Анализ фактического материала показывает, что универсальным показателем культурной значимости в составе фразеологизмов с нумерологическим компонентом являются числительные первого десятка. Так, слово, обозначающее число «два», в структуре фразеологизма ведёт к формированию глубинных смыслов, связанных с неоднозначностью и нерешительностью. Вероятно, это объясняется тем, что еще Плотин использовал пифагорейский комплекс представлений о так называемой неопределенной двоице, первом различии и «дерзости», ставшей причиной перехода единого во множество [Плотин, 1994, с. 23]. О. Марквард указывает на корреляцию слов zwei («два») и zweifel («сомнение») в немецком языке, что, по мнению философа, указывает на то, что число «два» автоматически привносит в нашу жизнь неуверенность и колебание [Marquard, 1991, p. 4]. Обратимся к примеру: `Leave him alone!' Isambard had halted, frowning a little, in two minds whether to go back to him ... [Pargeter, 1987, p. 126] (`Оставь его!' Изамбард остановился, слегка нахмурившись, в нерешительности, вернуться ли к нему …). Приведённый контекст подтверждает тот факт, что слово two «два» в структуре фразеологизма «to be in two minds» указывает на качественное состояние сомнения и неуверенности героя в принятии решения.
Заметим, что культурно значимым символьным противопоставлением может считаться тот факт, что в сознании представителей китайского лингвокультурного сообщества число «два» ассоциируется с биполярностью космоса, женским и мужским началами, которые обеспечивают стабильность, полярность и гармонию во Вселенной [Тань Аошуан, 2004, с. 72]. Подобные расхождения свидетельствуют о том, что «культурная значимость фразеологизмов повышается в тех случаях, когда в его структуре присутствует символьная составляющая, поскольку символ чаще интерпретируется в терминах культуры» [Баранов и др., 2008, с. 269].
Универсальными представлениями, присущими числу «четыре» в различных культурах, являются представления о целостности и устойчивости структуры -- четыре стороны света, четыре времени года, стороны квадрата. Культурно специфическим можно считать тот факт, что во французском языке фразеологизм с компонентом четыре в составе реализует значение оценки некоторого качества: Je m'excusais de mes faiblesses, me complaisais de ce mйlodrame а quatre sous, et j'ignorais que ma vie passait а toute vitesse et que moi je passais а cфtй [Levy, 2000, p. 179] (Я прощала себе свои слабости, мне нравилась эта дешёвая мелодрама, но я не замечала, что моя жизнь слишком быстро проходит мимо меня). Оперирование знанием о том, что «су» было достаточно мелкой денежной единицей во Франции, ведёт к формированию смысла `незначимый', `несущественный'.
Анализ фактического материала показывает, что во фразеологическом фонде многих языков широко представлено число «семь». В русском языке число «семь» может символизировать, например, качественно неопределённую степень родства: Он тяжко принял к сердцу этот мезальянс, -- а Татьяша не приехала вообще (они ведь с папой живут теперь в Княжом у тети Руфины Эрастовны, хотя какая она там тетя, так, седьмая вода на киселе) [Васильев, 1999, с. 49]. Использование метода когнитивного моделирования, предлагаемого А. Н. Барановым, Д. О. Добровольским [Баранов и др., 2008, с. 223], для объяснения мотивации актуального значения идиомы структурой знания, которая стоит за образом или символом, лежащим в основе внутренней формы идиомы, показывает, что совокупность знаний, выступающая основой для интерпретации фразеологизма седьмая вода на киселе, может быть представлена в виде фрейма. Фрейм-источник представляет собой стереотипную ситуацию и, следовательно, делает возможным оперирование знанием о том, что, когда кисель долго стоит, он теряет свою прежнюю консистенцию, на нём появляется слой воды, свидетельствующий об изменении его качества. При взаимодействии между фреймами источника и цели происходит «перенос» значения, в основе которого лежит функция отображения, и, как результат, воспроизведение структуры фрейма-источника во фрейме-цели. Проецирование фрейма-источника на фрейм-цель профилирует идею `изменённого качества', `примеси' и, следовательно, `крайней степени отдаленности родства'.
В целом в западной цивилизации числу «семь» свойственна символи ка, соотносимая с представлениями о счастье. Сравним, например, выражения в немецком и русском языках: auf Wolke sieben sein / чувствовать себя на седьмом небе. Формирование подобного рода смыслов наблюдается также во французском и английском языках: Josйphine eut envie de se jeter а son cou, mais elle se retint et reзut sans rien dire une йpaisse bouffйe de cigare qui la fit tousser et effaзa son sourir de septiиme ciel [Pancol, 2010, p. 167] (У Жозефины было желание броситься ему на шею, но она сдержалась, получив в лицо клуб табачного дыма, который заставил её так закашляться, что счастливая улыбка сошла с ее лица); Shazzer was in seventh heaven putting them on speaker phone then murmuring sexily, `Hello, is that First Time Advertised on the line?' [Fielding, 2004, p. 212] (Шеззер была на седьмом небе, дозваниваясь до них и сексуально шепча в трубку: «Алло, это “Первое знакомство” на линии?»).
Говоря о качественной символике числа «семь», заметим также, что в китайском языке наличие в структуре фразеологизма слова, обозначающего число «семь», ведёт к формированию смыслов, связанных с представлениями о таком абстрактном качественном понятии, как талант: qi bu cheng zhang («за семь шагов сочинить стихотворение»). По словам Тань Аошуан, в основе значения данного фразеологизма лежит знание о том, что поэт Цао Чжи, спасая себя от казни, успел написать стихотворение за то время, которое понадобилось ему, чтобы сделать семь шагов [Тань Аошуан, 2004, с. 81]. Подобного рода примеры свидетельствуют о том, что символика того или иного числа часто задаётся знаниями о культурных и религиозных традициях, политических и исторических событиях, актуальных для жизни лингвокультурного сообщества.
Формирование смыслов, связанных с представлением о счастье, присуще и слову nine («девять») в английском языке. Например: How glorious it must have been when all ten of the videocam screens were on and you can get the full panoramic view. Toke up, sit back, drift on cloud nine [Atwood, 2004, p. 324] (Как это должно быть замечательно, когда все из десяти видеокамер включены и тебе открывается панорамный вид. Затянуться, устроившись поудобнее, и наслаждаться.
Отметим, однако, что частотность употребления фразеологизма «быть счастливым» с числом «семь» / «seven» намного выше, чем с «девять» / «nine», что объясняется процессом постепенного вытеснения числом «семь» / «seven» числа «девять» / «nine», обладавшего в древнегерманской культуре существенной символической значимостью [Баранов и др., 2008, с. 271], что находило отражение в повседневной жизни, когда, например, расстояние в девять шагов использовалось в качестве меры длины, а не деля насчитывала девять дней. В этом контексте анализ фразеологизма a nine days' wonder указывает на то, что число «девять» / «nine» символизирует `нечто, воспринимаемое как весьма привлекательное в определенный период, но впоследствии очень быстро забытое': `That's just vanity,' said Mavis. "You aren't as interesting as all that, my dearest child, except to those who love you. You won't even be a nine-days' wonder… [Murdoch, 2003, p. 236] (“Это просто тщеславие говорит в тебе. Ты вовсе не такая уж интересная, моя дорогая, разве что для тех, кто тебя любит. Тебя как сенсации и на неделю не хватит!”).
Еще одним примером реконструкции символики числа «девять» в английской культуре может служить анализ фразеологизма to be dressed up to the nines `быть очень нарядно одетым': He comes to your house, he has everything done for him. You turn up all dressed up to the nines for his ghastly Tory friends and what does he do? [Fielding, 2004, p. 71] (Он приходит в твой дом на всё готовое. Ты появляешься разодетая для его отвратительных дружков тори, и что же делает он?). В качестве одного из возможных объяснений мотивации актуального значения данного фразеологизма может рассматриваться обращение к определённым структурам знания, связанным с традициями в области судоходства. Когда-то во время торжественных событий или по случаю празднования победы на суднах, традиционно имевших в то время по три мачты, каждая три ярда в высоту, поднимали все паруса (в сумме это составляло девять ярдов). Поэтому было принято говорить, что корабли «were dressed up to the nines» [Шитова, 2013, с. 140]. Проецирование фрейма-источника (КОРАБЛЬ) как дескриптивного символа-ситуации на фрейм-цель (ЧЕЛОВЕК) профилирует признак `быть нарядно одетым'.
Выводы
Подводя итог, отметим, что символ осмысливается как особый знак трансцендентных содержаний, предполагающий возможность представления знания о мире в форме подвижных образов. Символ как когнитивный механизм формирования смысла подразумевает выход за рамки ощущений, полученных при помощи органов чувств.
Числовой символизм можно рассматривать в качестве одной из когнитивных универсалий, отражающей результаты познания человеком окружающей действительности, интерпретации его отношений и свойств.
Анализ фактического материала показывает, что числа представляют класс знаков, ориентированных на качественно-количественную оценку, о чём, в частности, свидетельствует анализ фразеологизмов с нумерологи ческим компонентом в различных языках.
В заключение отметим, что несмотря на существование достаточного количества работ, посвящённых исследованию числа, проблема его интерпретирующего потенциала представляется ещё недостаточно изученной.
Источники и принятые сокращения
1. Васильев Б. Дом, который построил Дед / Б. Васильев. -- Москва : Вагриус, 1999. -- 430 с.
2. НФЭ -- Новая философская энциклопедия : в 4 томах / Институт философии РАН ; ред. В. С. Степин [и др.]. -- Москва : Мысль, 2010. -- Т. 3. -- 692 с.
3. Atwood M. Oryx and Crake / M. Atwood. -- London : Virago Press, 2004. -- 436 p.
4. Fielding H. Bridget Jones : The Edge of Reason / H. Fielding. -- London : Picador, 2004. -- 422 p.
5. Levy M. Et si c'etait vrai… / M. levy. -- Paris : Robert Laffont, S. A., 2000. -- 251 p.
6. Murdoch I. An Accidental Man / I. Murdoch. -- London : Vintage, 2003. -- 377 p.
7. Pancol K. Les йcureuils de Central Park sont tristes le lundi / K. Pancol. -- Paris : Albin Michel, 2010. -- 944 p.
8. Pargeter E. The green branch / E. Pargeter. -- London : Warner Books, 1987. -- 285 p.
Литература
1. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека / Н. Д. Арутюнова. -- Москва : Языки русской культуры, 1998. -- 896 с.
2. Баранов А. Н. Аспекты теории фразеологии / А. Н. Баранов, Д. О. Добровольский. -- Москва : Знак, 2008. -- 656 с.
3. Берестнев Г. И. К философии слова (лингвокультурологический аспект) / Г. И. Берестнев // Вопросы языкознания. -- 2008. -- № 1. -- С. 37--65.
4. Болдырев Н. Н. Когнитивная природа языка : сборник статей / Н. Н. Болдырев. -- Москва, Берлин : Директ-Медиа, 2016. -- 256 с.
5. Бидерманн Г. Энциклопедия символов / Г. Бидерманн ; пер. с нем., ред. и предисл. И. С. Свенцицкой. -- Москва : Республика, 1996. -- 335 с.
6. Генон Р. Символы священной науки / Р. Генон. -- Москва : Беловодье, 2002. -- 487 с.
7. Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке / Э. Кассирер. -- Москва : Гардарика, 1998. -- 784 с.
8. Кубрякова Е. С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики / Е. С. Кубрякова // Вопросы когнитивной лингвистики. -- 2004. -- № 1. -- С. 6--17.
9. Кубрякова Е. С. О соотношении языка и действительности и связи этой проблемы с трактовкой понятия знания / Е. С. Кубрякова // Когнитивные исследования языка. Вып. III. Типы знаний и проблема их классификции : сб. науч. трудов. -- Москва-Тамбов : Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2008. -- С. 11-24.
10. Кубрякова Е. С. Части речи с когнитивной точки зрения / Е. С. Кубрякова. -- Москва : ИЯ РАН, 1997. -- 331 с.
11. Маслова Ж. Н. Творческое языковое сознание : монография / ж. Н. Маслова. -- Тамбов : Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2015. -- 300 с.
12. Плотин. Избранные трактаты : в 2 томах / Плотин ; пер. с древнегреческого под ред. проф. Г. В. Милованского. -- Москва : РМ, 1994. -- Т. 1. -- 128 с.
13. Пшенкина Т. Г. Роль символьной составляющей при анализе содержания фразеологических единиц: сопоставительный аспект / Т. Г. Пшенкина // Функционально-когнитивный анализ языковых единиц и его аппликативный потенциал : материалы II международной научной конференции, Барнаул 8--10 октября 2014 г. -- Барнаул : АлтГПА, 2014. -- С. 239--241.
14. Тань Аошуан Китайская картина мира : Язык, культура, ментальность / Тань Аошуан. -- Москва : Языки славянской культуры, 2004. -- 240 с.
15. Шитова Л. Ф. Словарь цифровых идиом (Digital Idioms) / Л. Ф. Шитова. -- Санкт-Петербург : Антология, 2013. -- 160 с.
16. Юнг К. Г. Психология бессознательного / К. Г. Юнг ; пер. с нем.: В. Бакусев, А. Кричевский, Т. Ребеко. -- Москва : АСТ-ЛТД : Канон+ : Реабилитация, 1998. -- 399 с.
17. Granet M. La Pensйe Chinoise / M. Granet. -- Paris : Editions Albin Michel, 1968. -- 614 p.
18. Hopper V. F. Medieval number symbolism: its sources, meaning, and influence on thought and expression / V. F. Hopper. -- New York, Mineola : Dover Publications Inc., 2000. -- 241 p.
19. Kappraff J. Beyond Measure : A guided tour through Nature, Myth, and Number / J. Kappraff. -- New Jersey, London, Singapore, Hong Kong : World Scientific, 2002. -- 582 p.
20. Marquard O. In Defense of the Accidental. Philosophical Studies / O. Marquard. -- Oxford : University Press, 1991. -- 144 p.
Material resources
1. Atwood, M. 2004. Oryx and Crake. London: Virago Press.
2. Fielding, H. 2004. Bridget Jones: The Edge of Reason. London: Picador.
3. Levy, M. 2000. Et si c'etait vrai... Paris: Robert Laffont, S. A.
4. Murdoch, I. 2003. An Accidental Man. London: Vintage.
5. NFE -- Stepin, V. S. (ed.). 2010. Novaya filosofskaya entsiklopediya. Moskva: Mysl. 4/3. (In Russ.).
6. Pancol, K. 2010. Les йcureuils de Central Park sont tristes le lundi. Paris: Albin Michel.
7. Pargeter, E. 1987. The green branch. London: Warner Books.
8. Vasiliev, B. 1999. Dom, kotoryi postroil Ded. Moskva: Vagrius. (In Russ.).
References
1. Arutyunova, N. D. 1998. Yazyk i mir cheloveka. Moskva: Yazyki russkoy kultury. (In Russ.).
2. Baranov, A. N., Dobrovolskiy, D. O. 2008. Aspekty teorii frazeologii. Moskva: Znak. (In Russ.).
3. Berestnev, G. I. 2008. K filosofii slova (lingvokulturologicheskiy aspekt). Voprosy yazykoznaniya, 1: 37--65. (In Russ.).
4. Bidermann, G. 1996. Entsiklopediya simvolov. Moskva: Respublika. (In Russ.).
5. Boldyrev, N. N. 2016. Kognitivnaya priroda yazyka: sbornik statey. Moskva, Berlin: Direkt-Media. (In Russ.).
6. Genon, R. 2002. Simvoly svyashchennoy nauki. Moskva: Belovodiye. (In Russ.).
7. Granet, M. 1968. La Pensйe Chinoise. Paris: Editions Albin Michel.
8. Hopper, V. F. 2000. Medieval number symbolism: its sources, meaning, and influence on thought and expression. New York, Mineola: Dover Publications Inc.
9. Kappraff, J. 2002. Beyond Measure: A guided tour through Nature, Myth, and Number.
10. New Jersey, London, Singapore, Hong Kong: World Scientific.
11. Kassirer, E. 1998. Izbrannoye. Opyt o cheloveke. Moskva: Gardarika. (In Russ.).
12. Kubryakova, E. S. 1997. Chasti rechi s kognitivnoy tochki zreniya. Moskva: IYa RAN. (In Russ.).