Неудовлетворенность развивающихся стран своим положением в рамках ГАТТ в первую очередь была связана с ситуацией, сложившейся вокруг аграрного сектора, оказавшегося с самого начала вступления в силу Соглашения ГАТТ (благодаря усилиям западных стран) за его рамками, что наносило ущерб экономически менее развитым странам. Интересы последних остро затрагивал вопрос либерализации торговли текстильными товарами, который в силу позиций большинства развитых государств, практически отказавшихся от либерализации этой товарной группы, был «заморожен» в течение более 40 лет. Кроме того, интересы развивающихся стран-членов ГАТТ ущемлялись в результате использования западными странами различного рода рычагов давления, - таких, например, как «добровольные ограничения» экспорта, угрозы лишения финансовой помощи, нетарифные протекционистские инструменты и др. И лишь в результате учреждения ВТО в 1995 г. отмеченные выше вопросы, в том числе под влиянием энергично выступавших развивающихся стран, были включены в повестку дня этой организации. Активная позиция развивающихся стран на переговорах Уругвайского, а затем Дохийского раундов, создание объединений и отдельных групп, сплотившихся на основе их наиболее острых проблем («Группа 20», «Четверка африканских стран», НРС, АКТ), и коллективные выступления позволили им добиться определенных результатов в отстаивании собственных интересов, что было зафиксировано в нижеперечисленных документах ВТО:
1. «Соглашение по защитным мерам» предусматривает, что при определенных условиях к экспорту развивающейся страны не могут быть применены ограничения импорта и не могут быть повышены импортные пошлины.
2. «Соглашение по субсидиям и компенсационным мерам» устанавливает порядок: а) прекращения расследований против развивающейся страны при выявлении фактов субсидий; б) прав развивающихся стран на отказ от субсидий не сразу, а в течение 8 лет.
3. «Соглашение по процедурам импортного лицензирования» позволяет развивающейся стране в течение 2-х лет после вступления в ВТО продолжать использовать процедуру выдачи импортных лицензий.
4. «Соглашение по применению ст. VI ГАТТ» предусматривает, что при проведении антидемпинговых расследований развитыми странами в отношении экспорта развивающихся стран-членов ВТО первым следует проявлять особый подход и, используя настоящее соглашение, принимать конструктивные меры по содействию PC.
5. «Соглашение по услугам (ГАТС)» предоставляет развивающимся странам право открывать свой рынок услуг поэтапно и посекторно в течение переходного периода.
6. «Договоренность о правилах и процедурах разрешения споров» предусматривает, что в случае рассмотрения спора между развивающейся и развитой странами, инициированного развивающейся страной, последняя должна быть представлена в разрешительной комиссии как минимум одним экспертом.
7. В перечне уступок, являющихся приложением к заключительному акту Уругвайского раунда, развивающиеся страны добились для себя специального дифференцированного режима, а именно: в отношении них предусматривался «меньший объем обязательств, а наименее развитые страны (НРС) полностью освобождались от них» [12].
Одной из наиболее проблемных сфер, особенно важных для развивающихся стран, является торговля сельскохозяйственными товарами.
В результате острой борьбы развивающихся государств за достижение равенства в международной торговле против дискриминационной политики западных держав, неоднократно приводившей к крайней напряженности, почти к срыву переговоров на конференциях ВТО (например, в Канкуне, в Гонконге, где обсуждалась, главным образом, аграрная проблематика) было принято решение, зафиксированное в заключительном документе этой конференции ВТО, об отмене сельскохозяйственных экспортных субсидий к 2013 г. (африканские страны настаивали на 2010 г.). Особое место в Гонконге занял вопрос о поддержке хлопкоробов в развитых странах, прежде всего США. Благодаря активной позиции четырех африканских стран (Бенин, Буркина-Фасо, Мали и Чад, где существование 10 млн человек зависят от хлопководства), было принято решение об отмене всех видов субсидий по хлопку до конца 2009 г. [11, с. 30].
При определенных уступках в пользу развивающихся стран западные державы, тем не менее, проводят таможенную политику, надежно защищающую их внутренний рынок, зачастую используя меры и приемы, несовместимые с нормами ВТО - принципами наибольшего благоприятствования и справедливой конкуренции. Так, нарушая правила ВТО о субсидировании, используя другие односторонние меры, развитые страны фактически закрывают доступ на свои рынки товарам именно тех отраслей экономики развивающихся стран, в которых они имеют определенные конкурентные преимущества, - сельское хозяйство, текстильная, швейная, обувная промышленность [11, с. 31]. В случае выполнения требований ВТО о снижении тарифов развитые страны стремятся компенсировать их путем различного рода условий и оговорок в отношении развивающихся стран, применяя в том числе чисто дискриминационные меры протекционистского характера, например, принцип тарифной эскалации, согласно которому импортные пошлины в развитых странах возрастают в соответствии со степенью обработки товаров, а также так называемые «тарифные пики» («пиковым» считается уровень обработки, превышающий 12% стоимости товаров), доходящие, например, в США до 350%, а в странах ЕС - до 506% [13, с. 382].
В свое время развивающиеся страны с созданием ГАТТ получили так называемый дифференцированный льготный режим. Однако в результате Уругвайского раунда этот режим почти исчез из правовых документов, составляющих основу ВТО. Главная особенность соглашений о членстве в этой организации состоит в том, что, в отличие от ГАТТ, стать ее членом можно, лишь подписав единый пакет правовых документов, принятие которого обязательно для всех стран-членов без каких-либо особых условий. В результате сузились возможности получения развивающимися странами дифференцированного налогообложения, различных льгот и преференций, более высокого уровня государственной поддержки экспорта для экономически менее развитых стран. Практически с созданием ВТО льготный режим в рамках ГАТТ для развивающихся стран трансформировался в предоставление им более продолжительных сроков перехода на общие для всех членов правовые нормы этой организации.
Таким образом, при определенных преимуществах системы ВТО в плане формальной защиты ее членов от дискриминации на внешних рынках и обеспечения свободной конкуренции, фактически ее правила ставят экономически слабые развивающиеся государства и сильные ТНК развитых стран в равные условия в конкурентной борьбе на мировом рынке. Совершенно очевидно, что при изначально неравных позициях в рамках ВТО выигрывают индустриально развитые государства в ущерб развивающимся странам.
По нашему мнению, развитые страны, обладая руководящими позициями в мировых институтах, всеми силами будут стремиться сохранить свое доминирование в мировой экономике с помощью именно институциональных рычагов. Несмотря на изменения в мировой экономике, особенно ускорившиеся в ходе последнего кризиса, западный мир стремиться сохранить в максимальной степени старые международные институты, обеспечивающие бесперебойное функционирование, в первую очередь, экономик развитых стран. Создание новых институтов потребует определенного времени, хотя этот процесс уже начался сегодня (вспомним хотя бы появление Большой двадцатки). Видимо, в ближайшее десятилетие мы станем свидетелями возникновения новых международных объединений, однако процесс их создания и дальнейшего функционирования будет неоднозначным и достаточно противоречивым.
Появление и стремительное утверждение на мировом экономическом пространстве новых центров силы в лице, прежде всего, так называемых «новых экономических вершин» - Китая, Индии, Бразилии и др. - вносит глубокие изменения в поведение основных игроков на мировых рынках, в направление и структуру движения товаров, финансовых, миграционных потоков, вынуждает мировых лидеров вносить существенные коррективы во внешнеэкономическую стратегию, чтобы не упустить новые возможности и предотвратить возможные угрозы.
В последние годы ткань экономических взаимосвязей и взаимозависимостей между традиционными и народившимися мировыми экономическими полюсами существенно уплотнилась. На развитие этого процесса существенное влияние оказывают как углубление глобальной экономической интеграции, так и обострение конкурентной борьбы за рынки сырья, технологий, капиталов, которая, при отсутствии международного регулирования, рискует принять деструктивные формы с глобальными последствиями.
В целом, несмотря на очевидные убедительные успехи многих развивающихся стран, развитие мировой экономики в условиях глобализации весьма слабо сказалось на преодолении социально-экономической отсталости, устранении бедности, решении продовольственной проблемы в обширном ареале развивающихся экономик. В XXI в. за чертой бедности все еще пребывает 3 млрд человек, или 53% совокупного населения развивающегося мира, и более 1,1 млрд человек (21,1%) находятся ниже порога нищеты [14, Р.13].
И здесь наступает важнейший качественный сдвиг в экономической модели мира. В ближайшие тридцать лет может случиться так, что впервые в новой и новейшей истории крупнейшие экономики мира не будут одновременно и самыми богатыми с точки зрения подушевых показателей. Отсюда проистекают два ключевых императива времени. Первое: мировому бизнесу придется во многом менять господствующие деловые стратегии и адаптироваться к потребностям менее зажиточных, но более многочисленных потребителей. Второе: в мировой политике и дипломатии может наступить эра преобладания позиций в целом более бедных стран и народов.
Кроме того, глобализация, усилив взаимосвязанность субъектов мировой экономики, поставила развивающийся мир в более зависимое положение от конъюнктуры мировых рынков; тем самым их развитие оказалось под влиянием возросших тенденций неустойчивости.
При этом мы являемся свидетелями интереснейшего экономического парадокса, существование которого все еще ждет своего объяснения. С одной стороны, растет роль развивающихся стран в мировой экономике, укрепляются их позиции в ней, а с другой - разрыв между развитыми странами, большинство из которых вступили в постиндустриальную стадию развития, и мировой периферией, большая часть которой только вступает в индустриальную стадию, все еще продолжает расти.
По нашему мнению, данный экономический парадокс объясняется двумя группами причин. С одной стороны, конечно же, понятие развивающихся стран - не вполне строгий термин, его границы размыты, разные международные организации понимают под ним не всегда стопроцентно одинаковый набор государств. Экономический вес различных государств этой категории несоизмерим (сравним, например, КНР и тихоокеанское государство Тувалу с населением, соответственно, 1,5 млрд и 12 тыс. человек и ВВП по ППС - 7 трлн и 15 млн долларов). Внутри группы стран, традиционно относимых к развивающимся, есть такие, которые весьма близко подошли к развитым по многим макроэкономическим показателям. В то же время, с точки зрения этапов процесса модернизации, они пока еще не вышли даже на подступы постиндустриальной стадии.
С другой стороны, процессы глобализации распространяются на мировую периферию не равномерно и повсеместно, а избирательно и точечно. К мировому рынку «подключаются» не страны целиком, а отдельные отрасли, ресурсы, производства. Поэтому нередко возникает ситуация, когда одна-две отрасли или даже конкретные предприятия какой-либо развивающейся страны оказываются глубоко интегрированы в мировой рынок и вплетены в системы международного разделения труда, обмена, выпуска зачастую высокотехнологичной продукции, а страна в целом продолжает оставаться слаборазвитой и ее отставание все более усугубляется.
Подобные достаточно распространенные в мировой экономике предприятия даже менее интегрированы в национальные экономики, чем пресловутые «анклавные производства» 1960-1970-х годов. Последние в силу все еще общих индустриальных начал экономики вносили хотя бы ограниченный вклад в развитие материального производства освободившихся стран. Ныне же многие аутсорсинговые фирмы и так называемые «курортные офисы» на экзотических островах, откуда, пользуясь современными средствами связи, руководят работой своих фирм европейские и американские менеджеры, никак не связаны со страной пребывания кроме своих географических координат.
Сказанное, однако, не отменяет общепризнанного положения - последние десятилетия XX века были отмечены важными структурными сдвигами в мировом сообществе, которые позволили некоторым авторам говорить о наступлении «эпохи возрождения Востока» [11].
Самым важным изменением в существовавшей экономической модели мира стало возвышение крупных развивающихся государств. В соответствии с имеющимися прогнозами западноевропейских экономистов [4, Р.4], к 2050 г. на КНР будет приходиться около 22% мирового ВВП (в текущих ценах). ВВП Китая и Индии к этому времени увеличится соответственно в 13 и 10 раз. ВВП таких развитых стран как Франция, ФРГ и Япония вырастет примерно вдвое, а США втрое. Все это дает основание полагать, что список первой десятки крупнейших экономик мира существенно обновится. Правда, по всей видимости, США сохранят за собой первое место в этом списке, хотя разрыв в величине ВВП с Китаем сильно сократится (в 2050 г. ожидается 38 и 31 трлн долларов соответственно).
При этом экономический рост, генерируемый ускоренным развитием стран Третьего мира, уже стал создавать мультипликативный эффект для мировой экономики в целом. Кризис 2007-2010 гг. годов показал, что внутренний спрос в Китае становится фактором подъема мировой экономики в целом. Это качественный поворот от ситуации, когда рост китайской экономики в основном базировался на зарубежном спросе на продукцию этой страны. Для осознания всей глубины перемен следует изучить долгосрочные тренды в воздействии крупных развивающихся экономик на мировое хозяйство и формирование соответствующих моделей глобального развития. Особенно значимым является исследование проекций будущих мировых демографических процессов в сравнении с прогнозируемыми тенденциями физического накопления капитала, роста производительности труда. Исследование этих вопросов позволяет в определенной степени прогнозировать основные направления эволюции и новой, только возникающей модели мирового экономического развития.