Статья: Сексуальные ценности и практики молодежи в меняющемся мире

Санкт-Петербургский государственный университет

Сексуальные ценности и практики молодежи в меняющемся мире

Панкратова Лилия Сергеевна

г. Санкт-Петербург

Современное научное поле социологических исследований сексуальности характеризуется, при явном увеличении количества эмпирических исследований, нарастающей и все острее ощущаемой потребностью в критической ревизии признанных подходов и разработке новых, «свежих» концепций и методологий, которые бы позволили выйти за рамки сложившихся теоретических, терминологических, исследовательских канонов в данной области. Господство фукодианской интерпретации сексуальности [11], сценарного подхода к эротическим практикам Уильяма Саймона и Джона Ганьона [12], феминистской и квир повестки в проблематизации интимных отношений, а также отсылки к соответствующей работе о трансформации интимности в конце ХХ века Энтони Гидденса [1] формируют в настоящее время мировой академический дискурс о сексуальности. Не умаляя эвристического потенциала и социальной значимости перечисленных выше подходов, научная справедливость требует критического анализа потенциала, ограничений и возможностей развития мейнстримных теоретико-методологических рамок и разработки альтернативных способов концептуализации, анализа и интерпретации наблюдаемых изменений в сфере сексуальных отношений, сложной, как для описания на языке абстрактных понятий, так и эмпирической верификации выдвигаемых теорий и идей.

Решение сформулированной выше научной задачи, с одной стороны, является необходимостью для преодоления теоретико-методологического «застоя» в академическом дискурсе по вопросам сексуальности, с другой -- продиктовано возникновением, закреплением и распространением новых, разнообразных систем эротико-эмоциональных ценностей и практик среди различных социальных групп в современном мире в целом и в российском обществе, в частности, для дескрипции и понимания которых оказывается недостаточно современного социологического языка. Изменение в сексуальной культуре и поведении, трансформации социальных фигураций (термин Норберта Элиаса) в частной сфере жизни, особенно очевидны среди представителей молодежных когорт, вынужденных выстраивать свои интимные отношения в социальной обстановке, характеризуемой современными исследователями, как общество риска (У. Бек) и неопределенности, «текучей современности» в ее структурном, институциональном измерении (З. Бауман).

Трансформации в сфере эротико-эмоциональных отношений российской молодежи происходят и фиксируются исследователями, как на дискурсивном уровне, так и на уровне повседневных практик. Данные опросов общественного мнения в России [10], проведенные в течение последних 15 лет, а также исследования, реализованные автором [4], подтверждают факт возрастающей степени значимости сексуальной жизни среди молодого поколения. Эротико-эмоциональные отношения, близость (в физическом, интеллектуальном, психологическом смысле) рассматриваются молодежью либо в качестве самоценности, либо в качестве важного ресурса эротического или сексуального капитала [13], конвертируемого в иные виды капиталов (например, экономический, социальный). При этом, обозначенные установки и ценностные ориентации не всегда противостоят друг другу, а гибко сочетаются друг с другом и ситуативно используются в повседневных сексуальных практиках молодых людей. Повышение значимости эротической сферы жизни в восприятии молодежи, на наш взгляд, представляется обусловленным сдвигами в сексуальной культуре современного общества: эмансипации, индивидуализации и кодификации сексуальности.

Либерализация сексуальной культуры российского общества выражается наиболее ярко в изменении роли в обществе института брака как инструмента регулирования и контроля над сексуальностью людей, особенно женщин, а именно в ее снижении (Таблица 1). Ослабление традиционных запретов на реализацию половой потребности обусловлено возникновением контрацептивных средств, позволивших отделить сексуальность от репродукции, изменением культурных ценностей и норм в современных обществах, в том числе гендерных и брачно-семейных, сопровождается статистически фиксируемым снижением возраста сексуального дебюта среди представителей обоих полов, сексуальной эмансипацией женщин (право женщин на физическое удовольствие).

Для более чем двух третей представителей молодежных когорт добрачные сексуальные связи, согласно опросу Левада-центра, оказываются приемлемыми (Таблица 2). Интерес представляет выявление групп молодежи, для которых секс до брака оказывается неприемлемым. Понимание социокультурных, институциональных и личностных (например, жизненного опыта) факторов, обусловивших формирование негативной установки в отношении добрачного эротического опыта, требует проведения всероссийского (для выявления возможной региональной специфики) количественно-качественного социологического исследования.

Таблица 1. Допустимость вступления в добрачные половые связи (в %)

Источник: Опрос Левада-центр: 6-10 июня 2013 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1601 человека в возрасте 18 лет и старше в 130 населенных пунктах 45 регионов страны [3]; Опрос Левада-центр: 23-26 января 2015 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1600 человек в возрасте 18 лет и старше в 134 населенных пунктах 46 регионов страны [2].

Таблица 2. Отношение различных групп в возрасте 18-39 лет к добрачным сексуальным связям среди молодежи (в %)

Источник: Опрос Левада-центр: 23-26 января 2015 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1600 человек в возрасте 18 лет и старше в 134 населенных пунктах 46 регионов страны [2]. сексуальный культура поведение канонический

В свою очередь брак и семья продолжают оставаться важными социальными институтами, позволяющими удовлетворить определенные потребности в частной жизни молодежи в современной России. Согласно опросу Всероссийского центра общественного мнения (ВЦИОМ) 2014 года 74% респондентов в возрасте 18-24 лет и 79% 25-34 летних считают предпочтительным вступление в брак и проживание в семье в наши дни, нежели жизнь в одиночестве или без супруга/супруги [7]. В представлении опрошенных молодых людей (возрастные группы в возрасте 18-24 лет и 25-34 лет), основными мотивами создания семейных и брачных отношений являются: традиционные репродуктивные (для рождения ребенка) -- 62% и 59% респондентов соответственно; желание эмоциональной близости, установление интимных отношений (доверия, поддержки и т.д.) -- 53% и 39% принявших участие; романтический («чтобы не расставаться с любимым человеком») -- 41% и 32%. Порядка трети респондентов в каждой из возрастных групп молодого поколения также согласились, что цели, которые партнеры преследуют при заключении брака связаны с желаниями материального удобства и эмоционально приятной атмосферы (комфортного быта, уютного дома), самореализации и признании в сфере интимных, близких отношений (ощущение собственной востребованности и проявление заботы о других). Только около 20% принявших участие в опросе молодых людей отметили возможность наличия постоянного сексуального партнера в качестве обоснования официального оформления отношений. Интимность (прежде всего, эмоциональная) оказывается в представлениях современной российской молодежи фактически ядром брачно-семейных отношений.

Распространенность различных типов сексуальной культуры среди отечественной молодежи, гибкость и ситуативность выбора сексуальных сценариев, что было отмечено нами выше, выражается и в неоднозначности взглядов юношей и девушек на эмоциональных компонент сексуальности. С одной стороны, «романтические» установки, в соответствии с которыми морально приемлем лишь секс по любви, т.е. эмоциональная и физическая интимность должны дополнять и подпитывать друг друга, не теряет своей актуальности. С другой стороны, рационализация, коммерциализация и либерализация сексуальности в российском обществе способствовали распространению взглядов о приемлемости и привлекательности эротических практик, физической близости, не основанной на чувстве любви между партнерами (Таблица 3).

Таблица 3. Отношение различных возрастных групп к занятиям сексом без любви (в %)

Источник: Опрос Левада-центр: 23-26 января 2015 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1600 человек в возрасте 18 лет и старше в 134 населенных пунктах 46 регионов страны [2].

Несмотря на тенденции либерализации половой морали в России, согласно результатам опросов разных лет, проведенных ВЦИОМ, для представителей молодежных когорт устойчивым остается высокий показатель осуждения «измены» в браке (Таблица 4). Исследование общественного мнения 2016 года [8] подтверждает данный тренд. Мнения респондентов возрастных групп 18-24 лет и 25-34 лет распределились следующим образом в ответ на вопрос об отношении к изменам мужа или жены: «всегда достойно осуждения» -- 47% и 52% соответственно; «чаще достойно осуждения» -- 28% и 23%; «чаще нет ничего предосудительного» -- 6% и 10%; «вообще нет ничего предосудительного» -- 12% и 7%; затруднились с ответом -- 5% и 4% опрошенных. Для адекватного понимания произошедших изменений в брачно-семейных установках в их взаимосвязи с трансформацией сексуальной и половой культуры молодого населения результатов опросов представляется недостаточным, необходимо проведение качественного исследования и анализа данных.

Таблица 4. Представления молодежи о допустимости супружеской измены (в %)

Источники: Всероссийские опросы ВЦИОМ проведён 21 июня 2005 г. [5], 3-4 февраля 2007 г., 15 апреля 2012г. [9].

В свете рассмотрения изменений в сексуальных ценностях и практик современной отечественной молодежи интерес представляет выявления способов поиска сексуального и/или брачного партнера юношами и девушками в условиях ослабления давления ряда социальных институтов (права, религии и т.д.) на эротико-эмоциональную сферу повседневности и плюрализации паттернов взаимодействий в частной жизни между партнерами. Результаты всероссийского опроса ВЦИОМ 2015 года [6] свидетельствуют о том, что услуги экспертов (свахи, брачного агентства) минимально востребованы среди молодежных возрастных когорт (18-24 лет и 25-34): доля воспользовавшихся подобными услугами не превышает 5% для обеих групп. В свою очередь конкуренцию традиционным социальным связям (помощь друзей, родственников) --социальному капиталу -- составляют интернет, социальные сети и специализированные сайты знакомств. Практически половина (48%) опрошенных молодых людей в возрасте 18-24 лет заявила о наличии опыта использования дружеских, родственных социальных сетей для устройства личной жизни, аналогичная доля респондентов подтвердила факт использования виртуальных ресурсов в этих целях. При этом в возрастной группе молодых взрослых (25-34 года) данные показатели несколько ниже: 45% (помощь родственников, друзей) и 39% (интернет) соответственно. Делать предположения об эффективности, угрозах личной безопасности и перспективах использования социальных сетей и специализированных ресурсов в интернете по результатам опросов не представляется возможным, но требуется их скорейшее комплексное изучение в связи с активным развитием индустрии онлайн знакомств и растущей востребованностью интернет ресурсов в романтических, сексуальных целях.