Статья: Роль границ в формировании специализации сельского хозяйства западного порубежья России

Однако рассмотрение многими авторами специализации сельского хозяйства в районах-аналогах, разделенных экономическими, а в некоторых случаях и политическими границами, показывает, что не всегда разделенные территории четко ориентируются на природную составляющую специализации (Колосов и др., 2014; Катровский и Ридевский, 2017; Морачевская и др., 2017).

Вполне понятно, что подобный ансамбль влияющих факторов снижает роль собственно климатического фактора. Рассчитанный коэффициент корреляции между средними годовыми аномалиями температуры приземного воздуха, осред- ненными по территории России (Доклад., 2017), и российской валовой продукцией сельского хозяйства в сопоставимых ценах оказался не очень значимым -- 0,394. Конечно, приблизительно, но он все же показывает уровень зависимости отрасли в целом от климатического фактора. Если взять более климатозависимую (погодозависимую) отрасль -- зерновое хозяйство, -- показатели зависимости окажутся другими.

Роль природной составляющей и границ, определяемых через природный фактор, можно проследить на основе поиска корреляции между погодными данными конкретного года, выраженными в виде отклонения от осредненных данных современного климата В метеорологии используют понятие современного климата, то есть состояние климатиче-ской системы за период 1960-1990 гг. По расчетному индексу АМО (Atlantic Multidecadal Oscillation, осреднение годовых средних температур поверхности воды в регионе 0-60°с. ш. и 75-7,5°з. д.) Ат- лантико-Европейского сектора весь период современной климатической системы оказывается в его отрицательной фазе, то есть фазе похолодания., и урожайностью зерновых. В качестве примера мы взяли территории западного пограничья России, позволяющие оценить все три фактора формирования границ в сельскохозяйственной специализации. Получилось, что отдельные показатели погодных условий за промежуток времени с 1991 по 2016 г., определенные индексами отклонения среднегодовой температуры от данных современного климата по данным некоторых метеостанций (Специализированные массивы., 2018), достаточно четко разделились на три позиции: северные, центральные и южные аномалии (рис. 1). Для северных частей пограничья характерны значительные амплитуды по годам (выделяются отрицательные аномалии в 1993, 1996, 1998, 2010 гг., положительные -- в 2000, 2008, 2015 гг.), резкие пики от года к году. Небольшие отклонения от общего тренда севера присущи лишь Калининградской области.

В центральной части западного порубежья нет таких сильных колебаний отклонений, отсутствуют отрицательные значения и явно виден тренд повышения температур. Это согласуется с данными О. В. Давыденко из Белоруссии (Давыденко, 2009).

В южных регионах России амплитуды похожи на северные, в начальный период с существенными отклонениями в отрицательную сторону, но важно, что пики не совпадают по годам с северными, и здесь дополнительно прослеживаются трехлетние периоды изменения амплитуд.

Поиск закономерностей влияния природного фактора на урожайность зерновых в целом показал, что зависимость находится в пределах средних значений, а коэффициент корреляции по температуре на всем рассматриваемом пространстве колебался в пределах 0,30-0,45. В северных частях западного порубежья он был более высоким, в южных -- опускался к самым низким значениям. Корреляция между урожайностью и отклонением в выпадении осадков была более контрастной, с переходом в отрицательные значения в центральной части профиля и в северных областях южной части (табл. 1).

Таблица 1. Коэффициенты корреляции между отклонениями среднегодовых температур и осадков и урожайностью основных сельскохозяйственных культур

В большинстве случаев корреляция была не выше 0,50, что подтверждает определенную, но умеренно значимую зависимость урожайности от важнейших природных факторов, но дифференциация показателей внутри массива данных говорит о более серьезной зависимости от других факторов.

В советский период институциональный фактор формирования специализации сельского хозяйства предполагал четкую организацию производства на основе локальных агропромышленных комплексов (Богачев, 2012; Вермель, 1982; Сонько, 1986). Для каждого предприятия, перерабатывающего сельскохозяйственное сырье, определялся своеобразный хинтерланд, состоящий из колхозов и совхозов и, как правило, замыкавшийся в пределах административных границ. Для мелких предприятий -- в пределах границ административных районов (например, для молокозаводов), для крупных -- в пределах нескольких административных районов (например, для сахарных заводов). Эти поставщики не имели права вывезти свою продукцию за установленные пределы, хотя расстояния до других предприятий переработки могли быть меньше. Необходимость отчета по иерархическому принципу заставляла вписывать специализацию четко в границы административных образований.

Нахождение отдельных приграничных территорий в пределах разных республик Советского Союза также накладывало отпечаток на специализацию сельского хозяйства.

Современная ситуация, определяемая уже не административными, а государственными границами с серьезно отличающимися экономическими системами, дает еще большие различия в специализации. В России существенное значение будет иметь еще и протекционизм региональных властей, желание крупных агроигроков прийти в тот или иной субъект Федерации.

Особенности влияния институционального фактора в советское время и в современности могут быть показаны на примере такого результирующего для сельского хозяйства показателя, как нагрузка, оказываемая скотом на 100 га территории (рис. 2). Данный показатель отражает использование и растениеводческой продукции, и вовлечение в производство природных кормовых угодий, и освоенность территории для сельского хозяйства. В качестве независимой компоненты для сравнения взята Финляндия. Финляндия -- единственное государство вне пределов СССР, и граница с ней единственная «старая». К тому же это государство не является страной с переходной экономикой.

Явно видно серьезное снижение потенциала по всем территориям за постсоветское время, за исключением Белгородской области, в которой существенно возросло поголовье свиней (более чем в 4 раза по сравнению с советским периодом). Общая нагрузка скота по области превысила советские показатели в 1,32 раза. С точки зрения природопользования это серьезное превышение. В целом же видно, что в советский период выделялись территории с лучшими агроклиматическими условиями, сейчас же более значим институциональных фактор.

В Финляндии показатели снизились примерно на четверть, в основном за счет поголовья крупного рогатого скота, но при этом увеличилось поголовье овец и коз, а также птицы. В прибалтийских республиках значения меньше (нагрузка составляет только 1/3 от советского периода) по всем группам животных, особенно по тем, которые раньше базировались на государственных ресурсах комбикормов (свиноводство и птицеводство). В Белоруссии наблюдается резкая дифференциация: «президентская область» имеет самые высокие показатели (77 % от советского периода), Гомельская -- средние (57 %), а вот наиболее бедная с точки зрения природных условий для сельского хозяйства Витебская -- только 23 %. В России явно проявляется более привилегированный статус Ленинградской области и лучший агроклиматический потенциал Центрально-Черноземных областей. Брянская область все более и более становится территорией мясного скотоводства, причем за счет именно институционального фактора. Пришедший инвестор, в данном случае «Мираторг», сформировав идею, воплощает ее не только за счет какой-то одной области, но вовлекает в процесс все окружающие регионы, используя преимущества агроклиматического потенциала территории на основе достаточно жесткой экспансии. Например, Брянская и Смоленская области -- это пастбища и пастбищное мясное скотоводство, Белгородская и Курская области -- пашня (зерновые), а также высокоинтенсивные свиноводство и птицеводство. Псковская и Смоленская области повысили плотность поголовья животных в основном за счет появления в последнее время нескольких крупных свиноводческих комплексов. В Псковской области за последние семь лет поголовье увеличилось в десять раз, в Смоленской -- в четыре. В России изменения в сторону повышения показателей нагрузки скота, как правило, связаны с локальными частными инвестициями. Наиболее плачевное положение на Украине: четыре из рассматриваемых пяти областей уменьшили плотность поголовья в пять раз и более.

Рис. 2. Нагрузка, оказываемая скотом на 100 га территории области или страны (голов)

Другой аспект развития сельского хозяйства в западном приграничье связан с обеспеченностью аграрного сектора экономики квалифицированными кадрами для работы непосредственно в сельском хозяйстве, отраслях, обеспечивающих сельское хозяйство научными знаниями.

В большинстве холдинговых стратегий кадровый потенциал, как правило, выступает показателем критичности возникновения и производства, целесообразности территориальной привязки холдинга. В нашем случае важно прежде всего славянское пограничье, как наиболее протяженное, прошитое связями, с возможностями трудоустройства представителей этих стран в других государствах, что несет в себе определенный элемент инноваций в специализации.

В советское время существовало единое образовательное пространство, система распределения подготовленных вузами специалистов. Отсутствие барьеров способствовало трансграничным миграциям выпускников школ в высшие учебные заведения соседних стран. К тому же система образования была одинаковой. Так выпускники школ Смоленской области часто предпочитали аграрные вузы соседней Белоруссии, которые располагали порой лучшей доступностью и возможностями для получения качественного образования (Белорусская государственная сельскохозяйственная академия в Горках Могилевской области или Ветеринарный институт в Витебске). Высокая репутация Харьковского сельскохозяйственного института им. В. В. Докучаева, Украинской сельскохозяйственной академии в Киеве, значительный социально-культурный потенциал Харькова и Киева способствовали миграции на учебу из приграничных с Украиной регионов РСФСР. Аналогично некоторые российские аграрные вузы в силу тех или иных преимуществ часто предпочитались выпускниками белорусских и украинских школ. После распада СССР трансграничные миграции с целью получения высшего образования постепенно сошли на нет.

В постсоветское время отказ от распределения выпускников в вузах Российской Федерации способствовал процессам регионализации. В настоящее время во всех регионах западного порубежья России от Ростовской области до Санкт- Петербурга имеются «собственные» (региональные) аграрные вузы. В Полесске (Калининградская обл.) функционирует филиал Санкт-Петербургского аграрного университета. Масштабы развития аграрного образования в российских приграничных регионах детерминированы состоянием в них сельского хозяйства, ролью городов в системе высшего образования страны. Крупнейшие многофункциональные аграрные университеты есть в наиболее развитых в сельскохозяйственном отношении приграничных регионах Юга России (Ростовская область (Персиановка) и Центрального Черноземья (Воронеж, Белгород, Курск). Единственный город с двумя самостоятельными аграрными вузами -- Санкт-Петербург. В 2014 г. в топ ведущих вузов СНГ из высших учебных заведений приграничных регионов России, Белоруссии и Украины вошла только Белорусская сельскохозяйственная ака- демия Рейтинг вузов Содружества Независимых Государств. URL: https://raexpert.ru/rankingtable/ vuz_sng/2014/main (дата обращения: 21.12.2018).. Ни один российский или украинский аграрный вуз в данный перечень не попал. Организационная модернизация аграрного сектора экономики западного порубежья России, задачи повышения конкурентоспособности сельского хозяйства за счет усиления внутригосударственной специализации предполагают внесение изменений в пространственную и отраслевую структуру сельскохозяйственного образования, в организацию подготовки кадров по новым профилям с учетом изменений в сельском хозяйстве.