РЕПРЕССИВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ЦАРСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В ОТНОШЕНИИ МУСУЛЬМАНСКОГО ДУХОВЕНСТВА И ДЕЯТЕЛЕЙ ОБЩЕСТВЕННОГО ДВИЖЕНИЯ АСТРАХАНСКОЙ ГУБЕРНИИ В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА
М.М. Имашева
г. Астрахань, Российская Федерация)
В начале ХХ в. в Российской империи возникает вопрос оформления и распространения пантюркистских и панисламистских идей среди мусульманского населения страны. Одной из предпосылок этого процесса стал общий подъем освободительного движения в ходе революционных событий 1905-1907 гг. В частности, активизируется элитно-либеральная часть татарского обществаАмирханов Р.У. Татарский народ и Татарстан в начале ХХ века: Исторические зарисовки. Казань, 2005. С. 53..
В Казани, Чистополе, Оренбурге, Уфе и других городах со значительным мусульманским населением возникают движения за объединение мусульман. Практически все они в своей основе стояли на панисламистских и пантюркистских воззренияхСенюткина О.Н. Тюркизм как историческое явление (на материалах истории Российской империи 1905-1916 гг.). Нижний Новгород, 2009. С.176.. Не стало исключением и мусульманское население города Астрахани, которое к началу ХХ века составляло около 30 тыс. человекРыбаков С.Г. Статистика мусульман в России // Мир ислама. 1913. Т. II. № 11. С. 5..
Жандармские управления в губерниях со значительным мусульманским населением, практически сразу реагируют на новый вызов общественной безопасности. Среди мусульман - участников общественного движения создается агентурная сеть, ведется пристальное наблюдение за органами печати, собрания и иные общественные акции, дозволенные законом, проводятся под контролем полиции. В отношении же самых злостных «панисламистов» проводятся различные репрессивные акции: обыски, дознания, предание суду и т.д.
Как следует из документов Астраханского губернского жандармского управления, в Астрахани частью общероссийского «панисламистского» и «пантюркистского» движений, стало «Астраханское магометанское общество «Меджлис Шурай-Ислам», созданное в 1906 г.ГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 88. С самого начала власти, считали, что оно способствует распространению «влияния на наших мусульман со стороны политических деятелей культурно враждебного нам государства, каковым является Турция»ТГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 124..
Цель Общества была определена в Уставе так: «Общество имеет целью объединение своих членов, удовлетворение нужд мусульман правовых, материальных, духовных, в пределах Манифеста 17 октября 1905 г.». В члены общества допускали всех мусульман обоих полов, кроме учеников младших и средних школГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 89.. Но, жандармерия отстаивала свою точку зрения, что основные задачи общества сосредоточены в распространении идей «панисламистского течения, в основе коего является объединение, под главенством Турции, мусульман всего мира»ГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 123об..
Инициатором создания общества «Шурай-Ислам», стал Мустафа Лутфи Измайлов (ок. 1880 г.р.). Родился он и вырос в богатой купеческой семье, специализировавшейся на торговле восточными коврами в городе Шемахе Бакинской губернии, там же, в 1903 г., окончил частное мусульманское училище, а в 1903-1905 гг. обучался в Константинополе тоже в частном заведении. Из Турции, по версии астраханской жандармерии, Измайлов был отправлен в 1905 г. (тотчас после опубликования Манифеста 17 октября 1905 г.) в Астрахань для создания политической организации мусульман, где тотчас же прослыл «ярым туркофилом»ГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 518. Л. 33..
В Астрахани М.Л. Измайлов открывает филиал семейного предприятия - торговлю коврами, но вскоре вызывает в Астрахань своего старшего брата - Измаила, на плечи которого и перекладывает все заботы по существованию торгового предприятия. Магазин был расположен на Персидской улице, в собственном доме предпринимателей.
Сам Мустафа Лутфи, зная азербайджанский, татарский, персидский, арабский, турецкий и русский языки, очень быстро находит общий язык с местными мусульманами. Он с головой окунается в общественно-политическую деятельность, которая в 1906-1911 гг. для него сосредотачивается в трех направлениях: 1) организация астраханских мусульман в рамках общества «Маджлис Шурай-Ислам» («Дом мусульманских собраний»; 2) издание газеты для просвещения астраханских мусульман «Бургани-Таракки» («Путь Прогресса»); 3) обучение детей астраханских мусульман в школе «Даруль-Эдеп» («Образцовая школа - Сокровище благ») при обществе «Шурай-Ислам». Во всех этих начинаниях власти усматривали противоправительственные, откровенно панисламистские настроения.
К 1909-1910 гг. «Шурай-Ислам» насчитывало 400 постоянных членов, проживавших как в Астрахани, так и в пригородных татарских и ногайских селахГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 334. Л. 45.. В это время движение астраханских мусульман настолько подпало под идеи панисламизма и пантюркизма, что 30 января 1910 г. начальник Казанского губернского жандармского управления в письме к своему коллеге в Астрахань, указал на то, что «главная деятельность по распространению панисламистского движения в Поволжье сосредоточена в Астрахани», а не в КазаниГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 86.. мусульманский жандармский безопасность губерния
«Вредная», с точки зрения, жандармов, направленность общества «Шурай-Ислам», проявлялась, главным образом, в следующем: 1) систематических высказываниях М. Измайлова и его ближайших соратников оппозиционных, по отношению к императору и российскому правительству взглядов (о неспособности их управлять государством, в целом, и мусульманскими народами, в частности) в среде астраханских мусульман; 2) пропаганда «панисламистских» и «пантюркистских» идей; 3) призывы к единению российских мусульман с целью в будущем отделиться от России и создать собственное государство; 4) нескрываемые симпатии по отношению к Турции; 5) стремление участвовать в общероссийском мусульманском движении.
Главное недовольство жандармского управления вызывали председатель общества Мустафа Лутфи Измайлов, а также члены общества - Хабибулла Умеров, Хусяин Хаятов, Мухамедсадык Рахметкулов, Фарит Муртазаев и находившийся в административной ссылке в Астрахани с августа 1909 г. по сентябрь 1911 г. азербайджанский революционер и общественный деятель доктор Нариман Нариманов.
Включился в общественную деятельность мусульман Астрахани и сосланный в 1907 г. из Казани (за печатание в типографии газеты «Тан-Юлдуз» нелегальной литературы) Сагит Рамеев. Издавая, вместе с Умеровым газету «Идель», он поддерживал связи с Измайловым и другими членами общества «Шурай-Ислам», считался «серьезным деятелем по панисламизму»ГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 414. Л. 30..
Сам Измайлов в январе 1908 г. был подвергнут обыску и привлечен к дознанию при Астраханском губернском жандармском управлении, по обвинению в том, что он «…будучи председателем общества «Шурай-Ислам» убеждал членов этого общества изъять из ведения инспекции школу, содержимую этим обществом; что уговаривал членов общества обходить всякие требования властей; и, что проводил лично, перед детьми, в школах идеи противоправительственного характера»ГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 152об.. Провел 1,5 месяца в тюрьме и был приговорен к штрафу в 200 рублей за напечатанные в «Бургани-Таракки» противоправительственные статьи. В результате он отказывается от редакторства, и к началу 1910 г. газета «поправела», «из боязни ответственности» как считали власти, а вскоре и совсем перестала издаватьсяГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 89..
С осени 1909 г. каждый номер газеты «Бургани-Таракки» стал выходить под контролем цензора И.Х. Искендерова, в виду чего «она перестала способствовать распространению идей панисламизма и пантюркизма»ГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 117.. Но с этого же времени среди мусульман Астрахани распространяется литература, изданная в Константинополе, в частности, еженедельный журнал российских младо-татар, издававшийся Р. Ибрагимовым «Тааруф аль-муслимин («Взаимное знакомство мусульман друг с другом»). Названия некоторых статей, особенно обсуждавшихся в «Шурай-Ислам» говорят сами за себя: «Наша цель», «Пантуранизм», «Пантуранизм и соединение тюркского народа», «Единение ислама» и т.д.ГААО. Ф. 1. Оп. 19. Д. 269. Л. 1-15.
Как раз эта литература была изъята при обыске жандармерией и полицией у руководителей общества «Шурай-Ислам» и в редакциях газет «Бургани-Таракки» и «Идель» 7 марта 1911 г. Это послужило поводом к закрытию Общества «Шурай-Ислам», так как журнал «Тааруф аль-муслимин» был запрещен к ввозу в Россию распоряжением министра внутренних дел в 1910 г. Самый тщательный обыск произвели на квартире М.Л. Измайлова, который к этому времени уже не был ни председателем «Шурай-Ислам», ни редактором «Бургани-Таракки». У всех обысканных были отобраны и переправлены в жандармерию книги, брошюры, журналы, газеты и переписка, как на татарском, так и на русском языкахГААО. Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 202-203..
Но с 1910 г. общественное движение в Астрахани переживает глубокий кризис, его раздирают дрязги. Наиболее состоятельные члены склоняют общество к компромиссу с властями, отстраняют М. Измайлова от дел. В сентябре 1911 г. Мустафа Измайлов навсегда покидает Астрахань, выехав на родину в Шемаху. И с января 1912 г. Астраханское губернское жандармское управление перестает собирать ежемесячные агентурные сведения об обществе «Шурай-Ислам» и отсылать их в Санкт-Петербург.
Хотя общество формально просуществовало до 1913 г., нет никаких сведений об этом периоде его деятельности в архиве не отложилось, кроме простых упоминаний о том, что оно еще существует.
В это время внимание охранки переключается на известного татарского просветителя Абдурахмана Измаиловича Умерова. К 1910 г. Абдрахман Исмаилович Умеров занимал в астраханской махале значительное место. Он был указным муллой соборной мечети № 8 в 6 участке города. В собственном доме он содержал татарскую типографию. Состоял вероучителем в Астраханском городском начальном втором русско-татарском училище. Был редактором-издателем татарской газеты «Идель» («Волга»). Заведовал медресе при соборной мечети № 6.
Именно в этот период наивысшего общественного признания Абдрахман Умеров становится объектом пристального внимания астраханской жандармерии. По показаниям «некоторых свидетелей», весной 1913 г. выясняется, что он «действительно пропагандирует идеи панисламизма в среде мусульманского населения Астраханской губернии»ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1294. Л. 3..
7 мая 1913 г. начальник Астраханского жандармского управления сообщил губернатору, что «татарский мулла А. Умеров действительно является вредным в политическом отношении лицом и то, что изложено о его деятельности в присланном донесении И. Искендерова, справедливо»ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1294. Л. 10..
Главное обвинение, которое высказал начальник жандармерии, состояло в том, что «… мулла Умеров группирует около себя молодежь, часто собирает ее у себя и пропагандирует о необходимости борьбы за панисламизм, возбуждая, вместе с тем, своих слушателей против русского правительства; между прочим, говорил, что последнее умышленно тормозит развитие образования среди татар, чтобы легче поработить их; восхваляет поляков, евреев и, в особенности, армян, которые, не стесняясь, идут открыто против России». Все это Умеров «пропагандирует на собраниях, в издаваемой газете «Идель», об этом из боязни упоминает намеками». Имелись также сведения, что в своей газете он писал и о сборе денег в пользу Турции и «даже указывал адрес, по которому следует отправлять деньги в Санкт-Петербург», о чем уже сообщалось губернатору в октябре и декабре 1912 г.
Не могли вызывать у властей симпатии и личности сотрудников типографии Умерова. Так, главным сотрудником в газете и в типографии называли Сагита Рамеева, бывшего редактора татарской революционной газеты «Тан», издававшейся в городе Казани. А также Абдурахман Басыров (член партии РСДРП)ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1294. Л. 3..
В итоге было сформулировано обвинение: «…Умеров Абдрахман изобличается в пропагандировании идей панисламизма среди сознательных мусульман, но, несомненно, и то, что эти же идеи прививаются и мусульманскому юношеству, обучающемуся в татарских школах, так как Умеров, состоя сам преподавателем во Втором русско-татарском начальном училище, имеет тесное общение с другими мусульманами - педагогами, обучающими детей в сельских школах Астраханского уезда. Последнее обстоятельство наглядно иллюстрируется тем, что Умеров, вопреки требованиям, игнорирует обучение детей светским наукам на русском языке и вместе с тем, относится неприязненно к преподавателям русского языка»ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1294. Л. 12..
На допросе Умеров отрицал свою причастность к какой бы то ни было антиправительственной деятельности. Он также показал, что «идей панисламизма он ни среди учеников своих, ни вообще среди других лиц, не распространял и о необходимости объединения всего ислама и присоединения к Турции не говорил; турецких газет противоправительственного содержания, а равно и каких-либо прокламаций, своим ученикам читать не давал, и изучать русский язык не воспрещал, денег в пользу Турции никогда не собирал и тайных собраний молодежи с целью пропаганды идей панисламизма не устраивал». Относительно политических убеждений своего секретаря Сагита Рамеева он находился в полном неведении.
Переписка об Умерове была направлена астраханскому губернатору с ходатайством «о внесении таковой в Особое Совещание, образованное при министерстве внутренних дел, на предмет высылки А.И. Умерова за пределы Астраханской губернии под гласный надзор полиции и на срок по усмотрению Особого Совещания»ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1294. Л. 27-28..
На момент привлечения к следствию А. Умерову было 46 лет, у него было две жены, 3 сына и 1 замужняя дочь. Следствие достаточно мягко отнеслось к нему. Обыск у него не проводился, арестован не был, к предварительному следствию или формальному дознанию не привлекался.
4 октября 1913 г. астраханский губернатор в письме к директору народных училищ просил распорядиться отстранить Умерова от преподавания во втором русско-татарском начальном училище и от заведывания женским мектебе при мечети № 8. Несмотря на это, во всей предварительной переписке директор давал очень высокую оценку деятельности А. Умерова и особо отмечал, что он сам никакой панисламистской деятельности в действиях последнего не замечал никогда и жалоб по этому поводу не получал. Тем не менее, уже 9 октября Абдрахман Исмаилович был отстранен от преподавательской деятельности распоряжением директораГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1294. Л. 38..