Статья: Рождаемость в реальных поколениях российских женщин: тенденции и региональные различия

Рождаемость в реальных поколениях российских женщин: тенденции и региональные различия

В.Н. Архангельский

МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия

Аннотация

Предмет исследования - тенденции рождаемости в реальных поколениях женщин в России. Актуальность этой работы обусловлена тем, что большинство работ, посвященных анализу динамики рождаемости в нашей стране, возможного влияния на нее мер демографической политики, основаны на использовании календарных показателей рождаемости (общий, специальный, возрастные, суммарный коэффициент и др.), которые подвержены влиянию возможных тайминговых колебаний, т.е. более раннего рождения детей в связи со складывающимися благоприятными для этого обстоятельствами. Избежать влияния этого фактора помогает использование показателей рождаемости для реальных поколений. Цель статьи - анализ динамики поколенческих изменений показателей рождаемости и их региональных различий.

Результаты анализа показали, что после существенного снижения среднего числа рожденных детей в поколениях женщин 1960-х - начала 1970-х гг. его величина несколько повышается у женщин середины и конца 1970-х гг. р. и, вероятно, будет еще несколько выше у женщин, родившихся в 1980-е гг. Противодействует повышению среднего числа рожденных детей в реальных поколениях снижение доли женщин, родивших хотя бы одного ребенка. Наоборот, способствует этому повышению увеличение доли женщин, родивших второго и третьего ребенка. Если доля родивших второго ребенка среди женщин, родивших первого ребенка в поколениях конца 1970-х гг. р., несмотря на существенное повышение, ниже, чем у женщин середины 1950-х гг. р., то доля родивших третьего ребенка среди женщин, родивших второго ребенка, у них выше, чем в более старших поколениях. Увеличение доли родивших второго и третьего ребенка в поколениях женщин конца 1970-х гг. р., вероятно, отчасти обусловлено активизацией мер помощи семьям с детьми, в значительной степени ориентированных на поддержку вторых и последующих рождений детей.

Если реализация мер поддержки семей с детьми в 1980-е гг. способствовала сокращению разницы в среднем возрасте матери при рождении второго и первого ребенка с 4,53 года в поколении женщин 1950 г.р. до 3,31 года в поколении 1963 г.р., то у более молодых женщин она возрастала и максимальная сейчас у женщин 1975 г.р. (5,91 года). Делается вывод о необходимости продолжения политики поощрения рождения детей.

Ключевые слова: рождаемость; среднее число рожденных детей; реальные поколения; очередность рождения; средний возраст матери; помощь семьям с детьми

Fertility in Real Generations of Russian Women: Trends and Regional Differences

V.N. Arkhangelskiy

Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russia

The subject of the research is fertility trends in real generations of women in Russia. The relevance of the research stems from the fact that the majority of works devoted to the analysis of the fertility trends and the possible impact of demographic policies thereon in Russia are based on the use of calendar birth rates (total, special, age, total coefficient, etc.) subject to timing fluctuations, e. g. earlier childbirth due to favorable circumstances. The influence of this factor can be bypassed by using birth rates for real generations. The purpose of the paper was to analyze the dynamics of generational changes in birth rates and their regional differences.

The results of the analysis showed that after a significant reduction in the average number of children born in the generations of women of the 1960s - early 1970s, the value slightly increased for women of the mid- and late 1970s. and would probably be somewhat higher for women born in the 1980s. The proportion of women who gave birth to at least one child is decreasing hampering the increase in the average number of children born in real generations. On the contrary, an increase in the proportion of women who gave birth to the second and third child contributes to this increase. While the share of those who gave birth to the second child among women who gave birth to the first child in the generations of the late 1970s, despite a significant increase, is lower than among women of the mid-1950s, the proportion of those who gave birth to the third child among women who gave birth to the second child, is higher than in older generations. The increase in the proportion of women in the generations of the late 1970s who gave birth to the second and third children is to some extent due to more active measures for supporting families with children that are largely focused on supporting second and subsequent births of children.

If the implementation of measures for supporting families with children in the 1980s helped to smooth out the difference in the average age of the mother who gave birth to the second and first child from 4.53 years in the generation of women born in 1950 up to 3.31 years in the generation of 1963, then in younger women the difference tended to increase and now it is the maximum for women of 1975. (5.91 years). It is concluded that the policy of encouraging child bearing needs to be continued.

Keywords: fertility; average number of children born; real generations; sequence of birth; average age of the mother; supporting families with children

ВВЕДЕНИЕ

Динамика и дифференциация рождаемости могут анализироваться посредством использования различных показателей. Обычно применяются календарные показатели рождаемости (общий, специальный, возрастные, суммарный коэффициент и др.). Наиболее корректным среди них является суммарный коэффициент рождаемости ввиду того, что он не зависит от половозрастной структуры населения и дает обобщенную характеристику уровня рождаемости. Для характеристики возрастной модели рождаемости применяют возрастные коэффициенты. Более углубленный анализ рождаемости предполагает дифференцированное использование этих показателей по очередности рождения.

Однако календарные показатели рождаемости имеют недостатки, основным из которых является зависимость от так называемых тайминговых сдвигов, когда рождение детей может откладываться под влиянием тех или иных негативных обстоятельств. В то же время возможна обратная ситуация, когда рождение ребенка происходит раньше планируемого срока, например после принятия государством мер помощи семьям с детьми. И та, и другая ситуация отразятся на календарных показателях рождаемости. Ограничения аналитических возможностей суммарного коэффициента рождаемости подробно рассмотрены в одной из работ Т. Соботки и В. Лутца [1]. Среди российских публикаций можно выделить статью А. Г. Вишневского [2].

В существенно меньшей степени подвержены влиянию тайминговых сдвигов показатели рождаемости для реальных поколений , а итоговые средние числа рожденных детей не подвержены их влиянию (за исключением случаев, когда откладывание рождения ребенка приводит к невозможности рождения или принятию решения о его нецелесообразности). При этом неправомерно отказываться от использования календарных показателей рождаемости. Итоговые средние числа рожденных детей в реальных поколениях характеризуют уровень рождаемости в недалеком прошлом, когда женщины поколений, закончивших период деторождения, находились в активном репродуктивном возрасте. Ближе к оценке текущего уровня рождаемости не итоговые средние числа рожденных детей в реальных поколениях, а те, которые регистрируются при достижении определенного возраста. Но они зависят от тайминговых сдвигов.

Как календарные индикаторы рождаемости, так и показатели для реальных поколений, имеют достоинства и недостатки. Поэтому необходимо использовать и те, и другие индикаторы.

Среди работ, посвященных анализу рождаемости в реальных поколениях в России, прежде всего выделим работы С. Захарова и Т. Фрейки [3-5], С. В. Захарова с коллегами из Института демографии Высшей школы экономики [6-9], а также статью Е. М. Андреева, посвященную анализу эффективности демографической политики, осуществлявшейся в 1980-х гг. [10].

Результаты микропереписи населения 2015 г. о числе рожденных детей анализируются в том числе в сравнении с данными предыдущих переписей и микропереписей населения в статье Е.М. Андреева и С.В. Захарова [11].

С точки зрения сравнения показателей рождаемости в реальных поколениях в России и других государствах бывшего СССР следует отметить представляющую несомненный интерес статью И.А. Курило по Украине [12].

Информацию о среднем числе рожденных детей в реальных поколениях дают переписи населения, но оценивать их можно ежегодно посредством суммирования по поколениям однолетних возрастных коэффициентов рождаемости. При этом, в отличие от переписи населения, можно подразделить среднее число рожденных детей на отдельные возрастные периоды жизни женщины и на календарные годы, а также рассчитать средний возраст при рождении как всех детей, так и по очередности рождения у женщин того или иного поколения.

Если для России в целом корректность таких расчетов не вызывает сомнений (она подтверждается сравнением расчетных величин среднего числа рожденных детей с переписными [13, с. 27-29]) и их результаты используются в работах многих специалистов, то по отношению к субъектам Российской Федерации такие расчеты почти не практикуются. В них можно предположить несколько большие раз-личия между средними числами рожденных детей в реальных поколениях женщин по данным переписи населения и рассчитанными по возрастным коэффициентам рождаемости ввиду того, что межрегиональная миграция может становиться причиной значимого расхождения в совокупностях женщин, проживавших в регионе на момент переписи населения и входивших в число женщин, для кого рассчитывались показатели рождаемости в межпереписные годы.

Впрочем, в [10, с. 28-30] показана корректность такого расчета для 45 регионов России. Для оценки его возможности из средних чисел рожденных детей в реальных поколениях женщин по данным переписи населения 2010 г. вычитались возрастные коэффициенты рождаемости за 2002-2010 гг., и полученный результат сравнивался с данными переписи населения 2002 г.

Для установления разницы в среднем числе рожденных детей, полученном из разных источников, которая может считаться существенной, обратимся к мнению С. В. Захарова, полагающего, что «данные переписей населения 2002 и 2010 гг. хорошо согласуются между собой в отношении показателей для поколений второй половины 1940-х -- 1950-х гг.» [6, с. 319], приводя в качестве доказательства величину этой разницы в целом по России, например для поколений женщин 1948-1952 гг. р. по данным переписи населения 2002 г., равную 1,88, а по переписи населения 2010 г.-- 1,85; для поколений женщин 1953-1957 гг. р.-- соответственно 1,83 и 1,88, т.е. в первом случае разница составляет 0,03, а во втором -- 0,05 [6, с. 321]. Он также отмечает, что «данные микропереписи 1994 г. дают не очень большое (подчеркнуто -- В.А.), но систематическое занижение значений показателя в средних пределах 0,05-0,08 рождения на одну женщину при сравнении с результатами для одних и тех же когорт, полученными из других источников» [6, с. 321-322]. Следовательно, можно предположить, что С. В. Захаров не считает очень большой разницу в 0,03-0,05 среднего числа рожденных детей.

Результаты расчетов показали, что в восьми регионах ни в одной группе по году рождения женщин разница между средним числом рожденных детей по данным переписи населения 2002 г. и его величиной, полученной расчетным путем, не превышает 0,03. В четырех регионах эта разница больше 0,03 (но меньше 0,05) только в возрастах женщин старше 45 лет (согласно переписи 2002 г.) и, следовательно, не связана с использованием расчетных данных за межпереписной период. В 17 регионах, наоборот, данная ситуация имеет место только у самых молодых женщин, в отношении которых в расчете не использовались, по сути дела, данные переписи, а только возрастные коэффициенты рождаемости за межпереписной период. Еще в четырех регионах это отмечается как у самых возрастных, так и у самых молодых женщин, но для поколений, находившихся в межпереписной период в активном репродуктивном возрасте, разница между фактическим и расчетным показателем не превышает 0,03. В двух регионах (республики Коми и Хакасия) эта разница составляет 0,06 только у женщин, которые на момент переписи населения 2010 г. были старше 50 лет. Еще в десяти регионах она превышает 0,03 (но не больше 0,05) в одной или нескольких поколенческих группах женщин, находившихся в активном репродуктивном возрасте в период между переписями населения 2002 и 2010 гг. [10, с. 28-30].

Представляется, что для этих 45 регионов можно к среднему числу рожденных детей по переписи населения 2010 г. прибавлять сумму по поколениям однолетних возрастных коэффициентов ежегодно, получая, таким образом, оценочную расчетную величину этого показателя.

Таблица 1 / Table 1

Среднее число рожденных детей в реальных поколениях в России (на начало 2018 г.) / The average number of children born in the cohort in Russia (at the beginning of 2018)

Источник/Source: составлено по данным / compiled by The Human Fertility Database. (URL: http://www.humanfertility.org/cgi-bin/country. php?country=RUS&tab=asfr&t1=3&t2=4) и по данным Росстата.

В этом случае имеется сравнительно небольшой период времени, за который производится оценочный расчет, что обусловливает меньшую возможную накапливаемую ошибку в расчетной оценке среднего числа рожденных детей в реальных поколениях.

Анализ показателей рождаемости в реальных поколениях важен при оценке влияния на ее тенденции демографической политики. С одной стороны, эти показатели у женщин, близких к завершению репродуктивного периода, избавлены от влияния тайминговых сдвигов и дают более корректную оценку реального изменения уровня рождаемости. С другой стороны, именно в реальных поколениях изменение разницы в среднем возрасте матери при рождении детей соседних очередностей рождения позволяет косвенно судить об этих тайминговых сдвигах, проявляющихся либо в сокращении интервалов между рождениями детей, прежде всего под влиянием усиления мер помощи семьям, либо, наоборот, в откладывании рождения последующих детей в связи с неблагоприятными условиями жизни.