицы хранят» (4); «Знамя Победы в надежных руках» (8); «Слава народу, фашизм победившему!» (13). Этот мотив важен для легитимации самого существования области, он отсылает к событиям, определившим историю области.
5. Довоенная история (в 9 из 15 вариантов) представлена отдельными упоминаниями о древности края, о прежних хозяевах земли, об историческом прошлом, о котором нынешние жители «память веков сберегли» (3): «Кенигсберг- Калининград» (2); «Ты как крепость создавался /Сотни лет тому назад /Кёнигсбергом назывался, /Стал теперь Калининград» (4); «семь веков служил ты войнам, /На восток, направив меч» (4); «стал родным, раздавленный судьбой, /старинный город» (7). Упоминаются отдельные исторические факты, природные и архитектурные объекты: «В сплетенье Ганзейских сюжетов / Нас Преголя, Собор Кафедральный, /Посвящают преданьем сакральным» (2). Город осознается как место встречи культур: «Готических соборов шпили /И Храма купол золотой /Два времени соединили» (9), «Была ты землёю пруссов когда-то /А стала янтарным краем России» (14). Упоминания о «семи веках» чужой довоенной истории, «Ганзейском союзе», о «древнем», «старинном» городе Кенигсберге, ставшем Калининградом, наиболее значимы в данном контексте.
6. Мирный труд, восстановление из руин города (в 8 проектах): «Наш город и край из руин мы подняли /для жизни, труда, для любви» (3); «Мы из руин тебя подняли /И не отринем никогда. /Морским узлом судьбу связали /С янтарным краем навсегда» (10).
7. Достаточно часто упоминается своеобразие региона, связанное с географическим положением и особой миссией (в 8 проектах): «на самом Западе страны» (1); «дальний берег отчизны родной» (6); «внешне он от России отколот» (2); «далекий анклав, наша Малая Родина - /Великой России частица одна» (11); «Ты представляешь Родину в Европе /Любимый город - крепкий наш оплот» (5); «Наш славный край - пилотный край России» (11), «Хранит он мир под звёздным небом на самом Западе страны» (1). В Калининградском контексте упоминание «звездного неба» воспринимается как явная цитата из известного текста И. Канта. Формулируется особая миссия региона: «дальний», «далекий», «анклав», «частица России», которая представляет страну в Европе. Эта тема также широко укоренена в массовом сознании и входит в словарь «калининградского текста».
Оставшиеся три мотива встречаются гораздо реже, однако не единичны.
_________________
1 Проект закона «О Гимне Калининградской области» и 17 вариантов текста гимна представлены на официальном сайте Калининградской областной думы: http://duma39.ru/ committees/ legislation/publications/3008/ Двое из авторов представили по два варианта текста, мы рассматриваем их в качестве единых проектов, поэтому в нашем перечне только 15 позиций:
1) А. Самусевич, 2) Е. Шепелёва, 3) В. Еремеева, 4) Р. Хрыпова,
5) З. Попова, 6) О. Пашковская (два варианта), 7) С. Алейник,
8) И.Лозина, 9) Н. Борисенков, 10) Т. Синькова, 11) В. Капустин,
12) В. Игнатьев, 13) М. Ефимова, 14) В. Ячменев (два варианта), 15) А. Лунин. В тексте статьи при цитировании в скобках указан номер проекта в данном списке.
8. В трети проектов упоминается появившийся в городе православный Собор (в 5 проектах): «И Храма купол золотой» (9); «Взлетел в поднебесье Собор пятиглавый» (13); «Возвысился гордо Собор златоглавый, /он дарит нам солнца лучи» (3), город «украшен золотыми главами церквей» (5). Несколько раз золотые купола связываются с янтарем: «здесь в сердце области, /как россыпь янтаря /Нам светят храма купола!» (6). Православные храмы появились в области в 90-е гг. Первым храмом стал Свято-Никольский храм, открытый в бывшей Юдиттенкирхе. Позже появились храмы, выстроенные по канонам православной церковной архитектуры (например, храм в г. Мамоново). Однако именно появление кафедрального собора в центре города Калининграда на площади Победы стало событием знаковым, моментально нашедшим отражение в визуальных образах города на веб-сайтах, сувенирной продукции и т.д.
9. Край богатый, красивый, богатые недра (в 4 проектах): «Ты славен добрыми делами, /Людьми и недрами богат» (10), «Добываем мы нефть и янтарь /И встречаем в портах корабли» (6), «Щедры наши недра, несметны богатства,/ Светла и пригожа моя сторона!» (12).
10. Трижды упоминается космос. Утвердилось представление о Калининграде как родине космонавтов: «Зовут как на привычную работу /Твоих неугомонных сыновей /Космические звездные полеты,/Просторы океанов и морей» (15). «Край, где сходятся космос и море - /Цареград на балтийском просторе!» (2).
11. Особый характер калининградцев (2): «Все мы семья, у нас особый здесь род: /Со всей России собирался народ...» (8), «Здесь люди особо крутого замеса» (14).
Анализ официальной символики Калининграда и области отчетливо демонстрирует наличие общего смыслового пространства, структуры и лексики этих субтекстов, а также их вписанность в содержательное поле «калининградского текста», реконструированное по другим источникам. Сходные представления о символах Калининграда и области как базовых скрепах картины мира можно получить и при анализе художественных текстов, музейно-экспозиционного пространства, заставок калининградских веб-сайтов, сувенирной продукции, которую предлагает туристическая индустрия, и т.д. Сложность такого рода работы связана с необозримостью материала и неизбежным субъективизмом при отборе текстов для анализа. Официальные символы, прошедшие процесс активного обсуждения, отбора, структурирования, могут выполнять роль некоего ориентира.
Визуально символическое пространство «калининградского текста» представлено в заставках калининградских веб-сайтов, в разнообразной сувенирной продукции. В коллажах, украшающих веб-сайты, предпринята попытка создания символического образа города, в котором соединены Кенигсберг и Калининград. На сайте газеты «Новые колеса» представлены: Кафедральный собор - символический центр Кенигсберга и Дом Советов - вертикальная доминанта современного Калининграда, занявшая место взорванного Королевского замка. С Рыбной деревней - современной стилизацией кенигсбергской фахверковой архитектуры - соседствует современная стандартная застройка в виде девятиэтажных жилых домов, являющихся непременным атрибутом архитектурного облика любого российского советского города. Складывается образ современного российского города с европейским прошлым. Портал «Город Канта» украшен коллажом, в центре которого - река Преголя, уходящая вдаль, над ней слоган: «Город Канта - город-мечта». На правом берегу реки - Кёнигсберг: башня Врангеля (Башня Дона?), Южный вокзал, Собор, Королевские ворота, Биржа, костел Св. Семейства, Бранденбургские ворота. На левом берегу - российский город: Балтийский деловой центр, Храм Христа Спасителя, сквер у драмтеатра с фонтаном, Рыбная деревня. Преголя, по-видимому, символизирует реку времени, визуально воплощает «рубеж», «границу». Находящиеся по обе стороны реки два города могут лишь издали любоваться друг другом. Заставки других калининградских сайтов не столь объемны, но в целом выдержаны в том же духе. Тема противостояния/взаимодействия обыгрывается обычно через сопоставление двух главнейших символов: Кафедрального собора, ныне восстановленного, и Дома Советов, строительство которого никак не удается завершить уже более сорока лет. Более напряженным выглядит противопоставление разрушенного Королевского замка и возведенного на его месте, но так и не достроенного Дома Советов. Эта пара воспринимается как откровенная конфронтация двух эпох, двух культур, двух городов. Характерен в этом отношении проект В. Щербакова «Иллюминация саркофага неоновыми лампами, или Реконструкция силуэта Королевского замка на фасаде Дома Советов», выполненный в 2003 г. [18. С. 69]. В последние годы, после завершения строительства в центре Калининграда православного кафедрального храма, сложилась новая пара: немецкий Кафедральный собор на острове Канта и новый российский православный храм Христа Спасителя на площади Победы. Этот вариант vis-a-vis отражает более дружественную атмосферу. Доминирующим становится не противостояние, а возможное взаимодействие, предполагающее движение навстречу друг другу, что отражает изменившиеся в последние два десятилетия социокультурные реалии. Сходная картина наблюдается при анализе сувенирной продукции, в частности магнитных табличек с видами Калининграда и городов области. Долгое время на них был очень узкий круг объектов: Королевские ворота, Собор, Замок, - которые воспринимались как главные достопримечательности города. Сейчас круг образов значительно расширился, стали широко использоваться изображения вновь выстроенных объектов: православного собора на площади Победы и комплекса «Рыбная деревня». У российского Калининграда впервые за все время его существования появились вновь построенные, собственные, вызывающие положительные эмоции объекты, которые можно с чувством гордости демонстрировать гостям города.
Символы края, существующие в массовом сознании, позволяют выявить материалы опросов. В частности, в последние пять - десять лет местные СМИ неоднократно инициировали проведение подобных опросов о наиболее значимых в области памятниках культуры, исторических событиях, известных людях, составивших славу города. Так, в 2007 г. газета «Комсомольская правда», одна из самых массовых в области, провела конкурс «Семь шедевров Янтарного края». В голосовании по поводу лучших памятников архитектуры и скульптуры в области приняли участие более 4200 читателей. В первый список, составленный по предложениям читателей, вошло 37 объектов, из которых послевоенных - 12. В окончательный список вошло 20 памятников, из которых российских - 7. В результате в перечень «Семи чудес Янтарного края» вошли только немецкие довоенные сооружения. На первом месте оказался Кафедральный собор (13,3% - 559 голосов), далее, в порядке убывания: Королевские ворота (9,7% - 407 голосов), Башня Дона (Музей янтаря) (358 голосов), бывшая кирха памяти королевы Луизы (331 голос), кирха Св. Семейства (318 голосов), Мост королевы Луизы в г. Советске (299 голосов), здание Кенигсбергской биржи (298 голосов). Эти семь памятников стабильно на протяжении всего конкурса занимали лидирующие позиции. Ближайший к победителям памятник российского периода - Собор Христа Спасителя оказался на 9-м месте, ему не хватило около сотни голосов для того, чтобы попасть в заветный список. Думается, что, если бы подобный опрос проводился сегодня, православный собор, безусловно, попал в список победителей.
В 2010 г. та же газета провела голосование (на сайте) о наиболее известных людях города, составивших его славу. В голосовании приняло участие 400 человек. Лидер рейтинга определился сразу, это был И. Кант, набравший 71,3% голосов (остров Канта и могила Канта). В этом результате организаторы опроса не сомневались. Для очень многих людей Калининград так же четко ассоциируется с именем Канта, как в свое время Кенигсберг. С большим отрывом на втором месте - проживавший в Калининграде, космонавт Алексей Леонов с 12,6% голосов (вспомним упоминание о космосе в проектах гимнов!). На третьем месте - Э. Гофман (5,5%). На четвертое место в конце конкурса вышла Л. Путина, родившаяся и выросшая в Калининграде (3,3%). Такой большой отрыв Канта от других участников свидетельствует о признании важнейшего места философа в истории Кёнигсберга и Калининграда. Его имя носит местный университет (ныне Балтийский федеральный университет им. И. Канта), а могила у стен Кафедрального собора давно стала одним из обязательных мест для посещения официальных делегаций, туристов, свадебных кортежей. Кант стал своеобразным genius loci Калининграда, связующим звеном между прошлым и настоящим, между Кенигсбергом и Калининградом.
Анализ символического пространства «калининградского текста» показывает наличие у него устойчивой ядерной структуры. Официальная символика города и области в целом вполне вписалась в семиотический универсум регионального массового сознания, в котором представлены два мира: «свой» и «чужой», довоенный. Последний, безусловно, был не аутентичным миром немецкой культуры, а неким мифологизированным представлением о нем. Было время, когда эти два мира воспринимались как враждебные и враждующие, когда можно было говорить о своеобразном противостоянии, «битве символов», когда любая репрезентация довоенного прошлого была под запретом, вызывала ожесточенные протесты или, по крайней мере, настороженность. В 90-е годы, когда о немецком прошлом стали открыто говорить, писать, изучать, что-то восстанавливать, противостояние даже обострилось: одни кинулись изучать и восстанавливать, а другие - негодовать и угрожать регерманизацией области и т.д. 2005-й - год 750-летия города - стал рубежом, за которым изменился характер взаимоотношений. Открытое противостояние сменилось сложным противоречивым взаимодействием:
Я к тебе приросла, прилипла, как к полдню июльскому - липа… как повилика к подолу березы, как липнут руки к железу - в морозы, оставляя рубцы на коже.
Да разве такое быть может? Живу, четверть века чужую землю любя, до дрожи, до отречения от себя, до последней смертной разлуки… [19. С. 42].
Мозаичность города бросается в глаза приезжим, людям, у которых нет эмоциональной привязанности к данным культурным реалиям. Им Калининград представляется «пазлом, который не успели собрать». П. Вайль в очерке, посвященном Калининграду, дает нелицеприятную характеристику городу. Для него «навечно временный русский Кенигсберг пребывает умонепостигаемой вещью в себе - как и учил здешний уроженец, четыре года бывший подданным России» [20. C. 41]. То, что П. Вайлю представляется каким-то немыслимым историческим курьезом: «…город Канта в бескозырке, бетонная критика чистого разума» [20. С. 42], - по-иному воспринимается калининградцами, для которых этот сложный «пазл, который не успели собрать», стал «своим». Это особенно актуально для тех, кто представляет второе и третье поколение людей, родившихся в Калининграде, для них граница между «чужим» и «своим» становится все более проницаемой, складывается «свое чужое»:
Завоеватель был, конечно, прав:
Двум душам в этом городе не слиться.
И новые жильцы в чужих домах