Оба этих случая определяются как неконкурентный поиск ренты. При этом потери благосостояния общества оказываются либо меньше, либо больше величины рентных доходов.
Модель лотереи рассматривалась в связи с анализом проблемы отдачи от масштаба рентоориентированного поведения.
Идея лотереи дает возможность выделить наиболее существенную характеристику рентоориентированного поведения: потенциальные бенефицианты затрачивают ресурсы в обмен на шанс присвоения рентных доходов, причем приобретение «билетов» позволяет игрокам повысить шансы на выигрыш посредством наращивания инвестиций в лоббирование.
Исчезающие из игры средства символизируют потери ресурсов в процессе рентоориентированного поведения.
Анализ рентоориентированного поведения предполагает дифференциацию «эффективных» и «неэффективных» рент.
«Эффективные» ренты являются продуктивными, предопределяющими увеличение общественного продукта, создающими дополнительную общую стоимость в экономике. Они порождают стимулы к такому поведению, которое способствует росту общей Парето-эффективности экономики.
«Неэффективные» ренты являются контрпродуктивными, предопределяющими уменьшение общественного продукта. Они способствуют снижению общей Парето-эффективности экономики. Умение дифференцировать «эффективные» и «неэффективные» ренты является необходимым условием разработки адекватной экономической политики государственных структур.
В рамках общей теории рентных отношений в настоящее время активно разрабатывается концепция статусно-административной и политической квазиренты. Природа этих разновидностей квазиренты связана с существованием и использованием политическими акторами, а также государственными и муниципальными служащими особого вида ресурса - возможности использования функций чиновников и политиков для извлечения дополнительного дохода.
Этот ресурс характеризуется следующим:
он неразрывно связан со статусом агента и исчезает при потере этого статуса;
он является результатом монополизации властных полномочий;
его возникновение возможно при
условии неопределенности законодательных норм и возможности их различных
интерпретаций.
. Коррупция как проявление
рентоориентированного поведения
Масштабы коррупции в различных отраслях экономики России сегодня стали одним из серьезнейших факторов, препятствующих дальнейшему успешному развитию нашей страны.
В условиях разросшейся бюрократии, когда цена доступа к закону превышает издержки нелегального функционирования неудивительно, что экономический субъект, стремясь минимизировать свои трансакционные издержки, выбирает неформальные, в том числе нелегальные институты. Дело в том, что коррупционная составляющая экономической деятельности в России стала критически опасной проблемой. Проблем также добавляет сложность точной оценки и учета коррупционной нагрузки на экономику, поскольку она носит неформальный и ненаблюдаемый, а потому и нерегистрируемый характер.
Пытаясь восполнить данный пробел, многие крупные международные организации рассчитывают целый ряд оценочных показателей, позволяющих хотя бы ориентировочно судить о масштабах коррупции в той или иной стране.
Так, пожалуй, одним из самых известных сегодня является ежегодный Индекс восприятия коррупции (Corruption Perseptions Index, сокращенно - CPI), публикуемый международной неправительственной организацией «Transparency International». CPI позволяет измерить степень распространения коррупции среди государственных служащих и политиков на основе независимых оценок - внешних и внутренних. Понимается же под коррупцией «злоупотребление публичной властью в личных целях» в самых разных ипостасях: стандартное взяточничество, откаты, растраты и прочее.
Индекс составляется на основе целой серии отдельных исследований - экспертных оценок - в форме опросов экспертов и бизнесменов по таким направлениям, как частота дачи взяток, их объем и т.д. Дело в том, что строить коррупционный ранжир на фактической информации невозможно - коррупция - феномен теневой или, по меньшей мере «серый». Отсюда любая конкретная цифра предполагает очень серьезные погрешности.
Интересным показателем, характеризующим коррупцию в экономиках государств мира, на наш взгляд можно считать, показатель степени экономической свободы. Так, более половины из 183 стран, перечисленных в индексе экономической свободы 2011, улучшили свои показатели, а вот ситуация в России без изменений - 143-е место из 179 возможных.
Аналитики The Heritage Foundation считают, что одной из существенных причин низкого рейтинга России выступают институциональные проблемы, такие как чрезмерно высокий уровень бюрократии и коррупции, а также трудности при ведении бизнеса. В свою очередь, принимаемые для борьбы с этими проблемами меры явно недостаточны и неэффективны.
Ярким подтверждением данного положения может служить весьма представительный показатель степени прозрачности государственной политики, рассчитываемый Всемирным экономическим форумом, по которому Россия занимает 115 место из 142 стран, включаемых в расчет индекса конкурентоспособности.
Таким образом, все признанные в мире рейтинги констатируют негативный характер коррупционной динамики в России. De facto признается, что в России коррупция в ряде сфер является скорее правилом, нежели исключением. Очевидно, что существенным фактором возникновения и существования коррупции в обществе следует считать монополизацию власти, которая приводит к формированию государственного бюрократического аппарата, извлекающего выгоды из своего положения посредством рентоориентированного поведения. Экономическая рента может рассматриваться как плата за ресурсы сверх максимальной величины альтернативных издержек при не монопольном использовании ресурсов.
В связи с этим привилегии номенклатуры приобретают форму сверхдоходов для «особых» категорий, прежде всего в финансовой сфере и внешней торговле, которые в результате выступают в качестве финансовой олигархии. В итоге гипертрофированного развития перераспределительных отношений доходы на капитал превышают совокупные доходы общества, что становится одним из факторов, снижающих эффективность производства и подрывающих стимулы к честному труду. Этот деструктивный элемент экономических отношений часто дополняется системой неразвитых отношений собственности, что существенно увеличивает возможности незаконного обогащения и выступает благоприятной почвой для развития организованной преступности и коррупции в государственном аппарате.
В России исторически сложившаяся нерациональная и громоздкая структура управления, значительные финансовые ресурсы, перераспределяемые через властные структуры, а также номенклатурные традиции являлись объективными предпосылками для развития и постоянного воспроизводства бюрократии.
Система государственной власти в России в 1990-х годах, пожалуй, наиболее точно соответствует утверждению К. Маркса о государстве как частной собственности бюрократии: «Бюрократия: государственный формализм гражданского общества; замкнутое общество в государстве; мнимое государство; спиритуализм государства».
Примером могут служить слова Леонида Радзиховского: «В настоящее время «бюрократическая система «заточена» под извлечение ренты. Если нет ренты (или она качественно уменьшилась), исчезает один из главных стимулов для всей бюрократической машины». Этому соответствует появление в современном русском языке своеобразных терминов, подчеркивающих обыденность, «нормальность» и укорененность этого явления - «административная рента», «статусная рента», «государственная рента».
В этой формулировке и содержится ключевой для понимания нынешней ситуации момент: именно к извлечению административной ренты и сводится, во многом, сегодня деятельность управленческого аппарата в РФ. Коррупция является не побочным продуктом функционирования того или иного государственного органа, а едва ли не движущим мотивом его деятельности.
Рентоориентированная экономика самовоспроизводится как предельно монополизированная, а значит и неэффективная. В ней нет стимулов к снижению издержек, к внедрению высоких технологий. Инвестиции в такой экономике распределяются не столько по критериям эффективности капиталовложений, сколько исходя из необходимости поддержать финансами пусть убыточные, но «свои» фирмы. В такой экономике высоки риски капиталовложений, ведь права собственности становятся условными. Без принадлежности собственника к влиятельному клану, без покровительства ему со стороны «своей» власти активы предприятия оказываются незащищенными от рейдерского захвата «нового собственника».
Для ознакомления с практикой реализации коррупционных схем стоит обратиться к результатам одного из исследований Всемирного банка о коррупции в России. Дело в том, что данный отчет хорошо согласуется с обозрением по «Окружающей обстановке для бизнеса и предпринимательскому поведению», которое, в свою очередь, было подготовлено все тем же Всемирным банком в сотрудничестве с Европейским банком реконструкции и развития. Обозрение заключалось в суммировании данных опросов представителей фирм, оперирующих в странах Восточной Европы и Азии.
В итоге выяснилось следующее: почти 40% коммерческих организаций по России заявили, что им приходится часто сталкиваться с «неофициальными платежами».
Сам же хит-парад случаев коррупционных нарушений выглядел так - с большим отрывом (на это указало от 20 до 30% фирм) лидировало четыре сферы: получение лицензий и разрешений, взаимодействие с пожарной и строительной инспекциями, получение государственных заказов и уплата налогов. В числе других зон риска (от 5% до 20% компаний) были указаны вопросы защиты окружающей среды, подключение к электрическим сетям, а также решение проблем охраны труда и здравоохранения. Понятно, даже нет необходимости даже приводить конкретные данные, чтобы понять, какие средства и схемы могут скрываться за этими цифрами, достаточно привести по одному примеру в каждой из наиболее уязвимых сфер.
Из приведенных статистических данных отчетливо видно, что коррупционные схемы в массовом порядке реализуются государственными служащими на самых разных уровнях. Как долго такая неэффективная «сеньориальная» система может сохраняться в условиях глобальной конкуренции, неизвестно. Если бы Россия действительно оставалась «тихой гаванью» в шторме мирового кризиса, а экономика России продолжала расти, то коррупция как норма только бы упрочнялась.
Но кризис, увы, более чем реален, и тот социально-экономический порядок, что господствовал в период экономического роста, неизбежно должен быть подвергнут пересмотру. Масштабы такой перестройки будут зависеть от длительности и остроты экономического кризиса, от того, как будет меняться экономическая ситуация в ближайшие годы. Сегодня можно с полной уверенностью утверждать только то, что лишь очередной накал ситуации заставит политическую элиту что-то предпринимать.
При прогнозируемом сокращении нефтяных доходов шансы на то, что реальная и системная борьба с коррупцией в России начнется, вырастут. При высоких ценах на нефть лозунги борьбы с коррупцией будут и дальше выглядеть как очередная предвыборная риторика. Сегодня в условиях глубокого спада промышленного производства и стагнации многих отраслей экономики противодействие коррупции становится в буквальном смысле вопросом национального самосохранения.
Список причин распространения коррупции в современной России выходит довольно обстоятельным. Иначе и быть не может - ни одна причина по отдельности не могла бы привести к такому катастрофическому положению, когда из-за разгула коррупции под вопросом оказалось будущее страны.
Добиться реальных успехов в борьбе с коррупцией, воспринимаемой обществом как норму социальных отношений, нельзя принятием тех или иных поправок к законодательству и даже специальных законов по борьбе с коррупцией. Опыт развитых стран показывает, что необходимым условием успеха является политическая конкуренция, независимость суда, свободные СМИ, правильная мотивация чиновников, активная антикоррупционная политика центра. Чрезвычайно полезными могут стать заимствование отработанных за рубежом правовых механизмов и институтов, делающих работу государственных органов открытой и подконтрольной обществу, препятствующих чиновному произволу, нарушению гражданских прав и свобод.
Рентоориентированное поведение российских чиновников.
У российских чиновников обнаружили рентоориентированное поведение. Общественные организации предложили создать структуру, которая расследовала бы в госучреждениях коррупционные нарушения прав граждан.
Доклад «Коррупция и права человека в современной России» подготовили Центр развития демократии и прав человека, фонд ИНДЕМ, Институт прав человека и Transparency International - Россия. Исследование влияния коррупции на права и свободы граждан, как рассказал один из авторов доклада Андрей Калих (Центр развития демократии и прав человека), началось еще в 2008 году. Его участники нашли «социальные закономерности связи коррупции с нарушениями прав и свобод граждан».
Во-первых, при принятии решений чиновники часто руководствуются не нормами законов, а «краткосрочными интересами органов власти или вышестоящих чиновников». И это, по мнению правозащитников, само по себе нарушает права граждан, равенство которых гарантировано Конституцией РФ. Нежелание чиновников применять нормы права, отмечают авторы доклада, также приводит к тому, что граждане вынуждены защищать свои права при помощи коррупции.
Например, в докладе указывается, что в Дагестане, для того чтобы получить материнский капитал, полагающийся семьям по закону, получатели вынуждены отдавать чиновникам половину суммы.
Влияет на коррупциогенность «нарушение общепринятых норм морали» в Чечне, говорится в докладе - «за деньги посредники предлагали помочь в подготовке пакета документов и последующем получении компенсаций за разрушенное жилье, даже в тех случаях, когда они этим гражданам не полагались, и в итоге эти выплаты получали те, кому они не полагались».
Также коррупция процветает на основе «развитого в российском социуме социального эгоизма» - когда чиновник использует власть в своих корыстных целях, игнорирует нужды социума. В докладе приводится пример того, как сельская администрация в Чувашии приобрела негодный для проживания дом, который надо было выделить сироте, за цену, превышающую стоимость в восемь раз.
Российская бюрократия, говорится в документе, отличается «рентоориентированным поведением». «Традиции и обычаи патримониального управления (собственническое отношение к должности.- “Ъ”) поддерживают отношение чиновников разных уровней к гражданам как к средствам реализации их должностных привилегий и получения неформальных доходов,- говорится в документе.- Поэтому практически никогда чиновники не считают граждан равными им в правах и свободах». Наконец, свою лепту в рост коррупции, считают авторы доклада, вносит и коммерциализация нерыночных взаимоотношений и ценностей - образования, здравоохранения, армии.
Противостоять росту коррупции могут постоянное участие граждан и организаций гражданского общества в законодательном процессе; проверка норм права на коррупциогенность, на соответствие правам и свободам граждан, на соответствие законодательству реального функционирования государственных и муниципальных служащих. При этом, говорится в докладе, чиновников надо лишить привилегий, нарушающих права и свободы других людей, а также возможности получать ренту от должностного положения.
Один из авторов документа, директор Института прав человека Валентин Гефтер предложил «открыть доступ к информации учреждений», чтобы общество могло контролировать проявления коррупции. А лучше всего, по его мнению, создать специальную антикоррупционную структуру, которая проводила бы экспертизу на коррупциогенность решений министерств и ведомств и одновременно отслеживала бы их влияние на права и свободы граждан.
Впрочем, исследователи, как сказал
“Ъ” еще один автор доклада, Владимир Римский (фонд ИНДЕМ), на практические
действия руководства страны не надеются. «Мы хотим вызвать дискуссию в
обществе, оно должно осознать, что надо перестраивать наш социальный порядок и
переходить на принципы приоритетности прав и свобод граждан»,- отметил он.