Интересен и поучителен анализ концепции устойчивого развития, предпринятый проф. Гишаром в контексте динамики мировой экономики. Три десятилетия после Второй мировой войны ознаменовались достаточно высокими темпами экономического роста, как для стран Западной Европы, так и для США. Эти темпы составляли 4 - 5%. В историю Франции этот период даже вошел под названием «славного тридцатилетия». С середины 70-х годов эти темпы стали снижаться, опустившись до 2 - 2,5%, что было связано в первую очередь с выводом промышленности в страны третьего мира. Именно тогда резко возросло внимание к проблемам качества окружающей среды, а в 1987 г. с подачи Г.Х. Брундтланд появилась концепция устойчивого развития, такого развития, которое сохраняет качество окружающей среды для настоящего и будущего поколений. Между тем выход на первый план экологических проблем стал возможным именно в силу того, что промышленные группы во все возрастающей степени выносили «грязные» производства за пределы высокоразвитых стран.
В том же направлении действовала и другая тенденция - рост благосостояния среднего класса, представители которого приобретали вторые и третьи жилища, предъявляя при этом высокие требования к качеству среды. Таким образом, появился спрос на идеологию, утверждающую необходимость трансформации количественного роста в качественный, избирателей убеждали в том, что они выигрывают в качестве жизни, а не в материальном потреблении. Между тем очевидным следствием такого развития стал продолжающийся рост безработицы, формирование устойчивых групп населения исключенных из общественного производства и потому имеющих совсем иные представления о качестве жизни. Следует считать трагическим заблуждением признание права на качественную окружающую среду приоритетным по отношению к праву на труд.
Грядущий мировой порядок: что выбрать России
Увы, главный враг западной демократии не снаружи, а внутри. Уже отмеченное стремление все сделать прозрачным и понятным некомпетентному большинству, что стало прямым результатом восстания масс, по редко вспоминаемому сейчас Х. Ортеге-и-Гассету9 (1883 - 1955), неизбежно приводит к примитивизации, которая невероятно облегчает копирование. Утверждение материальной выгоды в качестве высшей ценности приводит к тому, что все продается. Трудно было бы сделать лучшие подарки Китаю: он все скопирует или купит. Пройдет 10 - 15 лет, и Китай, который не делает поспешных шагов, поскольку знает, что время работает на него, но при этом продвигается очень быстро, потратит миллиарды долларов на покупку западных СМИ, или, как минимум, «золотых перьев», на гранты европейским и американским ученым. Не изменится ли после этого состояние общественного мнения на Западе? Будут ли там по-прежнему петь «старые песни о главном»: потеплении климата, устойчивом развитии, демократии, правах сексуальных меньшинств и т.п.? Более вероятно коренное изменение международной повестки дня в том мире, где все тверже будет звучать и голос Индии, несовпадение интересов которой со странами Запада уже приводило к провалу переговоров в рамках ВТО. На первый план выйдут вопросы развития, а не экологии, здравоохранения, а не прав человека, государственного суверенитета, а не международного гуманитарного сотрудничества. Если СССР без единого выстрела проиграл третью мировую войну, то Китай также без единого выстрела может выиграть четвертую и только для Индии реально составить ему какой-то противовес к середине столетия.
Западу, по всей видимости, предстоит серьезная девальвация валют, уже хотя бы в силу невозможности расплатиться с гигантским долгом, как минимум в случае США. Это позволит отчасти репатриировать промышленность, но приведет к серьезному снижению жизненного уровня. Между тем Э. Геллнер указывал на иллюзорность представлений о демократии как об устойчивом состоянии общества даже для самых цивилизованных стран, он связывал ее устойчивость с экономическим процветанием10. Снижение жизненного уровня сделает, по его мнению, средний класс существенно менее приверженным демократическим ценностям, в результате чего демократия лишится главной своей опоры. А ведь очевидно, что решение задач экономического выживания должно побудить западные страны не только снизить жизненный уровень населения, но и одновременно поднять его образовательный уровень, т.е. заставить школьников как следует учиться, от чего отвыкли еще их родители. При этом недоучкам изрядного возраста придется также сесть за парты, что создаст еще большую социальную напряженность. Ведь в условиях реиндустриализации потребуется включить в современную экономику не 20% населения, а все 80%. Увы, через 15 лет после смерти Геллнера его пророчества звучат еще более серьезно.
Условием выживания Запада проф. Гишар считает выход высокоразвитых стран из ВТО и создание новой организации (рабочее название ВТО-2), в которой будут воплощены идеи Дж.М. Кейнса (1883 - 1946) о необходимости организации, следящей за равновесием в международной торговле. Страны с существенным профицитом торгового баланса будут при этом стимулироваться путем наложения штрафов к ревальвированию национальной валюты, а страны со значительным его дефицитом будут таким же образом стимулироваться к ее девальвированию. Соответственно, против стран, не вступивших в ВТО-2, можно будет вводить заградительные пошлины. Следствием установления подобного мирового порядка станет рост внутреннего потребления в Китае и его снижение в странах Запада, что только подтверждает опасения Э. Геллнера. Между тем такой социальный мыслитель как лорд Скидельский11 также возвращается к кейнсианской идее о том, что дисбалансы в международной торговле могли бы быть устранены при обеспечении полной занятости и создании стабильной резервной валюты12. В сходном направлении мыслит и М.Г. Делягин, считающий, что для России присоединение к ВТО - это вопрос о том, чтобы не опоздать на «Титаник»13.
Не способствуют достижению великой цели, поставленной проф. Гишаром, и, мягко говоря, довольно приблизительные представления о России на Западе, прежде всего, весьма сомнительная идея, будто расцвет демократии в России сделает ее более дружественной Западу и менее склонной решительно отстаивать свои интересы на постсоветском пространстве. Еще Пушкин сказал, что единственный европеец в России - это правительство. Западу следует отчетливо представлять себе, что его главный союзник в России - коррумпированная элита, у которой на Западе не только собственность, но, как правило, и семьи, а потому работают эти люди в своей стране вахтовым методом, стремясь вывести из нее заработанное или захваченное. Эта элита крайне неэффективна и непопулярна, а дети сильных мира сего уже совсем не привязаны к родине (если Россия вообще является для них таковой), не стремятся в ней жить, вести бизнес и, тем более, принимать на себя ответственность за нее. Очень показательна огромная реклама на русском языке в аэропорту Ниццы: «В гостях как дома. Виллы на Лазурном берегу». Контролируемые государством СМИ далеко не так резко критикуют Запад, как западные СМИ - Россию, но когда антизападная риторика все же прорывается на экраны и страницы, она всегда находит широкую и благодарную аудиторию.
Сохранение у власти элиты, которую, строго говоря, даже нельзя назвать разложившейся, поскольку разложилась она еще до того как сформировалась, обусловлено не жесткостью режима, а отсутствием хоть сколько-нибудь серьезной оппозиции. Тот порядок вещей, который существовал в 90-е гг., никакой симпатии в широких слоях населения не вызывал. Поэтому российское общество очень не дорого продало демократию, заключив с властью контракт по китайскому образцу: невмешательство в политику в обмен на постоянный рост благосостояния. Дальнейшее исполнение этого контракта сейчас под угрозой, но не видно никаких сил, которые могли бы составить конкуренцию нынешней власти. Однако нет и оснований полагать, что так будет всегда. Если к власти придут те, у кого по $5 - 10 млн., а не по $50 - 100 млн., и в силу этого нет вилл на Лазурном берегу, в отношениях с Западом многое изменится к худшему, в том числе и в силу значительно большей заинтересованности новой элиты в развитии отношений с Китаем. Этому будет способствовать и перемещение оси мирового развития из атлантического региона в тихоокеанский, а крайняя слабость России именно на Дальнем Востоке является главным дефектом ее геополитического положения.
Следует хорошо себе представлять, что Россия - страна с быстро сокращающимся и стареющим населением, величие которой осталось в прошлом. Сейчас это 3% мирового валового продукта плюс статус ядерной державы. Российский национализм - скорее постимперский синдром, чем порыв к лучшему будущему. Едва ли такая страна сможет повторить подвиг Финляндии, в одиночку отстоявшей свою независимость в борьбе с огромной страной-агрессором, тем более что широкие слои российского общества будут уверены в том, что Запад стравливает Россию и Китай в своих интересах. Между тем для России выбор между Западом и Китаем - это выбор модели развития, демократической или авторитарной. Этот выбор будет сделан в крайне неблагоприятных условиях, характеризующихся как упадком демократии на Западе, проявившимся и в последнем кризисе, так и слабой укорененностью демократических традиций в российском обществе. Напротив, идеи евразийства находят несравненно большую питательную почву и развиваются весьма авторитетными мыслителями, среди которых достаточно назвать Л.Н. Гумилева (1912 - 1992) и С.Б. Лаврова (1928 - 2000). Следует хорошо помнить, что демонтаж демократии в нашей стране, ознаменовавшийся первым делом ЮКОСа (2003), начался практически сразу же после осознания провала очередной попытки сближения с Западом, о чем уже говорилось выше.
Автор не считает, что мир, в котором будет доминировать Китай, окажется лучше, чем мир, в котором доминируют США, однако вынужден признать именно такое развитие событий наиболее вероятным. Что же касается многополярного мира, то он, по-видимому, может существовать только в качестве переходного состояния, к тому же неустойчивого - обе мировые войны разразились в многополярном мире. Самым достойным выбором для России было бы поднять знамя, которое выронил Запад, реконструировать страну на основе тех принципов, благодаря которым Запад достиг своих выдающихся успехов, и, утратив которые, он сейчас угасает. Именно такой путь в наибольшей степени соответствует идеалам просвещенного патриотизма, ибо он предполагает критическое и селективное использование полезного зарубежного опыта при приоритете веры в собственный разум и в свои силы. У нас же руководство исходит из того, что ничто в нашей стране не может и, главное, не должно быть лучше, чем на Западе. Прекрасная идеология для догоняющего развития, которое на практике может быть только развитием обгоняющим!
Примером смелого и мужественного прорыва могла бы служить уже упоминавшаяся Финляндия. Эта маленькая северная страна решительно дала отставку постмодернизму и, вдохновляясь идеалами Просвещения, создала на задворках Европы, возможно, лучшую в мире систему среднего образования14. Если сражение у Садовы (1866) выиграл прусский учитель, то именно финский учитель обеспечил не то что расцвет, а взлет в недавнем прошлом очень бедной страны, почти лишенной необходимых для развития природных ресурсов. Коль скоро Финляндию стали называть с конца 60-х годов северной Японией, отметим, что и в японских школах учебный год продолжается 240 дней, в то время как в американских - 180, да и учат в Японии вряд ли хуже. Для нашей страны выбор в пользу просвещенного патриотизма потребует огромной политической воли, высокого интеллектуального уровня и, разумеется, элиты, способной проявить эти качества. Ведь нынешняя не дотягивает не то что до Петра, но даже до Меньшикова. Поэтому и мысли у нее совсем не хитрые: надо покрепче держать за хвост Запад, а уж он-то знает куда идти. Если эти люди ни на что другое не способны, может, стоит попытаться хотя бы объяснить им, что держаться надо за другой хвост, ставя не на тех, кто заведомо проиграет? Ведь лет через двадцать начнется третий глобальный интеграционный цикл и его дирижерами будут уже не Великобритания и США, как в случае первого и второго циклов соответственно, а Китай.
Примечания
Валютный протекционизм значительно эффективнее таможенного и к тому же с 1973 г., когда МВФ перестал заниматься регулированием обменных курсов, совершенно ненаказуем.
2 Согласие США на вступление в ВТО страны с неконвертируемой валютой, курс которой полностью контролируется Народным Банком Китая, трудно объяснить иначе, чем усилиями прокитайского лобби.
3 Размещение производства в рыночной среде. Из трудов Б.Н. Зимина / Сост. А.П. Горкин, Ю.Г. Липец. М.: Альфа-М, 2003.
4 Синцеров Л.М. Длинные волны глобальной интеграции // Мировая экономика и международные отношения. 2000. № 5.
5 Шупер В.А. Россия в глобализованном мире: альтернативы развития // Вопросы философии. 2008. № 12.
6 Геллнер Э. Разум и культура. Историческая роль рациональности и рационализма. М.: Московская школа политических исследований, 2003.
7 Allais M. La Mondialisation. La destruction des emplois et de la croissance. L'йvidence empirique. Paris: Clйment Juglar, 1999. Русск. пер.: Алле М. Глобализация: разрушение условий занятости и экономического роста. Эмпирическая очевидность. М.: ТЕИС, 2003; Allais M. L'Europe en crise, que faire? Rйponses а quelques questions, pour une autre Europe. Paris: Clйment Juglar, 2005.
9 Ортега-и-Гассет Х. Избранные труды / Сост., предисл. и общ. ред. А.М. Руткевича. М.: Весь мир, 1997.
10 Геллнер Э. Условия свободы. Гражданское общество и его исторические соперники. М.: Ad Marginem, 1995.
11 Skidelsky R. The Wars of Austerity // Robert Skidelsky's Website. 18.10.10, 21:06. http://www.skidelskyr.com/site/article/the-wars-of-austerity/.
12 На Бреттон-Вудской конференции (1944), определившей финансовую архитектуру послевоенного мира, Кейнс предлагал создать международную резервную валюту - банкор, однако в силу ослабления позиций Великобритании в ходе Второй мировой войны и усиления США мировой резервной валютой стал доллар. После окончательного отказа от привязки курса доллара к золоту в 1971 г. это породило многочисленные злоупотребления.
13 Делягин М.Г. Присоединение России к ВТО: успеем ли мы на «Титаник»? // АПН.ру, 22 февраля 2002 г.. http://www.patriotica.ru/actual/delyagin_vto.html
14 Волков А. Девиз «Поколения Doof»: знание - мыло? // Знание - сила. 2008. № 8.
Аннотация
В статье рассматриваются разные подходы к фундаментальным основаниям экономической науки. Ставится задача решительного противостояния валютному протекционизму КНР как средству экономической агрессии против Запада. России предстоит сделать выбор модели развития - демократической или авторитарной - в крайне неблагоприятных условиях, характеризующихся усилением Китая и ослаблением Запада.
Ключевые слова:
демократия, авторитаризм, модель развития, интеграционный цикл, дезинтеграционный цикл, чередование циклов.