Сама Госдума с началом событий оказывается в сложной ситуации; многие думские лидеры, включая и её председателя Родзянко М. В. оказываются застигнуты врасплох революцией, и, на первых порах, опасаются предполагаемой «карательной экспедиции» лояльных царю войск в столицу. С другой стороны, Таврический дворец оказывается осаждён революционной толпой, пришедшей к Думе как к центру оппозиции. В итоге Дума принимает решение, формально подчинившись царскому указу о собственном роспуске, собираться лишь «в порядке частных совещаний», и образовать с 27 февраля Временный комитет «для водворения порядка в столице и для сношений с общественными организациями и учреждениями». Также 1 марта взбунтовалась Кронштадтская военно-морская база, 3 марта военно-морская база в Гельсингфорсе, начинается массовое истребление морских офицеров. Убиты командующий Балтийским флотом адмирал Непенин А. И., военный губернатор Кронштадта адмирал Вирен Р. Н. и начальник его штаба адмирал Бутаков А. Г. Ряд исследователей указывают, что львиную долю погибших составили офицеры, убитые «за шпионаж» только из-за немецкого звучания своих фамилий. Логотип Викитеки В Викитеке есть полный текст Манифеста об отречении Николая II 2 марта Николай II отрекается от престола в пользу своего младшего брата, великого князя Михаила Александровича. Отречение происходит под давлением генералитета, в первую очередь начальника штаба Ставки генерала Алексеева и командующих фронтами, единогласно ответивших согласием на телеграммы Алексеева о желательности отречения. Троцкий Л. Д. впоследствии ехидно комментирует их действия так: «генералы почтительно приставили семь револьверных дул к вискам обожаемого монарха». Действия высшего генералитета впоследствии становятся поводом для обвинения ряда царских генералов в «масонском заговоре» так называемой «Великой ложи». В любом случае, если такой заговор действительно существовал (что до сих пор является дискуссионным вопросом), мотивы предполагаемых заговорщиков очевидны -- спасение монархии через замену императора по образцу дворцовых переворотов XVIII века. Логотип Викитеки В Викитеке есть полный текст Отказа Михаила Александровича Романова от власти Однако 3 марта отрекается и великий князь Михаил Александрович: представители Госдумы Родзянко, Шульгин, и Керенский заявляют ему, что «не гарантируют безопасность», так что ему в случае принятия престола следует опасаться самосуда со стороны восставших. Присутствовавший при этой беседе депутат Милюков возражает против отказа Михаила Александровича от власти, Керенский «умоляет» великого князя «принести жертву во имя России», и заявляет, что «сейчас резкое недовольство направлено именно против монархии… именно этот вопрос будет причиной кровавого разлада».
Итоги русской революции
февральский революция война революционный
С точки зрения демографически-структурной теории революция 1905-1907 годов была началом экосоциального кризиса. В этот период появляются такие признаки кризиса, как восстания, социальные реформы, попытки перераспределения собственности, чрезвычайно важное значение имел также голод, который появился не впервые, но впервые сыграл революционизирующую роль. И хотя некоторых важных признаков классического экосоциального кризиса в 1905-1907 годах еще не наблюдается, это объясняется тем, что первая революция была лишь началом кризиса, и основные события были еще впереди. Подводя итоги нашему краткому описанию событий революции, попытаемся схематически (и максимально упрощенно) отобразить взаимодействие различных факторов, влиявших на динамику политических событий. Основными дестабилизирующими факторами, как отмечалось выше, были: аграрное перенаселение и низкий уровень жизни («Сжатие в народных массах»), разорение дворянства («Сжатие в элите») и вестернизация. Факторами, поддерживавшими стабильность системы, были сила традиции, авторитет самодержавной власти, сила полицейского аппарата и армии. В течение сорока лет после Великой реформы действие дестабилизирующих факторов постепенно усиливалось, и политическое равновесие становилось все менее устойчивым. Толчком, нарушившим равновесие, стал внешний фактор - поражение в войне, которое нанесло сильный удар по авторитету самодержавия. В соответствии с демографически-структурной теорией революция началась с раскола элиты: часть дворянства, недовольная этатистской политикой правительства, вступила в союз с вестернизованной интеллигенцией и сделала своим знаменем либеральный лозунг ограничения самодержавия. «Вначале это была идиллия либеральных предводителей дворянства… - отмечал П. Н. Милюков, - они хотели представительства „имущественных классов“».[1933] Прозападный либеральный блок («Союз освобождения») подчинил своему влиянию студенчество (также исповедующее западные идеи), однако силы блока были недостаточны, и либералы предприняли попытки спровоцировать выступления рабочих. После расстрела 9 января начались рабочие стачки и первые волнения в деревне, и, чтобы привлечь на свою сторону массы, «Союз освобождения» пообещал рабочим 8-часовой рабочий день, а крестьянам - выкуп части помещичьих земель. В события вмешался поддерживавший либералов Запад, и совокупное действие всех факторов заставило царя обещать создание выборного представительства (18 февраля). Волнения стали стихать, и, воспользовавшись этим, царь попытался аннулировать уступки и лишить обещанную Думу реальных полномочий. В ответ либеральный блок снова активизировал свои усилия, через посредство студентов попытался подтолкнуть к протестам рабочих, а главное - с помощью железнодорожных служащих организовал забастовку на железных дорогах. Железнодорожная забастовка инициировала всеобщую стачку, и царь был вынужден согласиться на наделение Думы законодательными полномочиями (манифест 17 октября). Таким образом, до 17 октября революционный процесс имел смешанный характер: с одной стороны, это была «революция вестернизации», поддерживаемая интеллигенцией, с другой стороны, находящая объяснение в рамках демографически-структурной теории «дворянская фронда» и так же объясняемые этой теорией социальные выступления низов. После 17 октября многие либералы сочли, что цель достигнута, и отошли от борьбы; остальные (кадеты) решили продолжать оппозиционные действия в рамках Думы и также отказались от активных действий. Между тем неурожай и беспорядки в городах инициировали вступление в борьбу огромных крестьянских масс; таким образом, стало проявляться действие самого мощного фактора, аграрного перенаселения. «Революция вестернизации» была перекрыта мощным социальным конфликтом, давно вызревавшим внутри традиционного общества и находящим объяснение в рамках демографически-структурной теории. Перестройка политических сил привела к распаду лагеря вестернизаторов. Основная часть дворянства, напуганная крестьянским восстанием, перешла в лагерь традиционалистов и сплотилась вокруг престола, а либеральная фракция дворянства сошла с политической арены. Раскол дворянской элиты был ликвидирован, и объединенное дворянство обратилось против бунтующих низших сословий. Этатисты в правительстве попытались было маневрировать между крестьянством и дворянством, но дворянство добилось их изгнания и подчинило себе правительство. Между тем рабочие, требовавшие 8-часового рабочего дня и ничего не получившие, поднялись на восстание, а в деревне продолжались погромы дворянских поместий. Решающим обстоятельством в судьбе революции стало то, что, хотя волнения стали распространяться и на армию, в целом она все же подчинялась правительству. «Гвардия в 1905-1906 годах спасла положение, без нее переворот 1917 года мог произойти уже тогда», - писал военный министр А. Ф. Редигер.[1934] Правительству удалось избежать как финансового краха, так и потери управления - тех роковых процессов, которые, согласно демографически-структурной теории, определяют брейкдаун, разрушение государства. Революция 1905 года оказалась незавершенной; восстания в городе и деревне были подавлены. После арестов активистов и массовых увольнений рабочие вышли из борьбы; крестьянство еще раз поднялось на борьбу летом 1906 года, но в конечном счете потерпело поражение. Таким образом, революцию инициировали недовольные фракции элиты, они втянули в борьбу массы, а когда достигли своей цели, вышли из борьбы; в итоге элита консолидировалась и подавила выступления масс. Как отмечалось выше, такая схема была характерна и для европейских «революций вестернизации», однако в русской революции была важная особенность, а именно - то, что революция в городах сопровождалась восстанием крестьян, которые выступали под собственными лозунгами. Эта особенность отражала больший масштаб аграрного перенаселения и Сжатия, преобладание экономических процессов традиционного общества над процессами индустриализации. Согласно теории, Сжатие должно побуждать правительство проводить реформы, направленные на облегчение положения народа, тем более во время революции, когда народ требует этих реформ. Ответом правительства на эти требования стала отмена выкупных платежей и облегчение условий кредита. Одно время обсуждался вопрос о новой Великой реформе, которая должна была отдать крестьянам большую часть помещичьих земель. Проведение такой реформы означало бы торжество этатистской политики и, возможно, предотвратило бы революцию 1917 года. Однако консолидировавшееся дворянство сумело подчинить своему влиянию Николая II и разгромить этатистскую партию в правительстве. В результате, как отмечает П. Гатрелл, крестьянство убедилось в том, что государство поддерживает принцип «святости» крупного землевладения. Таким образом, массовый протест против крупного землевладения неизбежно переходил в протест против государства, то есть против царской власти [1935]. Как и предупреждал Николая II выдающийся философ Е. Н. Трубецкой, «недальновидность власти превратила в России вопрос аграрный в вопрос о форме правления».[1936] Традиционалистская иллюзия о «царе-батюшке» была окончательно развеяна, и в дальнейшем властям предстояло иметь дело не с выступлениями, направленными против помещиков, а с восстаниями против самодержавия. Это обстоятельство означало также и кризис традиционализма, который постепенно терял свою роль опоры существующей общественной системы. Представляют интерес те выводы из революции, которые сделало правительство. Прежде всего, нужно отметить, что правящая бюрократия прекрасно сознавала различие между целями политической революции «modern» и «гораздо более серьезными» социальными целями народа - то различие, о котором писал П. Б. Струве. «Смута политическая, революционная агитация… начали пускать корни в народе, питаясь смутой гораздо более серьезною, смутою социальною, развившейся в нашем крестьянстве», - говорил П. А. Столыпин в Госсовете 15 марта 1910 года.[1937] П. Н. Дурново, министр внутренних дел в кабинете С. Ю. Витте, в написанной позже (в феврале 1914 года) «Записке» подчеркивал, что социалистические устремления масс довлеют над политическими целями либерального «общества». «…Народные массы, несомненно, исповедуют принципы бессознательного социализма. Несмотря на оппозиционность русского общества, столь же бессознательную, как и социализм широких слоев населения, политическая революция в России невозможна, и всякое революционное движение неизбежно выродится в социалистическое. За нашей оппозицией нет никого, у нее нет поддержки в народе, не видящем никакой разницы между правительственным чиновником и интеллигентом. Русский простолюдин, крестьянин и рабочий одинаково не ищет политических прав, ему и ненужных, и непонятных. Крестьянин мечтает о даровом наделении его чужою землею, рабочий - о передаче ему всего капитала и прибылей фабриканта, и дальше этого их вожделения не идут. И стоит только широко кинуть эти лозунги в население, стоит только правительственной власти безвозбранно допустить агитацию в этом направлении, - Россия, несомненно, будет ввергнута в анархию, пережитую ею в приснопамятный период смуты 1905-1906 годов».[1938] Характерно, что в этих условиях П. Н. Дурново предлагает не идти на уступки корыстным интересам либеральной оппозиции и ставит перед правительством этатистские цели: «Русская оппозиция сплошь интеллигентна, и в этом ее слабость, так как между интеллигенцией и народом у нас глубокая пропасть взаимного непонимания и недоверия… Более чем странно при таких условиях требовать от правительственной власти, чтобы она серьезно считалась с оппозицией, ради нее отказалась от роли беспристрастного регулятора социальных отношений и выступила перед широкими народными массами в качестве послушного органа классовых стремлений интеллигентно-имущего меньшинства населения».[1939] Однако, несмотря на заявления такого рода, с точки зрения крестьянства, правительство не выступало в роли «беспристрастного регулятора социальных отношений», так как отказывалось передать землю народу. Либеральная оппозиция также сделала из революции свои выводы, в значительной степени совпадающие с выводами правительства. В этом смысле очень показательны статьи из сборника «Вехи», в котором его авторы - и в их числе ведущие деятели оппозиции - признавали опасность для интеллигенции политики вовлечения в революцию народных масс, провоцирования их на социальную борьбу. П. Б. Струве писал, что «в том, как легко и стремительно стала интеллигенция на эту стезю политической и социальной революционизации настрадавшихся народных масс заключалась… политическая ошибка… Революцию делали плохо. В настоящее время с полной ясностью раскрывается, что в этом делании революции играла роль ловко инсценированная провокация… но не в этом суть дела. Она не в том, как делали революцию, а в том, что ее вообще делали (выделено П. Б. Струве - С. Н.). Делали революцию, в то время когда вся задача состояла в том, чтобы все усилия сосредоточить на политическом воспитании и самовоспитании».[1940] Испугавшись спонтанного взрыва крестьянской войны, вестернизованные либералы отныне отказывались от союза с народом и «делания революции», они провозглашали своей задачей «политическое воспитание» - то есть политическую пропаганду в верхах. Испуг был столь силен, что М. О. Гершензон, писал о том, что «нужно благословлять власть, которая своими штыками и тюрьмами ограждает нас от ненависти народной».[1941] Очевидно, этим испугом и объясняется принципиальное нежелание либеральной оппозиции вступать в союз с массами в ходе следующего революционного кризиса в 1917 году. Определенные выводы сделали и социал-демократы. Л. Д. Троцкий написал в тюрьме книгу «Итоги и перспективы русской революции», в которой утверждал, что в силу проявившейся слабости русской буржуазии главную роль в будущей революции будет играть рабочий класс. Но необходимым для победы условием является поддержка крестьянства, а для того, чтобы получить ее, нужно санкционировать раздел крестьянами помещичьих земель. Эта идея была совершенно необычной для большевиков, которые желали (после национализации) сохранить крупные и эффективные хозяйства, - поэтому В. И. Ленин в то время не поддержал эту программу; он принял ее лишь в апреле 1917 года.[1942]
Революционные деятели
ИОСИФ СТАЛИН (ДЖУГАШВИЛИ) (1878 -- 1953)
Род деятельности: революционер, партийный деятель
Да, Сталин был революционером -- хотя это не первая вещь, которая приходит в голову при обсуждении его фигуры. Меж тем он примкнул к марксистам в конце 1890-х, организовывал стачки на Кавказе, прошел через тюрьмы и ссылки. Во время революций 1917 года Сталин выступал на вторых ролях, но после возвращения в Россию Ленина практически сразу поддержал его курс на борьбу против Временного правительства. За вторую половину 1920-х бывший наркомат сосредоточил в своих руках огромную власть, выстроив лояльный бюрократический аппарат и устранив одного соперника из партийной верхушки за другим (Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин). В 1930-х его власть станет абсолютной, и некогда борец за свободу Сталин создаст настолько авторитарное государство, что даже царский режим покажется шалостью. Последняя строчка рейтинга революционеров.
ГРИГОРИЙ ЗИНОВЬЕВ (1883 -- 1936) И ЛЕВ КАМЕНЕВ (1883 -- 1936)
Род деятельности: революционеры, теоретики, партийные деятели
Неотделимые друг от друга как в жизни, так и в истории, Лев Каменев и Григорий Зиновьев -- пожалуй, самые узнаваемые представители большевистской старой гвардии. Участники революционного движения с самого начала 1900-х и старейшие соратники Ленина, они органично дополняли друг друга: талантливые пропагандисты и тонкие литераторы, неплохие теоретики. Каменев вместе со Сталиным по сути выступали ключевыми игроками от большевиков в Петрограде во время Февральской революции -- в отсутствие Ленина и Троцкого. Однако в октябре 1917-го, не приняв радикальный подход Ленина по свержению Временного правительства путем вооруженного восстания, они выступили против него в издании меньшевиков «Новая жизнь», фактически раскрыв планы большевиков перед правительством и поставив под угрозу всю дальнейшую стратегию. Ленин заклеймил эти действия Зиновьева и Каменева предательскими и потребовал исключить их из партии.
ВЛАДИМИР БОНЧ-БРУЕВИЧ (1873 -- 1955)
Род деятельности: революционер, теоретик, партийный деятель
Российский революционер, советский партийный и государственный деятель, Владимир Бонч-Бруевич не может похвастаться сегодня высокой узнаваемостью среди широких слоев населения. Однако по фактическому вкладу и влиянию на дело русской революции он справедливо входит в наш рейтинг. Участник социал-демократического движения с ранних 1890-х годов, он стал близким другом Ленина и зачастую выступал его личным секретарем. После переворота, в конце 1910-х годов, он был управляющим делами Совета народных комиссаров РСФСР, выстраивал логистику и хозяйство молодого государства в тяжелейших условиях войны и разрухи. Кроме того, Бонч-Бруевич -- один из очень редких примеров удачного совмещения революционной и научной деятельности. Особенно любопытны его выкладки по жизни и верованиям разнообразных сектантских движений, которые он часто обсуждал с Лениным.
НАДЕЖДА КРУПСКАЯ (1869 -- 1939)
Род деятельности: революционер, партийный деятель
Признавая заслуги Владимира Ленина, мы зачастую забываем о той, кто была его верной спутницей на протяжении всей жизни, перенося с ним все тяготы и невзгоды -- а также путешествия, приключения и велопрогулки. После Октября и гражданской войны Крупская не ушла в тень, а серьезно вложилась в советское образование, по сути став его родоначальником. Последние научные исследования и подавно дают основания предположить, что Крупская играла далеко не последнюю роль при переделе власти после смерти Ленина, знатно перемешав карточную колоду большевистской иерархии власти и обеспечив себе безопасность в неспокойные времена абсолютного усиления Сталина. Кто знает, какие еще тайны унесла с собой талантливая криптографистка?
ЛЕВ ТРОЦКИЙ (Бронштейн) (1879 -- 1940)
Род деятельности: революционер, литератор, партийный и военный деятель
Во время революции и Гражданской войны Троцкий, прекрасный оратор и организатор, составил идеальный тандем с Лениным -- пока второй, главный стратег пролетарской революции, скрывался в Финляндии после неудачного восстания июля 1917 года., Троцкий выступил архитектором непосредственно Октябрьского переворота, агитируя население и выстраивая работу Советов. В революционных условиях деятельная натура Троцкого была незаменима. Выиграв Гражданскую войну в качестве наркомвоенмора, в мирное время «звездный» Троцкий безнадежно проиграл партийную борьбу Сталину, тихо сконцентрировавшему вокруг себя всю мощь бюрократии. Выдавленный из партии и СССР, он не сложил оружия: писал о предательстве и порочности «социализма в отдельно взятой стране», пока его труды не прервал хрестоматийный удар ледорубом. Истовый служитель революции Троцкий стал еще одним подтверждением тезиса о ней, пожирающей своих детей.
ВЛАДИМИР ЛЕНИН (Ульянов) (1870 -- 1924)
Род деятельности: революционер, партийный деятель
Для советского человека Ленин, что для российского -- Пушкин. О Владимире Ульянове спорить можно долго (чем все и занимаются), но усвоить, наверное, нужно главное: вообще-то у него все получилось. Пройти сквозь забастовки, стачки, ссылки, фракционные склоки (которые он же сам и устраивал) в эмиграции, партийный раскол, 1905 год, Февральскую революцию, июльское выступление, корниловский мятеж, гражданскую войну, Учредительное собрание. Ах, да и устроить Октябрьский переворот, по ошибке и советской традиции называющийся Великой Социалистической Революцией. Этот переворот и возносит Ленина на вершину нашего рейтинга. Именно с подачи Владимира Ильича нелегальный марксизм стал боевым знаменем русской революции, именно он серьезно обогатил революционную теорию и практику. Последнюю главу своего главного теоретического труда «Государство и революция» он завершает чудесной фразой: «кроме заглавия, я не успел написать из этой главы ни строчки: «помешал» политический кризис, канун октябрьской революции 1917 года. Такой «помехе» можно только радоваться. Но второй выпуск брошюры (посвященный «Опыту русских революций 1905 и 1917 годов»), пожалуй, придется отложить надолго; приятнее и полезнее «опыт революции» проделывать, чем о нем писать». Ленин разработал агитационные и пропагандистские техники, которые легли в основу современного маркетинга и связей с общественностью, увидел идеальный момент для захвата власти в Первой мировой войне и построил самое футуристическое и экзотическое государство, перевернув весь мир. Если верить Ленину, то «месяцы революции скорее и полнее воспитывают иногда граждан, чем десятилетия политического застоя». Владимир Ильич, который вовсе не был тем лапидарным дедушкой из сталинских методичек, возможно и оказался самым воспитанным русским революционером.
Заключение
Любая революция -- это катастрофа, трагедия. Прежний порядок рушится, и обломки его давят миллионы людей. Но в то же время революции, несмотря на свою разрушительную силу, приносят свою пользу. Они постигают страдающие от них общества не просто так, а лишь тогда, когда эти общества не могут решить некие проблемы обычным, мирным путём, когда долгими и упорными действиями своей элиты они сами оказываются в таком безвыходном положении, что их единственный шанс на сохранение своего существования -- попытка разрубить гордиев узел.
Были ли шансы у противников большевиков победить в гражданской войне? Крайне сомнительно. Нелепо и смешно считать, будто красные победили лишь благодаря "превосходству в военной силе" или "железной дисциплине". Для гражданской войны эти категории не имеют никакого значения. Причина в другом - у большевиков была идея, способная овладеть массами, а у их противников, всех, вместе взятых, таковой идеи не нашлось.