В досибирском творческом наследии Достоевского были заложены основы философии человека. Многие идеи были обозначены пунктирно. Но проблемы человека, его природы, личности, ее жизненной ориентации, мыслительной и нравственной природы были вскрыты достаточно четко. Не менее смело Достоевский поставил и вопрос о том, что человек выше логики, и "абсурдность" его поведения может быть оправдана. В произведениях послесибирского периода намеченные ранее вопросы были раскрыты в полной мере.
Зрелый период творческой деятельности писателя связан с исповеданием принципов нравственного совершенствования человека на основе православных этических ценностей. Достоевский оперирует понятиями общечеловеческих ценностей (добро, красота, истина, справедливость, свобода), преломляя их через христианские идеи, одновременно доказывая несостоятельность атеизма, несвободы морали, присущих революционному утопизму.
Достоевский доказал несостоятельность социалистического учения, заострив внимание на двух факторах: атеизме и мнимом "рабстве равенства". Главным моментом человеческого существования Достоевский считал отношение человека к Богу, его мистическую взаимосвязь с Творцом, которая проявляется даже в самых элементарных жизненных ситуациях через отношение человека к себе и близким, через восприятие мира, общества в целом.
Убежденный в онтологической связи религии и нравственности, писатель видит путь спасения человека в его духовном совершенствовании на принципах христианства. В понимании философа дух русского православия не закован в юридические нормы и богословские трактаты, не поддается рациональному и логическому объяснению. Его выразителями часто являются не носители высшей церковной власти, а старцы, подвижники, святые, странники и странницы или просто люди из народа, которые ищут правды. Это видно по персонажам произведений писателя - старцы Зосима, Тихон, князь Мышкин.
Достоевский воспринимает Православную церковь, как "всенародное единство", где нет места для разделения Церкви и культуры, подобно западному секуляризму. Само государство, по мысли писателя, должно раствориться в Великом братстве Христа. Здесь есть некое противоречие: Церковь не принадлежит одному народу, с другой стороны, русский народ - это и есть Церковь.
С углублением религиозного чувства у Достоевского возникает желание изобразить "положительно прекрасного человека", но вместе с тем он осознает чрезвычайную трудность этой задачи. Для писателя существует одно только положительно прекрасное лицо - Христос, образ которого безмерен, как бесконечное чудо. Так зарождается образ князя Мышкина в романе "Идиот". По своим внутренним чертам образ князя перекликается с образом Христа: он лишен эгоизма, гордыни, способен всех понимать и прощать, поскольку князь живет как бы не в мире, а над миром. Помимо князя Мышкина, к такому типу положительно прекрасных людей, живущих в вере, являющихся совестью своей социальной группы, можно отнести Тихона из "Бесов", Алешу Карамазова, старца Зосиму из более позднего романа "Братья Карамазовы". Все они - обыкновенные грешные люди, которые верят в Бога, любят этот мир и душой открыты миру. Они несут в себе крест страдания и счастья и обрели Царство Божье уже на земле. Некоторые исследователи, например, Е.А. Соколова (2004), относят к такому типу положительно прекрасного человека и жаждущую правды блудницу Соню Мармеладову из романа "Преступление и наказание".
Вместе с тем, в философии Достоевского не случаен интерес к природе преступления, то есть материализованному, воплощенному злу, и наказанию. Он связан с отношением писателя к темному началу в человеческой природе. По мнению Достоевского, зло, не обладая качеством абсолютности, может обернуться добром, и зачастую, как показано в его произведениях, зло в душе человека является источником развития и возрождения личности. Природа изображенных в романах Достоевского двойников, в которых персонифицировалось зло, неоднозначна и антиномична. Такой амбивалентностью души можно объяснить революционные события начала XX века, принятые большей частью народа с религиозных позиций.
Особое место в становлении религиозно-гуманистических взглядов Достоевского сыграло изучение Библии. На каторге Достоевский обращается к Библии. Эта книга, подаренная ему женами декабристов в Тобольске по пути в острог, была единственной, разрешенной ему для чтения. Впоследствии, как вспоминала жена писателя, Библия всегда лежала на его письменном столе, и часто, задумав или сомневаясь в чем-либо, Достоевский открывал Евангелие и прочитывал то, что стояло на открытой странице.
В Библии Достоевский черпал силу, бодрость и вдохновение, а вместе с тем и готовность на борьбу с открывающимися перед ним трудностями. Задолго до написания "Братьев Карамазовых", еще в "Преступлении и наказании" Достоевский делает попытку противопоставить Библию тому, что принесла Западу совокупность знаний во всех областях жизни, добытых в эпоху Нового времени. Слова "Бог есть Любовь" превратились в разумную истину: Любовь есть Бог. Достоевский же исходит в восприятии вероучения не только из Нагорной проповеди, но и из сказания о воскрешении Лазаря, которое знаменует всемогущество Творца и придает глубинный смысл остальным, столь недоступным для человеческого ума библейским словам.
Достоевский приходит к убеждению, что открыть смысл жизни можно, лишь приняв саму жизнь за основу, полюбив "живую жизнь" - Бога - прежде логики, прежде себя. Ведь для "неэвклидова" ума трагедия мира начинается и заканчивается не на Земле. Сам Творец есть Любовь. Любовь же, Добро не могут быть не свободны, а значит, не могут не делать и человека изначально и абсолютно свободным. Человек в этой системе одинаково способен как к добру, так и к своеволию зла. Своеволие же, по Достоевскому, является одной из сторон "эвклидового" сознания: превращая личную свободу в самоцель, из абсолютной свободы делают абсолютный деспотизм, пытающийся насильно создать счастье. Своеволие, свобода самоутверждения неизбежно приводит к отрицанию Бога, общества и себя самого. Этот процесс хорошо виден на примере типа демонического героя, воплотившегося в произведениях Достоевского в образах Шигалева, Кириллова, Ставрогина.
Не случайно Достоевский особенно выделял в Библии Книгу Иова. Подобно Иову, он преодолевает и "каменные стены", и законы природы. Все основные мотивы "Книги Иова" - санкционированное искушение, страдание, бунт и примирение - присутствуют в романе "Братья Карамазовы", но присутствуют дискретно, так как не сосредоточены только в одном каком-то герое, а растворены среди множества персонажей. И в этом тоже можно усмотреть скрытый смысл. Ведь ветхозаветная религия V-IV веков до нашей эры (то есть в эпоху создания "Книги Иова") была религией личного благочестия и индивидуального воздаяния. Человек предстоял перед Богом один на один. В религиозно-философском восприятии Достоевского тема Иова попала в сферу православия с присущей ему соборностью, что повлекло за собой закономерную трансформацию древней легенды. В Православной Церкви человек не одинок, он спасается не в уединении, а соборно, является членом Тела Христова, разделяет судьбу своих братьев во Христе, оправдывается праведниками и несет ответственность за грехи грешников. Так и в произведениях Достоевского грехи одних героев взаимосвязаны со страданием других, и наоборот.
Проблема страдания, как необходимой деятельности для духовного совершенствования личности, обозначена Достоевским в "Дневнике писателя": "Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа - есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого… У русского народа даже в счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье его для него неполно" (Достоевский, 2004). Философия человеческого страдания раскрывается практически во всех произведениях зрелого Достоевского.
Отношение Достоевского к различным философским течениям
В своих трудах писатель ссылался на множество философов. Из философов-систематиков Достоевский упоминает Лейбница, Спинозу и Декарта, а в первом письме к брату после освобождения из острога просит прислать ему "Коран", "Критику чистого разума" Канта и "Историю философии" Гегеля. Встречаются у Достоевского имена философов, занимавшихся социально-историческими вопросами, - Мальтуса, Дж. С. Милля и Карла Маркса.
Из социалистов Достоевский обращался к идеям таких мыслителей, как Луи Блан, Франсуа Бабёф, Пьер Прудон, Этьен Кабе, Шарль Фурье. Утопические идеи и образы, развитые в их работах, со временем проникли в ткань романов писателя.
Такие философские течения, как волюнтаризм, материализм, позитивизм и утилитаризм, сливались в сознании Достоевского в одно целое, которое принимает характер враждебного (Бэлнеп, 2003). Наиболее полно и ярко отношение писателя к этому явлению выражено в "Записках из подполья", но и во всех остальных случаях, когда Достоевский упоминает Конта, Фейербаха или сторонников сциентизма, его тон становится в лучшем случае ироничным, а чаще - язвительным. Галилей, Коперник или Ньютон являются для него не открывателями истины, а просто символами крупнейших достижений человечества. Во времена Достоевского наука выражала сугубо позитивистский, рационалистический взгляд на мир. Такая позиция была неприемлема для Достоевского, который утверждал, что одной наукой без морали человек не будет сыт.
К Дарвину Достоевский обращался удивительно редко - и это несмотря на то, каким большим влиянием пользовалось его учение в России. В период расцвета химической науки он ополчается против Либиха и Менделеева - особенно против последнего, обвиняя его в вульгарном материализме. Что касается представителей неврологического учения, то тут, наоборот, русский ученый И.М. Сеченов подвергается критике Достоевского всего пару раз, в то время как на француза Клода Бернара в "Братьях Карамазовых" ведется развернутая атака по всему фронту. Несколько терпимее относился писатель к математическим теориям Лобачевского.
В целом же можно сказать, что с научными достижениями Достоевский знакомился из вторых рук, прежде всего, в годы учения в Инженерном училище, а затем по статьям в научных журналах и трудам таких популяризаторов науки, как Александр Гумбольдт, Карл Фохт, Якоб Молешотт, Джордж Генри Льюис. Встречаются в его сочинениях также имена русских ученых: автора курса общей физики Писаревского, математика и астронома А.Д. Путяты. С последним Достоевский некоторое время вел переписку.
По убеждению Достоевского, основой науки, как и религии, служит мораль. Наука того времени отличалась редукционизмом, то есть пыталась дать упрощенное вульгарно-материалистическое толкование самым сложным биологическим, геологическим, общественным, психологическим и даже духовным явлениям. Достоевский отвергал подобный редукционизм и сопутствуюшие ему позитивистские убеждения, однако полученное им техническое образование и изучение научных работ не могли не повлиять на образ его мыслей и творческую манеру. На данный момент этот вопрос изучен еще недостаточно глубоко (Бэлнеп, 2003).
Вступая в полемику со многими учеными, Достоевский отвергал не науку, а сциентизм - однозначную уверенность, что наука может решить абсолютно все проблемы повседневной деятельности, мышления и человеческой души.
Заключение
Таким образом, воззрения Достоевского как философа можно разделить на два основных этапа, сутью которых являются социалистический и христианский гуманизм. Во многом формированию зрелых религиозно-эстетических взглядов способствовало четырехлетнее пребывание писателя на каторге в Сибири и сближение с православными священниками и старцами в Оптиной пустыни.
Философская система Достоевского носит антропоцентричный характер. В своих трудах писатель исследует проблемы соотношения своеволия и внутренней свободы в человеке, наказания и страдания, любви и ненависти. Вместе с тем Достоевский не был в полной мере гуманистом, он, как философ, пошел дальше, исследуя самые сокровенные глубины человеческого духа. "Если гуманизм учил о человеке, как о трехмерном существе, то для Достоевского человек уже четырехмерное существо. И в этом новом измерении открываются иррациональные начала, которые опрокидывают истины гуманизма. В человеке открываются новые миры. И меняется вся перспектива" (Бердяев, 1923).
Литература
Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского. Прага, Издательство YMCA-PRESS, с.84, 1923.
Бэлнеп Р. Генезис романа "Братья Карамазовы". Эстетические, идеологические и психологические аспекты создания текста. Серия "Современная западная русистика", СПб., Академический проспект, т.45, с.264, 2003.
Григорьев Д.Д. Достоевский и церковь. У истоков религиозных убеждений писателя. М., Изд-во Православного Свято-Тихоновского Богословского института, с.176, 2002.
Достоевский Ф.М. Дневник писателя. Собрание сочинений в 9 т. М., Изд-во "Астрель АСТ", т.9, кн.1, 844 с., 2004.
Достоевский Ф.М. Письма. В 4 т. М., Гослитиздат, т.1, 606 с., 1959.
Краминская Н.М. Пути устроения человека в философии Ф.М. Достоевского. Дисс. … канд. филос. наук. Тула, с.174, 2001.
Кудрявцев Ю.Г. Три круга Достоевского. Событийное. Социальное. Философское. М., Изд-во МГУ,с.400, 1991.
Соколова Е.А. Проблема человека и поиск социальной гармонии в философских воззрениях Ф.М. Достоевского. Дисс. … канд. филос. наук. Улан-Удэ, с.156, 2004.